Смотритель Маяка 3 - Артём Град

Я почесал подбородок, быстро раскинув мозгами.

— Будем пилить! Убьем сразу двух зайцев: закроем трюм и сохраним жесткость.

Капитан кивнул и дал команду спиливать фок.

Парни подхватили пилу и принялись выгрызать дерево заподлицо с палубой, в это же время, согласно моему чертежу, группа других матросов уже рубила в палубе места под новые, более узкие мачты. Укреплением мачт в этих отверстиях предстояло решить серьезную инженерную проблему, но чуть позже.

Еще одним вызовом стало рулевое управление. Могучий румпель в стандарте толкали несколько человек, но для одного меня требовался вариант с лебедками. Увеличить длину румпеля примерно в два-два с половиной раза с двух до пяти метров, чтобы создать более легкий рычаг — самое верное решение. Это украдет часть пространства кормы, но встанет надежно.

Руки чесались поработать, но процесс занимал слишком много внимания и требовал контроля разных деталей, так что пришлось закусить губу и принять роль руководителя. Отправил двух ребят демонтировать короткий рычаг руля.

Прямо перед румпелем нужно было установить лебедку и завести тросы на простой полиспаст. Специальная система канатов обещала снизить приложенную силу до уровня поднятия авоськи с продуктами. По чертежу она состояла и двух подвижных блоков, закрепленных на румпеле, двух неподвижных у каждого борта и самой лебедки.

Чтобы создать полиспаст, требовались довольно большие блоки, на которых эти тросы будут двигаться и не перетираться, а таковых на когге на нашлось. Решили пойти более простым путем и заменить ролики на смазанные жиром деревянные стержни с канавками под канаты. Поскольку рук уже не хватало, я взялся за это дело сам. Для моих целей идеально подошла мачта, из которой мы с Мирель изготовили лебедку для поднятия пушки перед сражением.

Отпилил от бревна четыре чурки по полметра и принялся выбирать пазы по окружности по три штуки на каждой чурке. Сначала работал грубо, топором, получив клиновидные углубления, затем стамеской скруглил канавки шириной под канат. Выглядело похоже, но дерево цеплялось рваными волокнами и, в целом, оставляло желать лучшего. Проходя возле стены маяка, я заметил высохшую акулью шкуру, которая лежала на камнях и покрылась солью настолько, что еле на них различалась.

— Вот это удача! — я отряхнул шкуру. — Природная наждачная бумага!

Срезал кусок и начала шаркать канавки. Спустя полчаса, сдув опилки, получил почти идеальные гладкие пазы, в которые канат ложился, как родной.

Каспар тем временем руководил подъемом отпиленной фок-мачты. Отвязав такелаж, восемь матросов вместе с капитаном тянули бревно весом около тонны на вертикальный утес.

Я подскочил и ухватился за канаты.

— Раз! Раз! Раз! — кричали все синхронно и рывками затягивали мачту на скалу.

— Молодцы, парни! — крикнул Каспар. — Лучшей команды не найти!

После мачты подняли рей, который она несла. Старик повернулся ко мне, вытерев со лба пот.

— Ну что, Владимир, нужны новые мачты. Есть такие?

— Есть парочка на примете, — ответил я, уже зная, что сегодняшнюю ночь проведу под водой.

Из толстой мачты когга сделать короткую не представлялось возможным, получилось бы просто грубое бревно, торчащее посреди палубы, требовались более изящные, легкие и узкие, например верхние половины сорокаметровых длинных мачт пиратской шхуны.

Солнце клонилось к закату, но работы мы проделали много. Я накормил команду, хотя Инесс и Каспар противились, мол, на борту и так хватает еды.

— Слушай, хорошо бы ребятам не видеть моих погружений, — сказал я старику, отведя его в сторонку. — Боюсь, не все поймут.

Он задумался.

— Они, вроде, не суеверные, но ты прав, ручаться за всех я не могу.

Капитан отправил команду на ночлег, а я стал готовиться к погружению, и на сей раз предстояло совершить его без Мирель. Собирать кристаллы со дна и разбирать корабль — все же не одно и то же, да и одиноко как-то на огромном морском дне.

С этими мыслями, я зажег факел, посмотрел на радар, чтобы убедиться в отсутствии Терранов, взял пилу и спрыгнул в шлюз. Точка Мирель тоже высвечивалась на радаре, но русалка по-прежнему держалась на расстоянии. Может, найдет меня по запаху?

Я направлялся на восток, там между рифов ждал корабль. Уроки и практика принесли свои плоды, у меня получалось плыть хоть и не по-спринтерски, но довольно сносно. Пару раз двигая ногами, я зацепился за пилу и чуть не разрезал бедро, но обошлось.

— Смотритель, ты нам нужен, — прозвучало в голове знакомое многоголосие.

— Да ты бы уже что-то поновее придумал, — проскочила мысль — Кого этим напугаешь?

Минут через десять появились очертания марса и такелажа, который изрядно ослаб с моего последнего визита. Паруса кое-где уже проели морские обитатели, но сам корабль оставался величественным, даже разломанный пополам.

Мне предстояло срезать ванты и штаги, канаты, что притягивали мачты к корпусу.

Подсветив место, я стал пилить волокна. Мокрый пеньковый канат неохотно поддавался острым зубьям, но все же постепенно рвался.

Раздался звук хлыста, и канат полоснул меня по руке, выбив пилу, которая тут же пошла ко дну.

— Сука! Он ведь должен был ослабнуть! — во мне вспыхнули злость и досада.

Без пилы мои соленые ванны не имели смысла. Мысленно покачав головой, я отправился на поиски инструмента.

Спускаясь вдоль мачты, прикинул, какую часть надо отпилить, и какие канаты потенциально опасны.

— Лучше бы фонарь выронил, его хоть искать несложно!

На палубе показался контур пилы, присыпанной илом, на движение уже стягивались мелкие любопытные рыбки и краб.

Свет факела, освещая палубу, выхватил часть разлома и темноту трюма, в котором скользнула тень.

Я был не один.

Глава 12

Я потянулся за ножовкой, когда краем глаза увидел, как из разлома палубы в трех метрах от меня показалось крупное щупальце.

— Еще один осьминог? Тоже сожгу, — пролетела в голове мысль, и рука сама увеличила яркость кристалла на фонаре.

Но чем дальше щупальце заползало на палубные доски, тем толще становилось, достигнув уже полуметра в диаметре.

Недалеко от первого появилось второе, затем третье… Цепляясь за рваные края, моллюск, чьи размеры мне еще предстояло узнать, выбирался из трюма.

Тентакли двигались мимо, извивались, ощупывая поверхность. Сначала я замер, но поняв, что меня пока не обнаружили, решил медленно скользнуть за борт, чтобы не мелькать светом и не разгонять свой запах. Но как же я ошибался!

Стоило только шевельнуться, как гигантский розовый канат рассек воду и резко сжался вокруг меня. Это произошло так быстро, что я не успел выставить вперед факел, рука с кристаллом оказалась прижата к телу. Склизкие присоски, размером с крышку сковороды, облепили тело от груди до