Звёзды, пламя и сталь. Книга 7 - Игорь Викторович Лопарев

— Ну, хватит уже зубы мне заговаривать, — хмыкнул координатор, — давай, выкладывай, чего хорошего ты в клювике принёс.

— Начну из далека, — гость поёрзал в кресле и вопросительно посмотрел на хозяина, — А ты, кстати, что, так и не нальёшь ничего старому другу?

— Скажи, Джаммо, ты сегодня поставил перед собой цель выесть мне мозг чайной ложечкой? — с нажимом спросил хозяин, но, всё-таки, набулькал в пузатый бокал какой-то молочно-мутной жидкости. По кабинету пронеслась волна удушливо-сладковатого запаха. — На, хлебни. Отменное зелье на фиолетовых грибах…

— Твоё здоровье, — прищурился Джаммо, разглядывая жидкость на свет. Потом резко выдохнул и опрокинул бокал себе в глотку. С десяток секунд задумчиво вглядывался в себя. Потом крякнул, занюхал проглоченное широким рукавом, передёрнулся, и прошипел, — хо-ор-р-рошша…

Ну, рассказывай уже, — хозяин откинулся на спинку кресла, — хватит цену себе набивать.

— Так вот, — сказал Джаммо, ещё раз передёрнув плечами. Похоже зелье оказалось забористым, — всё началось с того, что наши люди на Амими заметили, что местная диаспора арварцев в один момент как-то возбудилась и начала совершать не совсем понятные действия…

— И чего в этом хорошего? — недобро прищурился Сирис. Эти могут по любому поводу возбудиться. Может к ним партию их любимой травы завезли…

— Не, — Джаммо кивнул, указывая взглядом на свой пустой стакан, сиротливо жавшийся к краю стола, — дело тут было не в траве.

— А в чём? — буркнул Сирис, наливая товарищу вторую порцию.

— А дело было в том, что семья Пхукунци, которая играет первую скрипку в здешнем арварском анклаве, недавно крепко получила по шапке, и они потеряли своего главу — Мгангу Пхукунци… История мутная, но нам она и не нужна.

— А чего ты тогда мне всё это рассказываешь?

— Ты дослушай, не торопи… — сказал Джаммо, принимая полный бокал из рук господина Клетто, — так вот, у этого их лидера в местном отделении Оширского торгового банка была арендована ячейка. И в тот самый день, когда началась эта нездоровая суета кто-то эту ячейку вскрыл, — услышав эти слова Сирис обернулся к рассказчику, а тот как раз завершал свою фразу, — и это был не Мганга.

— Ну, обнесли его, с кем не бывает, — хмыкнул Сирис, щедро заполняя свой стакан всё той же стрёмной жидкостью, — а к нам-то это каким боком?

— Ну, мы эту суету поначалу тоже спокойно восприняли, — продолжил Джаммо, — но, для того, чтобы ситуацию контролировать, я дал команду своим парням выяснить подробнее, что там стряслось. И нарисовалась оч-чень интересная, хочу сказать, картина.

— И чем же она интересна?

— А интересна она тем, что весь этот курятник переполошил один человек. Единственный. Имя которого мне ничего не говорит. Он просто вскрыл ячейку, которую Пхукунци зарезервировал себе на чёрный день. — тут Джаммо злодейски ухмыльнулся, — но документы он на станции всё-таки предъявлял. А потому кое-что у нас на него всё-таки появилось.

— Слушай, вот ещё выпей… — Сирис толкнул полный бокал говорившему, — только давай короче. А то нет никакой мочи смотреть, как ты тут петли выписываешь, прямо как у комиссара полицейского департамента на профилактической беседе.

— Благодарствую, — сказал Джаммо и снова перевернул бокал над своим широко распахнутым ртом. На этот раз он даже не поморщился, проглотил это всё, и, как ни в чём не бывало, продолжил, — так вот, поскольку документы ему выдавали на Латоти…

— Гы! — осклабился Сирис, — там всякие чудеса случаются регулярно. Латоти, это даже почище, чем местное кубло желтокожих узкоглазых взяточников.

— Ну, не скажи… На Латоти всё делают элегантно, с эдаким криминальным шиком, — не согласился Джаммо, — не то что эти убогие хапуги, которые и ФПИ-то толком сфабриковать не могут. Так вот, мои парни не поленились и не поскупились, а дали на лапу кому-то из чиновной братии, что на орбитальной станции пасутся. И те слили моим людям данные всех, кто в минувшие сутки пользовался шаттлом до поверхности и обратно…

— Ага, и?

— А вот посмотри, — сказал Джаммо, протянув хозяину кабинета свой планшет. — справа биометрия двух человек, что опускались на шаттле на поверхность, а потом, спустя несколько часов, поднялись обратно. А слева…

— А что тут у тебя слева?

— Так ты не перебивай, — сказал Джаммо немного раздражённо, — слева выписки по биометрии из розыскных листов на Алекса «Ржавого» Князева и Сергея «Тихого» Молчанова. А теперь просто сравни биометрию…

— Ну, Джаммо, — радостно-удивлённо выдохнул Сирис, — ну ты чёртов параноик… Это что же у нас тогда такое получается? — И устремил долгий пронзительный взгляд на своего собеседника.

А руки его в это время жили свой жизнью. Они совершенно самостоятельно, так сказать, на ощупь, наполняли стаканы этой самой мутной жидкостью с приторно-спиртуозным запахом…

— А получается пока не очень приятная фигня, — с оттенком злости в голосе ответил Джаммо, — сейчас мимо нас прошло чуть больше двух лимонов кредитов. Они просто без следа растворились в переходах этой полуразвалившейся станции, что болтается вокруг единственной населённой планеты в системе Амими.

— Это как это? — похоже, настойка, которую поглощал почтенный Сирис Клетто постепенно делала своё дело, и речь его становилась всё менее внятной. Но Джаммо, видимо, давно привык к этому, а потому по прежнему без труда понимал собеседника.

— А вот так, — хмуро продолжил гость, — появились они на станции ниоткуда, и там же в никуда и исчезли. Корабли, которых на этой станции всегда, как блох на шелудивой собаке, никого с хотя бы отдалённо похожей биометрией не высаживали и на борт не принимали…

— Даже так? — пьяно удивился Сирис.

— Ну, по крайней мере в базах станции никаких записей об этом не было, — продолжил Джаммо, — конечно, эти парни могли залепить глаза нужным людям анонимными платёжными чипами, но это уже не проверишь.

— Ты мне обещал настроение повысить, — вдруг обиделся Клетто, — а вместо этого только расстройства добавил…

— Ну, никто не обещал, что будет легко, — выдал Джаммо очередную философскую сентенцию, — но давай немного напряжём извилины.

— Давай, — согласился Сирис, хотя по нему было видно, что при всём желании на подобный подвиг он уже не способен.

— Я продолжил наблюдать за арварцами, благо они особо свои действия и не