Звёзды, пламя и сталь. Книга 7 - Игорь Викторович Лопарев

похоже услышали наши молитвы, и через полтора часа мы с Тихим уже стояли на выщербленных плитах посадочного поля, куда нас высадили. Надо сказать, что по сравнению с ними плиты посадочной палубы орбитальной станции были почти стерильны.

Горячий ветер гнал куда-то вдаль обертки от протеиновых батончиков, пластиковые пакеты и прочий мусор. Мимо с шумом прокатился какой-то пластмассовый контейнер. Ветерок был ощутимым.

До здания космического вокзала было что-то около восьмисот метров. Мы озирались в надежде увидеть какой-нибудь транспорт, но быстро оставили это занятие. Ибо просто увидели, что оширцы, которые вместе с нами рисковали своими жизнями, летая на этом шаттле, похватали свои баулы и с обречённым видом повлеклись в сторону здания.

Мы с Тихим синхронно вздохнули, закинули на спины рюкзаки и отправились вслед за основной группой пассажиров.

Мы решили построить свой маршрут с пересадками. И когда выбрались из местного рейсового автобуса на антигравах, на котором преодолели первый отрезок пути до банка, то поблагодарили сами себя за то, что решили ехать на перекладных.

Это решение было принято для того, чтобы мы могли выгружать дроны с ретрансляторами мыслесвязи.

Но, как выяснилось, у такого способа передвижения был ещё один жирный плюс. Дело в том, что если бы мы продолжили ехать в этом транспорте, то рисковали просто задохнуться. Автобус был плотно набит оширцами. Вентиляция, похоже, там изначально предусмотрена не была… А жара тут стоит просто запредельная. Так что мы не сдохли только потому, что у нас отличная подготовка и мы, к тому же, очень вовремя покинули эту самоходную душегубку…

— Я на месте, — по мыслесвязи с нами связался Дрищ. Я ему завидовал по чёрному. Он сидел сейчас в уютной ходовой рубке «Беглеца» и, скорее всего потягивал прохладный энергетик. А мы с Тихим глотали горячую пыль, стоя на обочине трассы.

— Отлично, — устало подумал я, — следуем по маршруту, так что оставайся на связи.

— Принял, — и Дрищ умолк.

А мы с Тихим вглядывались в облака пыли, которые клубились среди обшарпанных домов, теша себя надеждой, что транспорт сейчас появится. И что он будет хоть немного комфортнее того, на котором мы добирались сюда…

Надеждам нашим, само собой, сбыться было не суждено. Следующий автобус был ухудшенной копией предыдущего.

Так или иначе, но до банка мы добрались. Здание банка, надо сказать, разительно отличалось от соседних. Оно, по сравнению с серыми, до предела обшарпанными домами, которые его окружали, выглядело, словно нарядная новогодняя ёлка.

Это была постройка в виде традиционной пагоды, с драконами на коньках. Яркие цвета красно-желтой гаммы радовали глаз и намекали на то, что банкиры тут живут гораздо лучше остальных прочих разных.

Само собой, заходить внутрь я не торопился, так как Тихому нужно было занять позицию, выпустить дронов, получить подтверждение от Дрища, что всё под контролем.

В общем, час я ещё на этой жаре пыль глотал. Наконец, всё было готово и я уверенной походкой вышел из-за угла и подошёл ко входу.

Около стоящих у входа колонн, вырезанных из дорогого дерева, стоял какой-то тип, наряженный в грязные обноски. Морда у него было слегка опухшая. Но глаза, внимательно смотревшие на меня сквозь узкие амбразуры век были трезвыми и… и подозрительно внимательными. Такое чувство, что этот тип меня просветил насквозь…

Он красноречиво вытянул ко мне грязную ладонь, мол, подай сирому и убогому.

Я пожал плечами и толкнул тяжёлую стеклянную дверь. Она бесшумно провернулась и я оказался в просторном, прохладном холле, где тонкими струйками вился синеватый ароматический дым курильниц, расставленных по углам зала.

Ко мне навстречу, забавно семеня коротенькими ножками, выкатился толстячок, одетый в старомодный халат красного шёлка, расшитый золотой нитью. Что и говорить, выглядело это богато и необычно.

— Здравствуйте, — начал я, — мне нужно пройти к ячейкам. Вы можете мне помочь?

Толстячок прищурил свои и без того узкие глаза и протянул ко мне руку. Точь в точь как тот оборванец перед входом.

Ага. Надо позолотить ручку. Тут же всё через взятки и подарки… Наверное надо что-то сунуть этому… А кто он кстати? Эх, ладно, не обеднею…

И я положил в сморщенную жёлтую ладошку анонимный чип на пять кредитов.

Толстячок поклонился и махнул рукой, мол, следуйте за мной. И посеменил куда-то вбок.

Я пошёл за ним, миновав две толстые металло-керамические двери и один пост, где стояли два желтокожих охранника. Тоже, кстати, одетых в халаты. Но в руках у них, надо отметить, были вполне себе современные излучатели…

Наконец, мы подошли ещё к одной двери, которая отливала синим металлом. Тут, кстати, был и штурвал, который мой толстячок с явной натугой провернул.

Дверь с шипением отъехала в сторону, открыв проход в залитый светом галогенных ламп небольшой зал.

Станы зала состояли из одинаковых прямоугольников. Каждый из них — это дверца ячейки.

И на каждой дверце сияли золотые цифры. Номера.

Я шагнул в зал. Толстячок остался за дверью.

Номер ячейки я помнил наизусть. И код, кстати, тоже.

Так что мне оставалось только найти нужную ячейку и открыть её.

Нашёл я её довольно быстро, и в два шага оказался рядом. Твёрдой рукой набрал код. Что-то внутри щелкнуло, и дверца, закрывавшая ячейку, плавно отъехала в сторону.

Глава 11

— Бвана, бвана! — визгливый крик посыльного разорвал тишину спальни.

Бубун Пхукунци, один из племянников великого Мганги, сердито засопел, отстраняясь от наложницы, уже истекавшей соками любви…

— Любимый, гони этого сына шелудивого ишака, — жарко выдохнула прекрасная Чисомо, — я вся горю…

— Помолчи, женщина, — буркнул Бубун. Он, конечно был бы рад продолжить прерванное занятие, но уж очень истошно орал этот придурок. Так без причины не орут. А это значит произошло что-то из ряда вон.

— Только бы дядюшка, разорви его Ньекес1, не вернулся… — дело в том, что весь анклав теперь подчинялся ему, Бубуне Пхукунци… И ему это нравилось, очень нравилось. И возвращение любимого дяди сейчас расстроило бы его до крайней степени. Он дядюшку, в общем-то, мысленно