Космос.Today II - Евгений Адгурович Капба

вещал он. — Курортная зона в данном случае служит прикрытием для развернутых здесь полностью автоматических системных мощностей по производству человекоподобных роботов и вспомогательной техники, известной среди наших бойцов как «фургоны». К сожалению, именно в этом районе в результате враждебного воздействия был вынужден совершить жесткую посадку один из наших лихтеров, которые используются для высадки с орбиты. Десант вступил в неравный бой с многократно превосходившими его силами противника, несколько наших легионеров и иммунов были интернированы… Их освобождение — наша приоритетная задача на данный момент.

Красиво говорил этот трибун-полковник Изотов, явно имел большой опыт в этом деле. «Жесткая посадка», «враждебное воздействие», «интернированы», «несколько человек»… Не хватало только пресловутого «раздался хлопок» и «осуществлена экстракция». Но видос получился качественный, с эмоцией. Пока снимали — артиллерия жахнула еще раз, и бойцы выдали порцию радостной матерщины, целое облако дыма и пыли взметнулось над главным зданием местной электростанции.

Как только город отрубило от электричества — с опушки леса к Заридаине выдвинулась тяжелая техника: гусеничные танки, «Смилодоны», ОБЧРы. Следом за ними цепью шла пехота, за пехотой — мы.

С некоторым облегчением я увидел, что группировку войск «Берег» сопровождали экипажи нашего Отдельного эвакуационного отряда. И с еще большим облегчением думал о том, что, пожалуй, сейчас я могу сосредоточиться на журналистской работе и не думать о раненых на поле боя. Наверное.

Мы с Роговым двигались среди пехотных цепей, и камеру я повесил на шлем, надеясь ухватит момент обнаружения и спасения захваченных в плен легионеров. Руки же освободил для оружия и аптечки.

— А есть какие-то ориентиры, координаты, по которым можно разыскать наших? — спросил я у сержанта, осторожно ступая меж обломков бетона, пластали и металлопрофиля.

— Вроде как в одном из оздоровительных комплексов на берегу, — откликнулся Рогов.

— Но там же гражданских наверняка полно! Если приморский район с танками штурмовать — это ж полный звиздец будет!

— Ага, — меланхолично откликнулся сержант — Он самый. Понятия не имею, какого хрена ты решил переться в самое пекло… Тебя скорее за дискредитацию Легиона оштрафуют, чем за поднятие боевого духа премию дадут, сто пудов.

— Ладно… — сдался я. — В конце концов — я еще и парамедик. Помогу кому смогу, а видосы и удалить можно.

— Ну-ну, — покивал Рогов. — Ты же понимаешь, что без кадров со спасенными соратниками — хоть парой, хоть тройкой, хоть вовсе подсадными — тебя никто обратно не ждет?

Я, конечно, это прекрасно понимал. И Сомов, сволочь такая, тоже все понимал, когда сидел в той штабной палатке и хлебал энергетики со спиртом до умопомрачения…

— Сделаем что сможем, — повторил я, всматриваясь в еще дымящиеся развалины Заридаины. — Вот и все.

Рогов ничего не сказал, он снова перехватил помповое ружье и вглядывался в темные облака над головой. Где-то вдалеке слышалось жужжание газонокосилки. Но газонокосилки не летают по небу…

Я чувствовал, что эта командировка подкинет еще немало сюрпризов, и вероятность того, что хотя бы один из них будет приятным, стремительно приближалась к нулю.

* * *

Глава 10

Мне ставят два диагноза

В ноги мне прилетела одна сеть, в голову — вторая, чертов паукан кинулся на меня, и я, отступая, запутался и грохнулся на спину. Вокруг творилась полная бредятина: в интеркоме орали, очереди грохотали беспрестанно, с противным звуком срабатывали ЭМИ-гранаты. Слова Изотова о том, что здесь собирают фургоны и андроидов, оказались не совсем правдой. А точнее — полуправдой. Потому что тут, в развалинах, обитала просто прорва пауканов. Или их согнали со всей галактики, или клепали прямо в Заридаине, других объяснений у меня просто не было.

Пытаться высвободиться из сетей или подняться я даже не пробовал: дохлый номер! Чуть передвинув ствол винтовки, я дождался, пока металлическое членистоногое проберется ко мне поближе, и выпустил ему прямо в морду короткую очередь. Четырех пуль оказалось вполне достаточно — паукана отбросило и разворотило как положено.

— Сорока! — Рогов был тут как тут. — Живой?

— Нормально! Прикройте, сержант, я распутаюсь!

Разрезать сетку не стоило и пытаться, если нет кусачек с алмазным напылением или плазменного резака. А вот выпутаться — в этом не было ничего сверхъестественного. Главное — не торопиться и быть уверенным, что на тебя не набросятся друзья паукана или не плюнут еще одной или десятком сетей. За мной присматривал Рогов, так что я был спокоен. Высвободил руку, снял путы со шлема, осторожно обращаясь с камерой, потом — принялся за ноги.

Сержант-опцион несколько раз прикладывался к винтовке и стрелял короткими, гавкающими очередями: из-за груд строительного хлама показывались членистоногие. Но на расстоянии они были не страшны, особенно — если стрелять метко. Рогов стрелял просто отлично.

— Нормально идем! — сказал он. — Зачистка продвигается в хорошем темпе, Система объявила эвакуацию местных жителей и это прекрасно, потому что ломиться через толпы рефаим на танках — полный кошмар.

— А наши — живы? — спросил я, поднимаясь на ноги.

— Живы, браслеты с них никто не снимал, так что сигнал есть. Если их попробуют вывезти — мы это сразу узнаем, — пояснил сержант. — Ну что, двигаем дальше?

Мы шли за Девятнадцатой Центурией Четвертой когорты: у этих веселых ребят на броне яркими пятнами выделялись желтые смайлики с высунутыми языками, среди легионеров было много девушек. Вообще, Четвертая когорта в этом плане отличалась от других боевых соединений: здесь женщин служило примерно процентов тридцать, тогда как у белогвардейцев в штурмовиках — ни одной, а у коммунистов — может быть, каждая десятая или двадцатая. Про варягов я судить не брался — пока ни одной валькирии не видал.

Их паучья атака не смутила — бредятину и хаос Четвертая Когорта вообще считала своей стихией. К тому же у неформалов имелись те самые кусачки — с алмазным напылением, так что соратников от сетей они освобождали споро. И тут же двигались дальше: заняли гребень тороса из бетонных обломков и принялись поливать огнем улицу впереди. Среди легионеров было много гранатометчиков и пулеметчиков, так что грохот стоял адовый, стоило паукану или андроиду показаться в пределах видимости — на него валилось все и вся, разнося буквально в труху… Это было красиво, так что я полез снимать, а Рогов полез за мной.

— Па-а-аберегись! — раздалось в интеркоме, и за нашими спинами показался танк