Враг за спиной - Медина Мирай

она могла подумать, что он будет умышленно обижать ее, чтобы самоутвердиться? Как могла видеть в его словах способ поставить себя выше нее? В самом деле, она была такой глупой.

Она повернулась, бросилась к Эймери с крепкими объятьями и заплакала ему в плечо. Громко, надрывно, выплескивая всю накопившуюся печаль и усталость. Она почувствовала на спине и затылке теплые ладони и вздрогнула от прилива благодарности. В молчании и в этом легком прикосновении была вся любовь Эймери и готовность быть с ней в ломающие моменты жизни.

* * *

Немного позже, когда Иван сидела на скамейке, а Эймери отошел за водой, к ней подсела мисс Кларк и сообщила:

– Она уснула.

Иван коротко кивнула, чувствуя облегчение.

Минуту они сидели в молчании. Пальцы мисс Кларк вцепились в края скамейки мертвой хваткой, до выступивших костяшек, дыхание стало громче, учащеннее. Наконец она погладила Иван по спине и заговорила:

– Знаешь, Иван… – В этом прикосновении снова ощущалось что-то материнское. Иван замерла: она не думала о том, что будет так скучать по этому чувству, пусть даже нежность к ней проявил почти чужой человек. Кларк заговорила мягче: – Может, тебе в силу особенностей вашего взросления и условий нелегко даются математика, химия и другие предметы… Но у тебяесть кое-что важнее – твоя доброта. Я знаю много людей, которые имеют по несколько высших образований, но не подадут нуждающемуся доллар, даже если их карманы будут рваться от денег. Это страшная жизнь, и они этого не осознают. Ты же готова купить нуждающимся дом и оплатить лечение, даже если это твои последние деньги.

Она вытащила из кармана пиджака листок и протянула Иван.

– Это домашний адрес Хантера. Не ходи туда ни в коем случае. Отправь письмо первым классом, чтобы дошло быстрее. И будь осторожнее. Если ответит, то сразу сообщи об этом мне.

Иван аккуратно взяла листок и быстро прошлась по строкам.

– Спасибо, мисс Кларк. Я это очень ценю.

Глава 19

Вернувшись в «Альтернат», Иван сразу уснула в своей комнате, даже не переодевшись. Было похоже, что проспит она до утра.

Эймери укрыл девушку одеялом и сел рядом в кресло, наблюдая за ее ровным тихим дыханием. Стресс последних дней отразился в едва проступающих мешках под глазами и морщинках на подрагивающих веках. Он вымотал Иван так, что казалось, она немного похудела.

Письмо Хантеру отправили по дороге в «Альтернат». Осталось дождаться ответа.

Посидев с Иван еще полчаса, Эймери вышел из комнаты и спустился в кафетерий. Народу к вечеру было немало, все столики заняты, так что пришлось обойтись банановым коктейлем навынос. Получив его на стойке выдачи, Эймери вышел на задний двор, где когда-то упрямо бегал перед Азаруэлем, и опустился на скамейку. Прямо на глазах багровый закат уступал место ночному покрову.

– Вот ты где. – Азаруэль подошел и встал рядом, как обычно уперев руки в бока. Эта его поза раздражала и забавляла одновременно.

– Если искал, то мог просто позвонить. Кстати, где ты пропадал?

– Звонка мне мало. – Азаруэль сел на другую сторону скамейки и устало выдохнул. – А был я много где, да только мои поиски не назовешь успешными.

Эймери невольно заинтересовался этой формулировкой.

– И что же ты искал?

– Да разное. Ты у нас парень интересный. С весьма богатой биографией.

Пальцы Эймер похолодели. В голову ударил жар.

– Что ты вынюхивал? – Он не узнал собственный голос. Тон стал низким, угрожающим, и это было для него слишком, даже в споре с Азаруэлем. Но поднявшаяся паника заставила продолжить: – Разве ты не понял, что я не хочу…

– Тише. – Азаруэль выступил перед собой руку в защитном жесте. – Я хотел узнать больше о человеке, которому досталась скрипка моей жены. Понять, почему именно ты. Поэтому попросил знакомого поинтересоваться твоим прошлым.

Эймери прикусил губу, отводя стакан с коктейлем от губ.

– И что ты узнал? – спросил он спокойнее.

– Что тебя зовут не Эймери, а… как там было? – Азаруэль уставился в телефон. – Алексей. Алексей… Лисицын. – Он убрал телефон в карман брюк. – Блин, ну и фамилия. Язык можно сломать. Еще я узнал, что ты из России, а именно из города Ростова.

– Ростова-на-Дону, – бросил Эймери, отставляя стакан. Руки покалывало от напряжения, щеки горели. Так странно было слышать о родине от этого парня, еще и в таком небрежном тоне. Ощущение, словно тебя вывели к толпе голышом.

– Да-да, он самый. – Азаруэль закинул ногу на ногу, скрестил руки на груди и, расположившись удобнее, откинулся на спинку скамейки. – Получается, родители сдали тебя в детский дом, когда тебе было три. А причину не знаешь?

– У меня не было возможности спросить у них, если ты еще не догадался. И даже если была, я бы не запомнил.

Азаруэль посмотрел на него свысока, словно говоря: «Остришь? Недолго тебе осталось».

– Хорошо. Ты пожил в детском доме какое-то время, подружился с девочкой по имени Лена, а потом тебя усыновила «семья» из США, – он показал кавычки, – которая оказалась подставной и работала на некую преступную сеть. Она занималась продажей детей и даже принимала заказы. И один из них был на тебя.

– К чему ты клонишь?

– Как-то много всего крутится вокруг тебя, заметил? – Азаруэль стал перечислять на пальцах, смотря в небо. – Тебя хотели продать какому-то особому заказчику, ты сбежал, он годам продлевал заказ в надежде тебя заполучить, а потом ты оказался первым за многие годы, кто установил связь со скрипкой Конгломерата.

Эймери открыл рот, чувствуя, что должен что-то сказать, но не вышло. Он не выстраивал такую цепочку и был ошарашен тем, как легко ее выстроил Азаруэль.

– Я нашел дом, где жили твои похитители, – продолжил Азаруэль без прежнего энтузиазма. – Точнее, дома. Они каждый раз меняли локацию, дома разбросаны по всему штату Нью-Йорк. Адреса есть в базе полиции, но там уже никто не живет. Получается, дома нашли, но преступники разбежались, забрав с собой детей, и дело еще открыто. И где они сейчас, неизвестно.

Как он посмел так нагло сунуться в чужое прошлое? Плевать на его мотивы, это отвратительно! У Эймери дернулся глаз, но он понимал: терять самообладание нельзя. Азаруэль будет напоминать об этом при любом удобном случае, если сейчас сорваться. Поэтому Эймери сохранил безучастный вид – по крайней мере ему так показалось – и лишь процедил сквозь зубы:

– Я говорил тебе не лезть во все это.

– А я говорил, что хочу знать, в чем твоя особенность, – отрезал Азаруэль так твердо, что Эймери