Враг за спиной - Медина Мирай

Отец метнул на Тень задумчивый взгляд и сжал губы.

– Нет. Я не могу. Точно не сейчас.

– Хорошо, но тогда хотя бы скажи, кто он и где. – Голос Тени предательски задрожал.

– Этого я тоже не могу.

– Но ты ведь знаешь!

Отец встал, едва не опрокинув тяжелое кресло, прошел к одному из гобеленов и, сложив руки за спиной, произнес:

– Ты можешь одолеть Зотиса, но про спасение его сына лучше забудь. Зотис вряд ли передумает. И дам тебе намек: все проблемы с ним перестанут тебя беспокоить, как только ты вернешься сюда. По-настоящему. Твои приключения должны закончиться.

– Я не могу. Мои друзья в опасности. И я должен спасти Курта. Я не могу его бросить, я…

– Я скажу тебе все, что требуется. По возможности отвечу на все твои вопросы, – прервал отец. – Но только если ты сменишь меня на престоле.

Тень раскрыл рот. Он полагал, что отец будет торговаться, но не думал, что на таких условиях и настолько бескомпромиссно.

– Я не хочу быть королем. Это запрет меня здесь до конца моих дней.

– Но ты же хочешь одолеть Зотиса без вреда для своих близких?

От злости Тень дышал урывками – иначе не получалось. Почему отец говорит об этом так просто? Почему делает вид, словно не понимает цену этой свободы?

– Ты не можешь так со мной поступить, – прошептал Тень дрожащим голосом.

– Могу и хочу! – прикрикнул отец. От его робости и подавленности не осталось и следа. – Ты или станешь королем, победишь Зотиса и спасешь своих людей, или продолжишь гулять дальше, пока твои враги разбираются с твоими близкими.

Тень сглотнул ком в горле, зажмурился, удерживая слезы, но тут же распахнул глаза. Нельзя показывать отцу еще больше слабости.

Он встал, стянул куртку со спинки и набросил себе на плечо. Не осталось сил находиться в этой ловушке. Хотелось просто уйти и больше никогда сюда не возвращаться.

– Знаешь, отец, ты тоже не изменился. Такой же расчетливый и жестокий.

Глава 16

– Пусть Мэвис сдаст кровь на анализ. И сделайте ей МРТ мозга.

– Что, хочешь узнать, не маленький ли у нее мозг, чтобы еще одному человеку определить уровень глупости?

Врач тоже предложила анализ крови и МРТ, но слышать то же самое от Эймери было почти тошно. И это после всех его нападок! Но тут же Иван замерла и сжала челюсти так, что заныли десны. И как вообще она придумала такой глупый упрек?

В какой-то момент врач привела Мэвис в чувства, но та почти сразу уснула. И вот теперь Иван сидела у ее постели в небольшом белоснежном лазарете, а Эймери стоял у дверей, словно готовый вот-вот убежать.

Он похлопал глазами и ответил невозмутимо – словно не понял этой колкости:

– Нет, это нужно, чтобы проверить здоровье. Ее состояние ненормально.

Он был прав: проверить стоило. Неизвестно, когда вернется Тень, а значит, сделать это придется самим и как можно скорее.

Они дождались следующего дня, когда Мэвис пришла в себя. Вдвоем в сопровождении водителя они поехали в одну из лучших клиник города, где им обещали результаты буквально на следующий день. Мэвис легко стерпела анализ крови, но вот в кабинете МРТ вцепилась в штанину Иван и пригвоздилась к месту. После недолгих уговоров она все же легла в аппарат.

Когда результат был готов, Иван многое поняла по обреченным лицам врачей. Они развернули снимок и объяснили, что значит странное пятно, которого у здоровых людей быть не должно. По телу Иван прокатилась волна холодных мурашек, от которых она содрогнулась.

Опухоль.

Она никогда не думала, что услышит об этом в отношении кого-то знакомого.

Все вдруг встало на свои места: начиная с плохого самочувствия Мэвис, заканчивая тем, как упорно мать пыталась от нее избавиться. Может, она знала о болезни дочери? Хотя бы подозревала по самочувствию? И решила бросить ее, словно обузу?

– Но это ведь лечится? – спросила Иван у врача.

– Стадия последняя, но шансы есть.

– Так… как же?.. – Она запнулась, пытаясь подобрать слова, но их было трудно найди в ворохе мыслей. – Так ведь… почему только сейчас? Она до этого чувствовала себя хорошо.

– Бывает, что болезнь не дает знать о себе до последних месяцев.

– Последних месяцев? – прошептала Иван.

Врач расплылась перед глазами от выступивших слез.

– Шанс вылечиться есть, но нужно начать незамедлительно.

Когда Иван озвучили сумму, она нехотя признала правоту Эймери: не стоило покупать дом для той семьи. Для начала хватило бы аренды, а сейчас, когда на счете осталось чуть больше пятидесяти тысяч, лечение казалось ей неподъемным. А ведь еще и придется положить растерянную Мэвис в больницу одну. Как объяснить девочке, что она смертельно больна? Этого Иван тоже не знала. Как вообще говорить о таком с ребенком?

После обследования они вернулись в «Альтернат». Чтобы собрать вещи, сообщить о случившемся всем остальным, выбрать клинику и в спокойной обстановке объяснить Мэвис, что ее отправят на лечение. Это показалось Иван лучшим выходом.

– Я так и думал, – вздохнул Эймери, узнав новость. Он взял стакан травяного чая и поднес к губам, взглянул на беговую дорожку за окном кафетерия. – У нее были симптомы, но их легко спутать с признаками других болезней и элементарного утомления. Надо было сразу отвести на обследование.

Еще пару часов назад Иван бы разозлилась, но сейчас была слишком вымотана и напугана, чтобы пытаться вытянуть из его слов какой-то принижающий подтекст. Она смотрела в свой капучино и изредка неосознанно теребила ручку чашки.

– Где она сейчас? – Эймери поставил стакан на стол.

– В моей комнате. Рисует. – Иван взяла кружку в руки, поднесла к губам, но в горле застрял ком. Она поставила чашку с громким стуком, чуть перелив напиток за края, и закрыла лицо руками.

Что же ей делать? Где же Тень, Азаруэль и Айрис?

Мисс Кларк она написала сразу же, как только получила диагноз, но та была на выезде и до сих пор не прочитала ее сообщение.

– Не бери это на себя, – начал Эймери. – Это не твоя ответственность, а Тени.

– Его тут нет. – Иван отняла руки от лица, сжала кулаки и, ссутулившись над чашкой, приложила к вискам. – И что мне, бросить ее? А если он вернется только через неделю? Каждый день на счету! Мы и так узнали об этом очень поздно!

– А сколько стоит лечение?

Иван хотела ответить, но боялась очередной колкости. Все же отпив кофе, она призналась:

– Около трехсот тысяч долларов. И это на начальном этапе.

Молчание между