Добро пожаловать в Жутвилль! - Екатерина Андреева

«На этот раз меня точно убьют!» – с горечью подумал Тима и, тяжело вздохнув, попытался забраться обратно на склон.

Он пыхтел и упорно лез наверх, но его руки и ноги скользили по влажной размякшей земле, и мальчик раз за разом скатывался обратно в яму. Вконец выдохшись, Тима замер посреди одной из луж, с неприязнью ощущая, как ледяная вода заливается в ботинки, и упёр руки в бока.

– И что теперь делать? – спросил он вслух, потому что стоять тут одному в тишине и темноте было слишком страшно. – Надеюсь, остальные смогли убежать от этого…

Тиме померещилось, что вдали раздался громогласный вой, и содрогнулся.

– Ладно, спокойно, – подбодрил он себя. – Ты хочешь, чтобы Лео потом издевался над тобой до самой смерти?! Глупый человечишка упал в яму и провалялся в грязи! Ну уж нет! Надо что-то придумать!

Тима поглядел туда и сюда и решил, что стоит обойти яму. Вдруг где-то там есть подъём поудобнее. Мальчик уверенно двинулся налево, тихо-тихо напевая себе под нос старую детскую песенку:

Вот живёт на свете Джек —

Не вампир, не человек,

Не колдун он и не тролль,

Ходит с тыквой-головой.

Свет горит в его глазах,

Семечки торчат в усах,

Бродит, как живой фонарь,

Превращает мир в янтарь.

Ждёт он жадно карнавал,

Ждёт осенний славный бал,

Чтобы в этот дивный день

Чар с него слетела тень.

И запляшут тут и там,

И раздастся барабан,

И проклятье фонаря

Снимет алая заря.

Только вот вопрос один:

Кто проснётся невредим?

Тима остановился, впервые задумавшись над смыслом песни. Все в городе знали, что на предка старого Джека за его не очень хорошие дела давным-давно обрушилось страшное заклятье и все его дети стали рождаться с тыквами вместо голов. Но кем тот предок был на самом деле? Вдруг – у мальчика даже руки затряслись от такой мысли – он был когда-то человеком?

– Ти-и-ма-а, – вдруг раздался тихий мужской голос.

Мальчик вздрогнул:

– Кто здесь?! – он быстро огляделся, но никого не увидел.

– Ти-и-ма-а, – снова позвал неизвестный будто из-под земли. – Иди-и-и ко мне-е!

Голос шёл из ниоткуда и будто отовсюду одновременно. Глубокий, низкий и жуткий.

– Ти-и-ма-а, – снова позвал он, и мальчик почувствовал, что дрожит.

Он сделал несколько шагов вперёд, испуганно оглядываясь по сторонам, но, когда опустил взгляд в землю, так и застыл на месте, не в силах пошевелить хотя бы пальцем. Под его ногами растеклась большая грязная лужа, а из неё… глядело старческое лицо с дикими выпученными глазами, колдун из Чёрного дома!

Крик застрял у Тимы где-то в горле, он открыл рот, но из него не вырвалось ни звука. Мальчику хотелось броситься прочь, но ноги будто вросли в землю. Он глядел в лицо старику и даже не мог думать.

– Ти-и-ма-а, – снова протянул колдун, хотя губы его не шевелились. – Иди ко мне! Вернись ко мне! Я знаю, о чём ты мечтаешь! – глаза старика опасно блеснули, и он улыбнулся. – Я сделаю тебя особенным. Сделаю тебя самым могущественным колдуном! Иди сюда! Иди! – старик перешёл на шёпот, такой близкий и чёткий, словно мальчику говорили прямо в уши. – Мы с тобой похожи. Приходи ко мне-е…

Тима почувствовал, что падает. Его ноги оставались всё так же плотно прижатыми к земле, но тело начало постепенно наклоняться. Словно куклу, его потянули вниз. Лицо старика становилось всё ближе, глаза его жадно загорелись, а из лужи вдруг показались скрюченные бледные руки. Настоящие, из плоти и крови, они уже почти ухватили мальчика за воротник…

За спиной Тимы раздался протяжный волчий вой. Послышались тяжёлые мягкие прыжки по грязи и низкий рык. Что-то со всей силы рвануло мальчика за куртку, и он с громким шлепком полетел в лужу. От удара у Тимы сбилось дыхание, а глаза заляпали грязные брызги. Но мальчику показалось, что он вынырнул из сна. Липкого, кошмарного сна.

Он быстро вытер лицо и встал на дрожащие ноги. Прямо перед ним, сливаясь с ночной темнотой, на задних лапах сидел огромный чёрный волк. Его хвост размеренно бил по земле, а янтарные глаза горели, словно фонари. Волк слегка наклонил голову набок и, высунув язык и тяжело дыша, разглядывал Тиму. Нападать, кажется, он не собирался, но и мальчик не решался двинуться. Так они и глядели друг на друга.

– Не бойся, – вдруг откуда-то сверху раздался знакомый голос. – Он тебя не съест, не любит человечинку…

Дровосек – а это был именно он – весело усмехнулся, но Тима так устал от пережитого страха, что шутки не оценил и, подняв голову, угрюмо ответил:

– Не смешно.

– Лазить по чужим домам тоже не смешно, но вы, детки, похоже, так не думаете.

Мальчик промолчал. Возможно, если ни в чём не признаваться, то никто ничего и не докажет?!

– Эй, Волк, помоги мальчишке выбраться, – скомандовал Дровосек, и животное тут же поднялось и подошло к Тиме. Запах мокрой шерсти ударил мальчику в нос. Оказавшись рядом, волк опустился брюхом на землю и в ожидании посмотрел на мальчика.

Тима удивлённо спросил:

– Он… он ручной?

– Скажем так, он мой друг, – поправил его мужчина. – Каждое поколение их рода жило в нашей семье.

– И вы зовёте волка… э… Волком? – спросил Тима, с опаской посматривая на лежащего зверя.

– Так легче запомнить, – просто ответил Дровосек. – Давай, хватай его за холку и забирайся на спину. Он тебя вытащит из этой ямы. Как ты вообще здесь оказался? Тут же рядом Гнилые болота, увяз бы там, и всё, пиши пропало.

Такие вдохновенные речи мальчика ничуть не ободрили, но оставаться здесь, рядом с этой странной лужей, он точно не хотел. Аккуратно ухватившись за жёсткую шерсть, кряхтя и тяжело дыша, мальчик, наконец, забрался на волка. Тот тут же резво поднялся на лапы, и Тиме пришлось всеми силами вцепиться животному в загривок и плотно прижать ноги к его горячим бокам. Волк не спеша потрусил к склону, и мальчик тут же решил, что от такой качки он точно свалится на землю. А когда животное остановилось и, присев на задние лапы, собралось прыгать, он только и успел выдохнуть:

– О нет!

Одним мощным прыжком, от которого сердце у Тимы улетело в пятки, а желудок совершил невообразимый кульбит, волк оказался на вершине рядом с Дровосеком, и мальчик впервые увидел его вблизи. Мужчина