Враг за спиной - Медина Мирай

рассыпался очередной предмет, который Тень даже не успел распознать. Она направилась к небольшому отверстию в стене, засыпанной песком и пеплом, – вероятно, очагу. Прошла вдоль стены, как вдруг остановилась в дальнем углу и опустила голову.

– Этот камень какой-то странный.

Тень подошел ближе и посветил вниз. Калипсо прощупывала ногой плоскую каменную плиту в самом углу землянки, со стороны очага. Почему-то именно здесь шов между плитами треснул, стоило только наступить, и плита слегка закачалась.

Тень опустился на колени и попытался обхватить плиту. Слишком тонкий шов, не зацепиться. Калипсо протянула ему ржавую железную палку, чем-то отдаленно напоминавшую кочергу, он вонзил ее тонким краем между швов и потянул на себя. Плита поднялась. Тень обхватил ее и отодвинул в сторону. Внизу была утрамбованная земля.

– Да уж, – протянула Калипсо с нескрываемым разочарованием.

– Подожди…

Тень слегка разрыл землю и почувствовал под ней что-то твердое. Тогда он стал набирать землю горстями и высыпать рядом, пока не обнажилась металлическая коробка. Без особого труда он вытащил ее и с легким лязгом поставил на пол. Замок, как и весь корпус, съела ржавчина, поэтому Тень с легкостью открыл крышку. На дне коробки хранилась то ли книжка, то ли блокнот.

– Осторожно. – Калипсо села на корточки рядом.

Тень аккуратно вытащил находку, опустил на пол рядом и приоткрыл обложку. На удивление ничего не порвалось. Тогда он развернул ее, открывая первую страницу.

– И обложка, и страницы из кожи, – заметила Калипсо. – А текст выжигали огнем. Теперь понятно, почему уцелела книга.

– Не полностью. – Тень перевернул блокнот. Нижние страницы слиплись в сплошную массу.

– И что здесь?

Тень перевернул страницу, бегло проходясь по каждой строке.

– Что-то про жизнь, быт. Похоже на личный дневник. И почерк явно не Азаруэля.

– Значит, Адель. – Калипсо села на пол, сложив руки на коленях. – Азаруэль часто подолгу отсутствовал. Может, Адель стала вести дневник, чтобы справиться с одиночеством?

Тень не ответил: рассказы Адель о жизни и трудностях брака захватили его внимание. Вроде ничего особенного, но с каждой страницей в нем росло беспокойство. То и дело он цеплялся за отдельные фразы, которые явно вели к какому-то нелегкому откровению, которое Адель каждый раз откладывала. Строчки пролетали одна за другой. В груди учащенно стучало сердце. Воздух вокруг словно стал холоднее, а ветер снаружи и голос Калипсо – тише.

Наконец Тень дошел до той самой страницы. Адель все же выплеснула боль и стыд. Мир вокруг снова ожил, и сквозь пелену ошеломления прорезались слова Калипсо:

– Да что там?

Тень громко сглотнул. Как же тяжело было такое произносить.

– Она… – вырвалось прежде, чем он успел обдумать свои слова. Тень уставился в пол и произнес одними губами: – Она его обманывала.

На мгновение повисла тишина, полная только свистящего ветра, а затем ее разорвало пораженное, звенящее:

– Что?

Тень не глядя протянул спутнице дневник. Она выхватила его и тоже принялась читать.

– Она же предала его. – Наконец Калипсо подняла голову, широко раскрыла глаза. Давно Тень не видел ее такой. – С самого начала предавала!

– Или скорее использовала, чтобы отомстить своей первой любви.

– Стой, – Калипсо принялась небрежно листать страницы, вероятно позабыв об их хрупкости. – Она хотела выйти замуж за другого, тот женился, а она, чтобы приглушить боль, использовала чувства Азаруэля и вышла замуж в отместку?

Калипсо медленно встала и захлопнула дневник.

– Это мы забираем. Пусть Азаруэль сам прочтет.

– Что? Нет! – Тень тоже вскочил. – Воспоминание о жене – одно из лучших и теплых воспоминаний, которыми он дорожит. Если он узнает правду…

– Что ты предлагаешь, Мируэль? – Калипсо прижала дневник к груди и отступила на шаг. – Он не может начать новую жизнь. Все тоскует по ней, предательнице. Что это за ценность такая? Ты хочешь, чтобы твой брат и дальше цеплялся за воспоминания о женщине, которая его никогда не любила? Она тут пишет, каким милым и обходительным был этот ее «возлюбленный» и какой жалкий Азаруэль на его фоне. Как ей надоело притворяться перед ним, и как она срывается на нем, поднимает на него руку, а после буквально заставляет себя извиняться. Представь себе, как бы такая женщина относилась к ребенку, рожденному от Азаруэля. Да эта Адель – мерзкая лицемерка!

Нечасто можно было увидеть Калипсо такой взбешенной. Обычно она даже голос не повышала, а тут, казалось, готова разнести всю землянку. От всего этого у Тени из легких словно вышел весь воздух, а он остался стоять, чувствуя, как горят щеки. Он считал: молчать – все равно что закрыть гниющую рану пластырями. Это не лечение. Но реакция Азаруэля на все это… какой она будет? Брат действительно до сих пор никого не нашел по большому счету потому, что всех «кандидаток» сравнивал с Адель. Откуда такая сильная верность спустя века после смерти – Тень никогда не понимал.

– Может, и ребенок вовсе был не от него, – предположила Калипсо.

– Нет, – отрезал Тень. – Она писала, что на близость на стороне не решилась.

– Да того, что она сделала, все равно хватает. – Калипсо придвинула к себе рюкзак, положила в него дневник и дрожащим голосом закончила: – Я расскажу ему. Расскажу и покажу. Вместе с тобой или одна. А теперь идем. Здесь мы закончили.

Глава 14

«Альтернат» опустел.

Тара с охраной уехала домой, Тень и Калипсо куда-то ушли, а Айрис к обеду отправилась на задание. Среди долгожителей остался только вредина Азаруэль, который, кажется, решил доказать, что он не только болтает, и взялся контролировать тренировки Эймери весь день.

Иван же оставалось только учиться. Алгебру она пересдала на тройку с плюсом, что для нее ощущалось как твердая пять. Получив тест в руки, она аккуратно сложила его пополам и гордо прошагала в спортзал, где у Эймери должен был быть перерыв.

Его слова засели в ней глубоко. Дура, идиотка, тугодумка – как только она не обзывала себя в эти дни. Ее саму поразило то, как она переживает. Если бы такое выдал любой другой в «Альтернате», она бы только фыркнула и махнула рукой. Но Эймери… Он ничего не говорил просто так, и то, что он стал сомневаться в ее шансах отучиться, выбивало почву из-под ее ног. Но тест с тройкой был доказательством ее упорства.

«Я покажу тебе, что могу получить образование и возглавить компанию!»

Она шагнула в спортзал с дрожащими от сдерживаемой улыбки губами, дошла до скамьи, где Эймери попивал воду, уставившись в телефон, и сунула ему свой тест с красующейся на нем красной оценкой.

– Видел? Я пересдала! И получила