Правила волшебной кухни 6 - Олег Сапфир

что вам пришлось стать свидетелем этой сцены, — сказал Висконти, снова провернул на пальце бутылочку с водой и убрал её обратно в «кобуру». — А что насчёт вашего предложения, то я согласен. Для меня это будет символичным возращением к корням. Спасибо вам, синьор Маринари, что напомнили мне о главном…

Итого: баня есть, парикмахер есть, и социальная программа набирает обороты. Осталась только подождать, пока Джулия доведёт до ума всю бумажную волокиту, и можно будет принимать наших первых бездомных гостей.

— Бедолага, — шепнул я, глядя на кареглазку и вспомнил, как дедушка объяснял мне разницу между участием и вовлечённостью.

«Смотри, внук», — говорил он мне, указывая на яичницу с беконом. — «Видишь? Курица поучаствовала в создании этого блюда, а вот поросёнок был вовлечён».

Так что надеюсь, что Джулия психанёт в один момент. Не хотелось бы нанимать бухгалтеров со стороны, уж больно я их брату не доверяю. Ладно. Допив свой кофе, теперь я рассуждал о том, что мне очень хочется придумать свою собственную пасту с печёными каштанами и надо бы придумать годное сочетание продуктов…

И тут зазвонил телефон. Не мой, а тот, что дежурный, на баре. Конан в этот момент выскочил из «Марины» по своим лепреконским делам, и я на минутку понадеялся, что на звонок ответит Джулия, однако девушка сказала:

— Возьми, пожалуйста. Не хочу отвлекаться, а то цифры убегут.

Я хотел было хохотнуть, представляя себе как цифры могут разбежаться, но тут же вспомнил, что я по-прежнему нахожусь в Венеции, и тут такое может быть в порядке вещей. Может ведь статься так, что это вовсе не фигура речи.

Поэтому я подошёл к стойке, взял телефон и…

— Ать-с-с-с…

…и тут же его выронил. Правую руку пронзила острая, прямо-таки невыносимая боль. Пальцы разжались сами собой, телефон выпал и упал на стойку. Я же схватился за правую руку левой, зашипел и постарался совладать с болью. Как минимум для того, чтобы не пугать Джулию. Однако:

— Что случилось? — кареглазка отреагировала мгновенно. — Артуро, что-то не так?

Я же окончательно потушил боль, улыбнулся как можно беззаботнее и ответил, что:

— Ничего страшного. Просто трубка выскользнула, не обращай внимания…

Джулия же подозрительно прищурилась.

— Это как-то связано с тем нападением? С тем мужиком, который рассыпался?

Петрович! Зараза такая, надо бы ему за его длинный язык леща прописать. Зачем ему вообще было рассказывать Джулии про того «песочного» человечка? Будет теперь переживать, вопросы задавать и лезть туда, куда не надо. А ведь мне меньше всего на свете хотелось обсуждать с ней всякие чёрные метки.

— Всё нормально, — повторял я. — Правда нормально, — и чтобы поскорее закончить этот совершенно ненужный разговор, снова схватился за трубку: — Алло, ресторан «Марина», слушаю вас.

Ответил мне приятный женский голос. Приятный и интересный — с лёгкой джазовой хрипотцой и какой-то… м-м-м… не шепелявостью, а именно что с шипящими модуляциями.

— Здрас-с-ствуйте…

— Слушаю вас, — повторил я ещё раз, хотя сам про себя думал о другом. А если конкретнее о том, что я и сам не понимаю, что со мной сейчас происходит. Чёртова метка. Тёмная энергия вошла в меня, и я вроде бы пытаюсь с ней совладать, но всякий раз чуточку недожимаю, потому что она прячется. И больно, блин! Да, иногда мне теперь бывает очень больно. А что, да как, да почему? Вопросов куча, ответов нет.

— Я бы хотела заказать у вас корпоратив, — тем временем сказала женщина. — На сегодня. На вечер. А если уж совсем точнее, то на ночь.

— На ночь? — переспросил я. — Вы не ошиблись?

— Ни в коем разе, — мне показалось, что женщина улыбнулась. — Мы с девочками хотим посидеть и отдохнуть. У одной нашей подруги день рождения, юбилей, ей сегодня исполняется… а впрочем не важно, сколько ей исполняется. Возраст это всего лишь цифры, а цифры… это важно! Но сколько лет нашей подруге — не важно.

— Ну… ладно, — ответил я.

Далее спросил на какое именно время синьора хочет заказать столики, и сколько мы ждём гостей. Записал всю нужную информацию в блокнот, и хотел было уже повесить трубку, как всплыл ещё один момент:

— У нас есть условие.

— Слушаю.

— Мы хотели бы устроить тематический праздник, — сказал синьора. — Весь персонал, который будет находиться в ресторане должен плотно завязать глаза. И не подглядывать.

Что ж… в Венеции я слыхал и более странные условия.

— Хорошо, — сказал я, не раздумывая ни секунды. — Это не есть проблема.

— Правда⁈

— Ну да, — я пожал плечами. — Это ваш праздник и ваши условия. Надо завязать глаза, значит завяжем глаза.

— Ух ты, — женщина восхищённо вздохнула. — Понимаете ли, последние три года мы не можем найти место, чтобы посидеть. Другие рестораторы, как только слышат это условие, сразу же бросают трубку. Либо начинают говорить о том, что это невозможно или опасно.

— Ну а мы не другие рестораторы, — ответил я. — И мы не отказываемся. Если вас устроит тот факт, что повар будет готовить вслепую, а официантка вслепую разносить заказы, милости просим.

— То есть это для вас не проблема? — уточнила женщина. — А вы точно справитесь?

Я усмехнулся. Слепой или зрячий, в себе я был абсолютно уверен.

— Справимся, — ответил я. — Без вопросов.

— Ну тогда… тогда мы придём. Спасибо, синьор Маринари.

— Ждём, — сказал я и положил трубку.

— Ну? — а Джулия уже ждала подробностей.

— День рождения, — сказал я. — Тематический, на десять человек, в ночь.

— А что там за условие такое?

— Все сотрудники должны завязать глаза.

Джулия моргнула раз. Моргнула два. И ещё раз десять моргнула.

— Ты шутишь, что ли?

— Нет.

— Артуро, но это ведь…

— Погоди!

Во избежание очередной истерики и криков о невозможном, я слово в слово пересказал кареглазке всю нашу беседу. Про три года отказов и так далее. Джулия слушала, хмурилась, грызла карандаш и наконец сказала, что:

— Это подозрительно, Артуро. Очень подозрительно. Ни один нормальный человек не потребует, чтобы персонал завязал глаза. Если только…

— Что?

— Если только этот человек не хочет, чтобы его видели. Может эти люди в розыске, а? Может быть они бандиты⁈

— Джулия, — тяжко вздохнул