Непосвященная - Селена Ниршева

— Дай мне свою руку, девочка.

Я, не колеблясь, послушалась. Ее пальцы сомкнулись вокруг моего запястья. И в тот же миг ее глаза под закрытыми веками закатились, все ее тело затряслось в беззвучном конвульсивном вздохе, а голова откинулась на спинку кресла. Она впала в транс.

Мир вокруг поплыл, звуки исказились. Ее голос прозвучал прямо в моей голове, глухой и отстраненный:

— Ты… из мира людей… Как интересно, непосвященная… Чужая душа в чужом сосуде…

Пальцы ее сжались сильнее, почти до боли. Ее лицо исказилось гримасой ужаса и печали. Когда она снова заговорила, в ее голосе была бездонная, вселенская скорбь:

— Что же ты натворила, моя Моргат?.. Что же ты натворила?..

Жгучий страх поднялся у меня в горле, сдавив его так, что голос прозвучал хрипло.

— Как это… из другого мира? Кто я?

Веда медленно разжала пальцы, и моя рука бессильно упала вдоль тела. Она посмотрела на меня, ее белесые, невидящие глаза, казалось видели мою душу насквозь, читали каждый мучительный вопрос, каждую трещину в моем сознании.

— В мире людей существуют непосвященные дети, — начала она, и ее голос вновь обрел мерный, назидательный тон. — Это люди, рожденные от союза с эльфами или ведьмами из нашего мира. Веками поколения менялись, кровь разбавлялась, но частичка магической искры… она передавалась. Такие люди всегда тянулись в вашем мире к магии. Им нравились сказки о нас, которые вы считаете вымыслом. Они тянулись к гаданиям, к изучению тайн, чувствуя зов крови, не понимая его.

Она помолчала, дав мне впитать эту информацию.

— Моя дорогая сестра… — в ее голосе прозвучала старая, застарелая боль, — испытывала к ним особую, нездоровую любовь. Хотя перемещение между мирами нам под строжайшим запретом, она находила таких, как ты, и тащила сюда. От этого было много проблем. — Она снова замолчала, и тишина в хижине стала давящей. — Я говорила ей, что это не кончится добром. Но я не могу понять… зачем она поменялась с тобой телами? В тебе есть магическая кровь, да. Большой потенциал. Я чувствую, что связь твоего рода с этим миром прошла через многие поколения. Но то, что она сделала… Дорогая Моргат поставила на тебя сильное заклятье. Я не могу прочитать ее помыслов в тебе. И удивительно даже не это… а то, что твоя кровь оказалась достаточно сильна, чтобы принять ее силу. И ты, как я понимаю, уже начинаешь ее обуздывать.

Осознание обрушилось на меня всей своей чудовищной тяжестью. Я не была собой. Я была куклой, пустышкой, втиснутой в чужое тело, в чужую жизнь. Все эти люди, их преданность, их истории спасения… все это принадлежало не мне. Это была не моя семья, не моя таверна. Не мой мир… Слезы жгли глаза, но я сглотнула их, заставляя голос не дрожать, преодолевая панику.

— Как… как мне вернуться обратно? Домой…

Ведающая задумалась, ее пальцы постукивали по ручке кресла.

— Книга Вечности. Найди ее, в ней есть нужное заклинание.

— Где она? — выдохнула я, цепляясь за эту информацию.

Веда снова засмеялась.

— Это не так просто, дитя. Книга Вечности была украдена из Двора Ведьм во время его падения. Она где-то здесь, в нашем мире. Попробуй почувствовать ее энергию. Возможно, с твоим потенциалом она отзовется. А как только найдешь… принеси ее мне. Я верну свою сестру, а ты… отправишься домой. — Она сделала паузу, и в воздухе повисло невысказанное предупреждение. — И еще… постарайся выжить в нашем мире.

— Выжить?— Горькая, истерическая усмешка вырвалась у меня наружу. Все напряжение, весь ужас прорвались в сорвавшемся на крик голосе.

— Да как выжить в этом мире, если я ни чего не помню⁈

Веда нахмурилась, и ее слепое лицо выразило явное раздражение.

— Ты начинаешь меня утомлять. В тебе заложены воспоминания моей Моргат. Пользуйся ими! И найди Ищеек. Я вижу… тьма поможет тебе и они сыграют свою роль.

От этой мысли мне стало еще хуже. Я горько усмехнулась.

— Они ненавидят меня…

— Тебя нет! — отрезала Веда, и ее голос впервые прозвучал резко и властно. — Они тебя даже не знают. А вернуть Книгу Вечности… в их интересах. Теперь иди. Я устала.

Она откинулась в кресле и повернула голову к огню, ясно давая понять, что разговор окончен. Я стояла, все еще дрожа, с головой, гудевшей от обрушившейся правды. Обратно? Домой? Путь лежал через какую-то украденную книгу и помощь существ, которые, скорее всего, при первой же встрече вонзят в меня кинжал. Я сделала неуверенный шаг назад, потом другой, и, развернувшись, почти выбежала из хижины, в глотку снова ударил ночной воздух. Но теперь он не охлаждал, а лишь подчеркивал ледяной холод, сковавший мою душу. Я была никем. Чужаком в чужой шкуре.

Я бежала. Бежала от хижины, от слов Веды, от ужасающей правды, что разрывала меня на части. Тропинка в лунном свете казалась единственным спасением, дорогой назад к иллюзии, которая была теперь дороже любой истины. Слезы текли по лицу, смешиваясь с холодным потом, и я уже почти выбежала на знакомый поворот, ведущий к огням праздника.

Как вдруг, замерла. Словно ноги вросли в землю.

Из тени старого дуба, что стоял у развилки, вышел Тасио. Его лицо, все еще несущее отпечаток эльфийского заклинания, было обращено ко мне, а в глазах — бездонное, всепонимающее сочувствие. Он протянул ко мне руку, и его голос прозвучал тихо, мелодично, обещая спасение от всей этой боли.

— Иди ко мне. Я помогу. Я все знаю. Все будет хорошо.

Эти слова падали на мою израненную душу, как бальзам. Вся боль, весь страх, вся невыносимая тяжесть услышанного стали вдруг тусклыми и далекими. Они утихали, отползали в уголки сознания, уступая место странному, всеобъемлющему спокойствию. Тишина. Обещание такого желанного покоя.

Я пошла к нему. Медленно, шаг за шагом, как завороженная. Мир вокруг потерял краски и смысл. Существовал только его голос, его протянутая рука и та благословенная пустота, что звала меня внутрь. Он был так близко. Еще пара шагов — и я смогу упасть в его объятия, и все это кошмарное наваждение закончится.

Я уже почти дошла, уже почувствовала исходящее от него мнимое тепло, как сквозь эту плотную завесу тишины и умиротворения прорвался другой крик. Полный такого отчаяния