Хозяйка Медной Горы. Часть II. Ангелы - Варвара Крайванова

добытыми Джамилем координатами и бросить Деревню на произвол судьбы. Кризиса материального, экономического, но не социального. «Смогли бы мы спокойно продолжать жить и осваивать этот мир, если бы через месяц обнаружили лишь Олифера с несколькими выжившими малышами?» При поддержке медиков из Б-32 у некоторых взрослых теперь тоже был шанс на выздоровление, но что потом? И база, и Деревня зависят от производства продовольствия. И руки, и энергия, и вода, идущие сейчас на борьбу с инфекцией, нужны на полях, в лесу, теплицах и лабораториях. «Перепрограммируем дроны охотиться на лепостричей», ― грустно усмехнулась про себя Малиника, вспоминая вчерашнюю возню со сканированием этих интересных созданий. Судя по данным со спутников, их довольно много в окрестностях Деревни. Сегодня Малинике предстояло изучить базу знаний спасшихся с Ковчега и перестроить модель продовольствия. Она не сомневалась, что теперь это будет заметно проще.

Механически дожевывая свой завтрак, Вязиницына на секунду зажмурилась. «Мы выживем. Мы будем сыты и одеты» ― «Мне помоги!» ― крик той беременной женщины стоял в ушах. «Останемся ли мы собой?»

Встала. Вышла из столовой, на ходу допивая псевдо-кофе. Его горечь странным образом сочеталась с настроением Вязиницыной и казалась даже приятной.

Достала планшет, бросила взгляд на таймеры. Вылет катера задерживается на двадцать минут: инженеры заканчивали партию поисковых дронов. Палец потянулся к списку задач, но остановился буквально в миллиметре от иконки. «Зайду в медпункт». Да, можно написать Робу или просто глянуть отчет по открытой информации о состоянии Ямакавы, но странный, жутковатый мир вейверов необъяснимым образом притягивал Малинику.

Вдруг она резко остановилась.

Навстречу прошел уткнувшийся в планшет Джамиль. Вязиницыну окатило волной дурного предчувствия. Резко обернулась и тихонько окликнула его:

― Эй!

― Ммм? ― Ал-Каласади тоже обернулся, оторвал взгляд от экрана. Злая, угрюмая сосредоточенность шла небритому и всклокоченному Джамилю намного больше надменного лоска, но даже в ней теперь чувствовалась фальшь.

― Я в медпункт. Пойдешь со мной?

― Нет.

Ответ лаконичный и четкий, идеально в ритме разговора. Только очень-очень тихий. Глубокий вдох. Выдох.

― Я не справлюсь.

Джамиль продолжил свой путь, а Малиника осталась стоять, в полном ступоре. Ал-Каласади не волновала ни эпидемия, ни будущее экспедиции Б-32. Страх за Ямакаву, как гравитационный коллапс звезды перед взрывом сверхновой, срывал с Джамиля одну за одной все его защитные оболочки. «Если Вернон умрет, ты же этого не переживешь!».

* * *

Наземная база, 2550-07-23 06:17

Состав врачей в медпункте изменился: Алия куда-то пропала, а вокруг Ямакавы кроме Роба стояли ещё Лидия и Нкаду. Звук кардиомонитора снова был включен.

― Мы нашли реакцию, ― без всяких приветствий выдал Роб. Глаза врача вейверов лихорадочно блестели.

Пи-лим.

― Ага, буквально несколько минут назад! ― во всю ширь улыбнулся Нкаду. Это был долговязый парень с черными серьезными глазами, кожей цвета молочного шоколада и густым пучком кучерявых волос на затылке. ― Парализующий агент сцепляется с одной из форм эндорфина, что нейтрализует яд и делает его видимым для иммунитета!

Роб и Лидия энтузиазм своего младшего коллеги не разделяли.

― Не спеши радоваться, ― суровый тон Маккой быстро охладил его пыл. ― На синтетические формы эндорфина у пациента аллергия, ― недовольный взгляд в сторону Роба, ― и рисковать нельзя: из-за отравления и инфекции его иммунная система и так на взводе. Одна неудачная инъекция, и Bear Storm его добьет. Да ещё и собственный эндорфин у него не стандартный, на синтез уйдет несколько дней. Не говоря уж о ресурсоемкости, это очень дорогая реакция.

Нкаду перестал улыбаться и потянулся чесать в затылке.

Робин и Малиника смотрели друг другу в глаза. В его, светло-серых ― тень ужаса Джамиля и безумная надежда. В её, серо-синих ― «Эврика!», пьянящая, как секунду назад у Нкаду, но не вином, а настойкой полыни. Странные факты из вчерашнего сумбурного разговора вдруг подошли друг к другу, как детали пазла. «Как детали прецизионного механизма!»

― Есть другой вариант, ― глухо, внезапно севшим голосом сказала она. Направилась к распылителю перчаток, зачем-то сунула в него руки. Дождалась, когда покрытие затвердело. Подошла к ложементу, в котором лежал Ямакава. Странных щупов больше не было, и реаниматор сильнее, чем когда либо, походил на обычную кровать.

Пи-лим.

Короткий взгляд на спокойное, расслабленное лицо. Белая, со здоровым румянцем, кожа. Черные брови. Черные ресницы. На носу ― прозрачное крепление дыхательной трубки. Чуть приоткрытые губы.

Пи-лим!

ALw541, побочный эффект ровазина, эндорфин.

Малиника наклонилась и поцеловала Ямакаву.

* * *

Наземная база, 2550-07-23 06:18

― Ты что творишь?! ― Нкаду ринулся к Вязиницыной, но Роб перехватил его и оттащил подальше, не давая вырваться. ― Это насилие! Нельзя использовать беспомощность другого человека и вторгаться в чужое личное пространство!!!

* * *

Наземная база, 2550-07-23 06:18

Слова Нкаду иглами вонзались в мозг Малиники понятными, знакомыми иглами вины. Но она была рада им, как спасательному тросу, который выбивает из тебя дыхание, больно впивается в живот и плечи, но не дает сорваться в темную бездонную пропасть. Пропасть ночного кошмара.

Она касалась губ Ямакавы так бережно и нежно, как только могла. Теплых, мягких… совершенно неподвижных губ. От сюрреалистичности происходящего по всему ее телу пробежали мурашки, волоски на шее встали дыбом. Единственный ответ на ее прикосновение ― чуть более глубокое дыхание и чуть более частое «пи-лим».

Десять секунд. Пятнадцать. Двадцать. Нкаду замолчал, но Малиника ощущала его испепеляющий взгляд на своем затылке. «Что я творю?! Это не срабо…»

― Хм. Растет.

Малиника повернулась на голос Лидии.

― Что растет?! ― возмущенный Нкаду, казалось, был готов кричать даже на свою непосредственную начальницу.

― Скорость выведения яда растет, ― Лидия тапнула по планшету, выводя информацию с него на большой экран над реаниматором. Два графика: концентрация эндорфинов и отравы. Первый резко поднялся и вышел на плато, второй начал снижаться, всё быстрей и быстрей.

― Спящий красавец, ― главврач с изумленной улыбкой покачала головой.

Роб наконец отпустил Нкаду.

― Это бесчеловечно! ― всё ещё возмущенно, но уже спокойнее, сказал тот. ― Вызывать сексуальное возбуждение у другого человека, беспомощного, без согласия ― это отвратительно и жестоко!

― Мы не смогли