Враг за спиной - Медина Мирай

– Я что, сюда больше не вернусь? – всхлипнула Мэвис. – Я буду там одна?

– Вернешься, когда выздоровеешь. – Мисс Кларк с мягкой улыбкой присела на корточки и положила руку Мэвис на плечо. – И ты не будешь одна. Тебя будут окружать хорошие люди, мы будем тебя навещать. Там будет много игрушек, ты по-прежнему сможешь смотреть мультики.

Плач Мэвис стал чуть тише.

– А я вылечусь? – Она посмотрела на Иван и повторила настойчивее: – Я вылечусь?

– Конечно, – выпалила Иван машинально.

– Ну, хорошо. – Мэвис всхлипнула и рвано вздохнула. – Тогда я согласна.

Спустя два часа они уже были в клинике.

Мисс Кларк нашла Мэвис одну из лучших палат: с красочными картинами на бежевых стенах, с плюшевыми игрушками, удобной постелью, телевизором, розовым пушистым ковром. Сразу и не скажешь, что это палата. Мэвис даже обрадовалась и незамедлительно объявила, что у нее наконец-то есть своя комната.

И все было спокойно ровно до момента, когда лечащий врач Мэвис сказала:

– Нужно будет сбрить волосы.

Мэвис распахнула глаза и произнесла глухо:

– Зачем? – Она снова посмотрела на всех с ужасом, как на предателей. – Зачем мне сбривать волосы? Они же нескоро вырастут.

Иван смогла только прошептать, вложив в эти слова остатки мужества:

– Так нужно, чтобы ты вылечилась быстрее.

– Но я не хочу сбривать волосы. Пусть я буду лечиться медленнее, но с волосами.

– Ты потом их отрастишь, – попыталась успокоить ее мисс Кларк. – Еще лучше тех, что были.

– Но я не хочу другие! – воскликнула Мэвис дрожащим голоском и накрыла голову руками. – Я хочу эти!

Иван вышла из палаты и прижала ладони к глазам. Грудь разрывалась от сдерживаемых рыданий. Все это было выше ее сил. Она так больше не могла. Эймери положил руку ей на плечо, желая успокоить, но едва ли это работало.

В голову пришла только одна идея, как поддержать Мэвис и помочь ей взять себя в руки. Безумная и жертвенная.

Иван сглотнула. Она была не готова. Она слишком дорожила своими волосами. Избавиться от них – это же все равно что избавиться от части себя. Такое не восполнить шапкой или париком. Поэтому она попыталась успокоиться, отдышаться, откашляться, избавляясь от кома. Снова надела улыбку и вернулась в палату поговорить с Мэвис.

– Послушай, Мэвис. – Иван села напротив и погладила девочку по голове. – Это только на время. Вот знаешь, твои волосы прямые, и ты еще маленькая. Они у тебя очень быстро отрастут. А вот у меня они кудрявые и растут в разы медленнее. То, что ты видишь, – Иван взяла в руку свои косички, – это я отрастила за всю жизнь.

– Ого.

– Да. Но даже если вдруг я потеряю их, то смогу отрастить. Может, даже лучше тех, что были. Волосы – это красиво, но твое быстрое выздоровление важнее.

Губы Мэвис задрожали.

– Я буду некрасивой, – произнесла она бесцветным голосом.

– Нет, что ты. – Иван смахнула слезу с ее щеки большим пальцем. – Обещаю, что никто не будет относиться к тебе хуже.

– Точно?

– Точно. – Иван обняла Мэвис, и та крепко сцепила руки на ее спине.

Спустя десять минут к ним зашла женщина с белой сумочкой в руках. Мисс Кларк заботливо усадила Мэвис на стул перед зеркалом, Иван встала по одну сторону, а женщина – по другую, вооружившись включенной машинкой для бритья.

– Я боюсь. – Мэвис схватилась за руку Иван, заставляя ее придвинуться ближе.

– Это не больно.

– Я боюсь не этого, – жалобно протянула Мэвис.

– Они быстро отрастут, – мягко напомнила Иван. – Вот увидишь.

Когда первая прядь упала на колени Мэвис, из ее горла вырвался жалобный хрип. Ее плечи задрожали, и девочка тихо захныкала:

– Мои волосы… Мои красивые волосы… Как я буду без них?

Слышать это было невыносимо для Иван. Ее так замучила эта дрожь, эти слезы в глазах, эта страшная беспомощность… Она рухнула на колени рядом с Мэвис и выдохнула – с облегчением и болью одновременно:

– А хочешь, я тоже буду выглядеть как ты?

Она услышала, как мисс Кларк ахнула. Работница клиники подняла машинку.

Мэвис распахнула глаза и замотала головой:

– Н-нет, не надо. И ты сама сказала, что у тебя они будут расти в разы медленнее.

– Возможно, я преувеличила, – сказала Иван с фальшивой бодростью и кивнула работнице. – Сделайте мне тоже новую стрижку.

– Н-но… – начала Мэвис дрожащим голосом.

– Я отращу новые. Еще лучше. Но у тебя, скорее всего, это получится быстрее. У меня же на самом деле волосы-спиральки. – Иван покрутила пальцем, изображая спираль.

Страх и горе в глазах Мэвис наконец-то отступили и не вернулись, даже когда работница вновь стала орудовать машинкой. Уже ради этого Иван была готова на многое.

Когда все закончилось, Иван набросила на себя капюшон. Она не решалась взглянуть в зеркало, потому что знала: не выдержит и расплачется.

Мэвис провела рукой по голове и передернулась.

– Холодно. – Она усмехнулась. – Мне нужна шапка.

– Сейчас принесем, – мягко сказала ей работница и вышла из палаты.

– Да, шапка не помешает. – Иван подергала за шнурки на капюшоне.

– А ты все равно очень красивая, – заметила Мэвис, усаживаясь на кровать.

– Спасибо, ты тоже. – И это была правда. – У тебя прямо-таки черты лица заиграли.

– Вы обе красивые, – заверила их мисс Кларк, хлопая в ладони.

Иван вышла в коридор, чтобы отдышаться. В голове стреляло болью, в висках словно засели осколки. Нужно было перевести дух, прежде чем снова показаться Мэвис: все-таки притворяться перед ней так долго слишком изнурительно.

Впереди, смотря в окно, стоял Эймери. Иван замерла. Она даже не знала, что для нее сложнее: побриться или показаться ему в таком виде. Он заметил ее и тихо окликнул. Она робко подошла, спустила капюшон до бровей и украдкой взглянула Эймери в лицо.

Что, если он снова что-нибудь сморозит?

Она отвернулась и уставилась в стену, щеки горели от страха, смущения и стыда.

– Иван, что случилось?

– Ничего. – Она спрятала руки в карманы. – Пожалуйста, не смотри на меня сейчас. Давай немного позже.

– Почему ты… прячешься? – не подобрал другого слова Эймери.

– Скажем так. У тебя еще долго не будет возможности заплетать мне косички, – усмехнулась она.

С минуту Иван слышала только шаги сотрудников и их тихий говор. Затем глубокий грустный вздох. Скрип подоконника, когда Эймери на него облокотился, и вопрос, заданный удивительно нежно:

– Ради Мэвис?

У Иван сперло дыхание. В тот же миг стена поплыла от слез.

Как же хорошо он ее знал, она поражалась этому с каждым разом все больше и больше. Уже от этого хотелось плакать. И как