Непосвященная - Селена Ниршева

class="p1">Дорок сидел на краю ложа, откинувшись на спинку, и наблюдал за игрой пламени в камине. Он не обернулся, но, должно быть, услышал мои шаги и бросил мне через плечо.

— Присаживайся…

Я медленно подошла и опустилась на самый край, как можно дальше от Дорока. Пальцы сами собой вцепились в грубую ткань, пытаясь найти точку опоры в этом плывущем мире. Огонь в камине обжигал лицо, но внутри меня оставалась ледяная пустота.

Дорок не поворачивался, продолжая смотреть на пламя.

— Расскажи, — его голос прозвучал негромко, но властно, не оставляя места для возражений. — Всё. С самого начала.

Я кивнула, сглотнув комок в горле. Мой голос дрожал и срывался, когда я начала, глядя не на него, а на свои побелевшие костяшки.

— Я… я не знаю, как попала сюда. Я очнулась лежа на кровати в таверне, в этом теле. Всё было чужим. Запахи, свет, даже воздух. Я не понимала, где я, и… и кто я.

Я сделала паузу, пытаясь унять дрожь в коленях.

— Потом я увидела Леаму, и она сказала, что я Моргат и что сильно ударилась головой, потом я просто жила этой жизнью.Затем вместе с Тасио и Леамой мы отправились на праздник в звездный двор, там ко мне пришло видение, что какая-то Веда ждет меня и я пошла… Она сказала, что должна проверить меня. И… и когда она дотронулась, то рассказала про непосвященных, про ваш мир, что я не Моргат… — я закрыла глаза, стараясь не дрожать и успокоиться.

Я рискнула взглянуть на Дорока. Он слушал, не двигаясь.

Обхватив себя руками, я пыталась сдержать новую волну дрожи.

— Она сказала, что я должна выжить. Но… — я замолчала, собираясь с духом, чтобы произнести самое нелепое и страшное. — Ещё она сказала, что вы… Ищейки… вы поможете мне. Что вы — мой единственный шанс. И что… что важно найти Книгу Вечности. Только она поможет вернуться мне домой. И только с вашей помощью я смогу до нее добраться.

Я закончила и опустила голову, ожидая его смеха, его гнева, его неверия. Я сама не верила в эту сказку. Как ищейки могут помочь своей добыче? Это была насмешка, последняя злая шутка судьбы.

Но Дорок не засмеялся. Он медленно повернул голову и уставился на меня своим пронзительным, видящим насквозь взглядом. В камине треснуло полено, и тень от него заплясала на его лице, делая его еще более нечитаемым.

— Книга Вечности… — произнес он тихо, растягивая слова. — Ищейки помогут… Интересно.

Его глаза сузились, уставившись в потолок, будто вчитываясь в невидимые строки.

— Ведающая никогда не ошибается насчет душ. Но насчет нас… — он усмехнулся. — Это первый раз, когда она отправляет нам подарок. И с таким… заданием.

Его взгляд снова скользнул по мне, тяжелый и взвешивающий.

— Значит, так. Ждем моих братьев и ненки, пусть расскажет свою правду.

После слов Дорока в комнате повисла тишина, нарушаемая лишь потрескиванием поленьев в камине. Его взгляд все еще был устремлен на меня, словно он пытался разгадать сложнейшую головоломку, а я была ее центральным элементом. Я сидела, не смея пошевелиться, чувствуя, как каждый мускул напряжен до предела. Каждая секунда этого молчания тянулась вечностью, наполненной страхом и томительным ожиданием приговора.

Внезапно резкий скрип отворяющейся двери заставил меня вздрогнуть и обернуться. На пороге, залитая светом из коридора, стояла испуганная Леама, а за ее спиной — невозмутимый Терас. Ее огромные глаза метались по комнате, пока не нашли меня. И в них вспыхнула такая безудержная, искренняя радость, что на мгновение у меня перехватило дыхание.

— Хозяйка! — ее тонкий голос прозвучал, как колокольчик, разрезая напряженную атмосферу. — Хозяйка, вы живы!

Она тут же бросилась ко мне. Но ее восторг лишь глубже пробудил во мне чувство разочарования. Я грустно опустила глаза, глядя на свои сцепленные до белизны пальцы, и проговорила почти шепотом, но так, чтобы она услышала.

— Не хозяйка я тебе, Леама. Я не Моргат.

Она замерла в паре шагов, будто наткнувшись на невидимую стену. Ее глаза распахнулись еще шире, в них читался неподдельный шок.

— Как? Вы знать? Вы вспомнить? — ее речь стала обрывистой от волнения.

Ее слова не стали для меня неожиданностью. Напротив, они подтвердили мою догадку, ведь она была рядом с Моргат так долго, и должна была догадаться, что я — не она. И это подтверждение вывело меня из себя. Я резко подняла на нее взгляд, и вся накопившаяся боль, страх и ярость вырвались наружу.

— Ты знала! — мой голос прозвучал громко и резко, заставляя ее отпрянуть. — Ты всё знала!

Леама отшатнулась, словно от удара, и прижала ладони к груди, ее лицо исказилось мукой.

— Простить! Простить меня, хозяйка! — взмолилась она, и в ее глазах блеснули слезы.

Но я уже подошла к ней вплотную, и мой тон был холодным и обвиняющим. Вся моя тряска куда-то ушла, ее место заняла настоящая ярость.

— Говори! — потребовала я, чувствуя, как дрожь пробирается в голосе, но уже от гнева. — Говори, что ты знаешь! Почему ты молчала?

Леама потупила взгляд, ее плечи сгорбились под тяжестью вины.

— Не могу, — прошептала она так тихо, что я едва разобрала слова. — Наложено заклятье Моргат. Я хотеть сказать, но не могу… иначе крылья умереть…

Горькая, истерическая усмешка вырвалась у меня из груди. Заклятье. Крылья.

— Крылья? — я с силой сжала кулаки. — Я потеряла себя! Во мне чужие воспоминания! Я живу не свою жизнь, Леама!

Она лишь безнадежно покачала головой, и по ее бледным щекам покатились слезы.

— Не могу… — снова прошептала она, и в этом шепоте слышалась такая безысходность, что моя ярость на мгновение дала трещину.

В наш напряженный спор вмешался Терас. Он подошел, подняв руки в умиротворяющем жесте, и его голос прозвучал нарочито спокойно и даже с легкой насмешкой:

— Дамы, дамы, тише. Мы во всем разберемся. — Его взгляд скользнул по мне, затем по Леаме. — Пока я понял, что ты, — он показал пальцем в мою сторону, — не Моргат. Но зато ты в ее теле. А ты, — он перевел палец на дрожащую ненки, — под заклятьем и ничего не можешь рассказать.

Комната словно сжалась. Воздух стал тяжелым, давил на плечи, мешая дышать. Слова Тераса повисли в воздухе, не принося облегчения, а лишь подчеркивая