Космос.Today II - Евгений Адгурович Капба

— Сначала материал! — с некоторым сожалением сказал я. — Сдавать надо сразу.

— Материал! — обрадованно пискнул Сомов и задергался в руках у Багателии.

— Матэриал… — вздохнул проктолог и потыкал пальцем в Сомова, тот принялся извиваться, уклоняясь. — Ну, пиши матэриал… Ора, ты трудоголик, знаешь? От этого нэрвная система ни к черту, и желудочно-кишечный тракт тебе итабуп идудзен не скажет, нэт…

Я только развел руками: а что я мог на это ответить? Разве что…

— В гробу отдохнем, — вот что я сказал.

— Идиот, — покачала головой Раиса.

И вообще-то, была права.

* * *

Глава 11

Мы улетаем с планеты

Мы вроде как победили. Разгромили Систему на Лахарано Мафане за тридцать шесть дней. И я получил ответ на свой вопрос: как один Легион может захватить планету с многомиллионным населением.

А никак! Никто и не собирался ее захватывать. Ключевые системные объекты были уничтожены, боевой потенциал — сведен практически к нулю, возможность контроля над местными рефаим — нивелирована. Это и являлось нашей целью, которая и была достигнута.

Нет, то есть, наверняка еще оставались где-то техбазы, серверные, передвижные ретрансляторы и все такое прочее. Ими займется небольшой гарнизон — одна или две центурии, которые оставались на нашей передовой базе в тундре. Вычислять и ликвидировать системных недобитков как раз поможет орбитальная группировка спутников и несколько ракетных платформ, зависших над планетой. Обычно окончательное решение вопроса занимало полгода или год, потом за легионерами возвращались.

Это то, что мне удалось выяснить в самых обычных разговорах с ветеранами. А вот подробности — тут снова случился затык. Говорили что-то про гуманитарные операции, в которых иногда участвуют доминионские эльфы, но в общем — ни фига я не понимал. Даже пришлось использовать Сомова, применить свое право на три ответа:

— Что случается с планетой после ее освобождения? — я прямо так и спросил, когда он закончил монтировать ролик про освобождение пленных.

— Сорока! — простонал он. — Ты ненормальный. Нет бы про бонусы поинтересовался, про питейные заведения на «Ломоносове», про Каринку, в конце концов!

— Должо-о-о-ок! — погрозил я ему пальцем.

— Ладно, черт с тобой… — военкор растрепал свои волосы рукой, а потом снова их пригладил. — Ну, мы улетаем, а они начинают вариться в своем котле, эти рефаим. Учатся жить без Системы. Где-то это лучше получается, где-то хуже… Наш гарнизон и наблюдатели на орбите, на ракетных платформах, отслеживают движения местных, смотрят, где образуются наиболее перспективные сообщества. И подбрасывают им того-сего… В первую очередь — литературку на бумажных носителях. По сельскому хозяйству, разному производству, военному делу. Семена, инструменты, медикаменты, иногда — оружие. Что-то около года в таком режиме. А потом мы своих забираем. И больше носу не кажем на планету.

— Та-а-а-ак! — прищурился я. — Но это ж не все?

— Ну, не всё. Иногда, когда после освобождения дела у местных идут совсем хреново, мы проводим гуманитарные миссии, — военкор теребил в руках банку энергетика, явно мечтая к ней приложиться. — Очень редко к этому процессу подключаются доминионцы, я лично видел такое пару раз, несколько эмиссаров работали вместе с нашим командованием. Но есть нюанс: если планету освобождали мы, то с гуманитаркой прилетают латиняне или атланты, или самураи… Ну, и Русский Легион, соответственно, оказывает помощь там, где кто-то из союзников прошелся.

— А в чем заключаются эти миссии? Как они проходят? — додавливал я.

— Слыхал поговорку: «хочешь накормить человека — подари ему рыбу, хочешь, чтобы он не был голодным — подари удочку?» — банка с шипением открылась, Сомов к ней присосался, сделал несколько глотков и, отдуваясь, продолжил: — Уф! Вот, дарим удочки и учим пользоваться. А еще порядок наводим, беспредельщикам мозги вправляем, кого-то лечим, что-то строим. Эдакий второй шанс для планеты, наглядное пособие «как жить и не спрашивать что-то каждые пять минут у Системы». Понятно?

— А Доминион? Нескольких эмиссаров явно недостаточно для контроля над планетой!

— А что — Доминион? Доминион всерьез приходит потом, после нас. Вроде как лет через пять после освобождения, если на земные годы считать… — Сомову явно не хотелось про это говорить, но и соскочить с темы он не мог. — Ну, пока что три планеты под ними точно есть, из тех, за которые в самом начале воевали — они на всех картах фиолетовым отмечены.

И тут он захлопнул пасть. А я взял себе это на заметочку: фиолетовым на карте отмечают владения Доминиона. И эти карты где-то есть!

— И что там? — я постарался говорить как можно более естественно.

— А не знаю я! — огрызнулся Сомов. — У Верхотурова спрашивай, умник! Или у эльфов! Всё, отцепись от меня, Сорока, дай умереть спокойно. Я все сделал, материал отправил, могу себе позволить! И ты можешь радоваться: по прибытию на «Ломоносов» на тебя золотой дождь прольется…

— Ты совсем дебил? — спросил у него я.

— Чего ты ругаешься? — обиделся бедолажный журналист.

— Ладно, допустим, я поверю, что ты не знаешь про Данаю и Зевса… — вздохнул я. — Но, глядя на тебя, я уверен, что ты знаком с другим культурным пластом, а? Просто знай: в следующий раз дам леща за такие метафоры и на звания не посмотрю.

Фамильярность? Ну да, да. Просто я уже понял, что это за человек, и как с ним нужно общаться. Ему так было нормально, он так в принципе жил.

— А чего я… А! Блин, — он понял, что сморозил нечто очень двусмысленное. — Ладно. Короче, там тебя подогреют, сможешь месяц отжигать. Информационная война у нас в приоритете! Я тебе говорю — пресс-служба голодной не ходит, и тебе как внештатнику неплохо перепадет.

— Когда, кстати, мы отчалим на «Ломоносов?» — я поскреб давно не бритый подбородок.

— Вроде как завтра начинается погрузка войск, — сообщил Сомов. — Но я уже сегодня ботом вылетаю на «Дрозда» и оттуда — на Зазавави. Так что увидимся не скоро.

Не то, чтобы я сильно мечтал с ним часто видеться, но знакомство это оказалось полезным во всех