Космос.Today II - Евгений Адгурович Капба

Гусеничная машина развернула башню задом наперед, как модник с района — кепку. Танк, дождавшись, когда пехота уберется с пути, с разгона врезался в завал, расшвыривая в стороны обломки, и прорвался на простор, разворачивая башню в адекватное положение и тут же открывая огонь из курсового пулемета и орудия. Шагоходы тяжким бегом рванули следом.

— Полундра-а-а-а! — заорали «смайлики» из Четвертой неформальной когорты и кинулись следом, в пробитую брешь, и по верху, через гребень тороса.

— Достаточно духоподъемно? — поинтересовался сержант.

— Офигенно! — признался я. — Но без освобожденных наших я отсюда никуда не уйду.

— Упертый, — кивнул Рогов. — Давай, за мной…

И мы дали. Танк ехал впереди, пробивая завалы и расстреливая скопления роботов, ОБЧРы гасили из роторных пулеметов по окнам и следили за воздухом, нефоры со смайликами зачищали ближайшие здания. Несколько раз я действительно пригодился: оказывал помощь пострадавшим, а потом вместе с Роговым караулил рядом с ними, ожидая медэвака. И один раз удачно использовал ЭМИ-гранату, швырнув ее в какой-то павильончик, битком набитый андроидами. Их реально закоротило, оставалось только зайти и добить ломиками!

В общем, «быстрая командировка туда и обратно, чтоб снять пару видосов» превратилась в конкретную такую боевую миссию. Хотя, конечно, сравнивать с зачисткой подземелий Фитрандраханы или боями в Фиалофане не приходилось: здесь у меня были совсем другие задачи, журналистские.

Глизе уже начала клониться к закату, приобретая оранжевый оттенок, когда Рогов, очевидно, получив какое-то сообщение о командования, сообщил:

— Сейчас за нами «Смилодон» заедет, подбросит. Наших обнаружили, сейчас идет бой… Во-о-он то здание, видишь? там в подвале их держали.

Наверное, это был отель или санаторий. Белоснежное строение, формой напоминающее парус, расположилось у самой береговой линии. Мне просто не повезло: к захваченным пленным пробилась другая центурия, вроде бы — коммунистическая. Бывает! Парни в любом случае молодцы!

«Смилодон» вынырнул из-за развалин и, явно пижоня, сделал полицейский разворот.

— На броню, господа, на броню, в отсеке у меня битком! — скомандовал командир машины. — И держитесь крепко, поедем с ветерком, а дороги тут теперь ни к черту — нашими усилиями…

Мы с Роговым залезли на броню, вцепились в скобы. Броневик погнал вперед, с дымным шлейфом из-под колес сорвавшись с места. «Смилодон» мчал по пустынным улицам, между полуразрушенных домов, зияющих черными провалами окон. Кое-где догорало пламя, город окутывал черный дым, кругом лежали обломки роботов и техники. Мне становилось не по себе: вот так умеет воевать Русский Легион, если не «миндальничает». Страшно, реально страшно.

Заридаина была почти зачищена, ни эльфов, ни роботов видно не было. Одиночные машины или патрули, осматривающие развалины — и больше никого.

— А где рефаим? — спросил я.

— О! Сейчас увидишь… — мрачно пообещал Рогов, подскакивая на очередной колдобине.

И не обманул. «Смилодон» вынырнул на набережную, и я вытаращил глаза: огромная толпа эльфов расположилась на пляже! Несколько десятков тысяч рефаим сидели там, на гальке! Весь берег оказался усеян людьми, там яблоку негде было упасть, ей-Богу. И плевать им было, что буквально за сотню метров за их спинами рушатся здания, горит имущество, город фактически превращается в развалины…

Они мило общались, пили что-то из бутылочек, перекусывали, кто-то даже купался… Ага, и айсберги на рейде их не волновали, нормально так эльфы купались, вдумчиво.

— Дурдом, — не удержался я. — А что, тут ретрансляторы еще работают?

— В море — работают, — откликнулся Рогов. — Морские платформы с вышками наши летуны еще не разобрали… Ничего — и до них доберутся. Всю Мафану от гадости вычистим!

Мы некоторое время ехали молча, а потом я проговорил:

— Можно сказать, нам повезло, что они такие дисциплинированные. Даже если это из-за ретрансляторов. Система их крепко держит — но зато никакой паники. Практически без жертв, да?

— Ага, — сержант повернул ко мне голову в шлеме, и я увидел на его лице странное выражение. — Повезло, говоришь? Представь, куда можно завести людей таким макаром? Гамельнский крысолов воспитательницей из детского сада покажется…

Я представлял, конечно. И видосы смотрел, еще на «Чапае». Но все, чему я стал свидетелем, видел своими глазами, говорило мне о том, что Система в основном старалась гражданских беречь. Наверное, работала махровая статистика, алгоритмы просчитывали возможные потери и управляющие компьютеры диктовали подконтрольным рефаим оптимальную манеру поведения: продолжать заниматься своими делами, как в симуляции или на Фиалофане, впасть в ступор — как в Фитрандрахане, или вот так вот всем городом уйти на пикник, как тут, в Заридаине.

— А что с ними со всеми будет-то, когда мы наших освободим? — спросил я.

— Будут учиться жить без Системы, — мрачно буркнул Рогов. — Деваться им все равно некуда. Гляди, мы почти приехали! И почти успели!

Я кубарем скатился с брони и сломя голову помчался к тому самому зданию в виде паруса. И все-таки отснял секунд тридцать, как наших пацанов — измочаленных, но счастливых — выводили из цокольного этажа. Часть из них сразу направляли к медэвакам — тут дежурило пять машин. Остальные бывшие пленники — те, что почти не пострадали — грузились на бронетранспортеры.

А потом парамедики из Отдельного эвакуационного отряда стали выносить неподвижные тела, и я перестал снимать. Не потому, что недухоподъемно, а потому, что я тоже — парамедик, и мое место — точно рядом с ними!

* * *

Парушкин забрал меня с посадочной площадки у холмов ближе к полуночи. Лейтенант посматривал искоса, проводя диагностику систем бота перед взлетом, потом — протянул термокружку и сказал:

— Хлебни, тебе надо.

А я и спорить не стал, хлебнул. На вкус напоминало пуэр, да и действовало похоже: в голове прояснилось, усталость отступила.

— Это что? — удивился я.

— Дитэ махери, рефаимский напиток. Какая-то травка, они ее вместо чая пьют. Но заваривают слабенько, для человека раза в три крепче надо… По крайней мере, на мой вкус, — уточнил пилот. — Давай, пристегиваемся, поехали! О тебе там уже Багателия справлялся, мол — обещали на пару часов, а нынче ночь глубокая! Волнуется, где там его золотой Сорока пропадает?

Я пристегнулся и покрепче вцепился в термокружку. Дитэ махери мне реально понравилось. Или понравился? С родами у рефаим была путаница, по крайней мере, они определялись интонацией, а не окончанием, так что с кондачка сразу и не понять, о мужчине или женщине идет речь…

Бот несся по ночному небу,