Луч - Даниил Туровский

Стало жарче. Алёша сделал еще круг по помещению, посмотрел за деревьями и кустами. Когда оглянулся на входную дверь, то увидел вместо нее кухню их с братом московской квартиры: диван буквой Г, деревянный стол под скатертью, фарфоровую сахарницу в виде за́мка. Алёша подумал, что каким-то образом попал в историческую галлюцинацию (но ничего ведь странного и ужасного в их семейном быту не происходило?). Может, надо срочно вколоть антидот? А где существо?

На плите закипел и засвистел чайник. На кухню друг за другом зашли Алёшины родители. Папа пультом включил стоявший на холодильнике телевизор. Мама разлила мятную заварку по трем чашкам, залила кипятком. Родители выглядели как тогда – в том последнем июне, когда Алёша с Мишей уезжали на каникулы в бабушке, а они оставались в Москве. Через неделю и они, и эта квартира, и эта сахарница были уничтожены Лучом.

– Сынок, готов чай пить? – спросил папа. – Садись уже.

Я стоял в коридоре перед кухней около дверей в туалет и в ванную. На них висели жестяные картины, изображающие купающегося и писающего мальчика.

– Жаль, нет ничего вкусненького. – сказала мама.

– Как же нет? – удивился папа. – Сынок, поделишься своим кусочком? Можно немного отрежу?

Папа открыл полку, достал нож, сделал шаг в мою сторону. Я, наоборот, сделал несколько шагов назад. Меня затошнило, все вокруг смазалось, как в запотевших очках. Папа подошел ближе. Я выбежал в коридор.

– Сынок? К чаю?

Я еле-еле прошел по коридору, глаза сами по себе закрывались. Около входной двери висело зеркало. В нем я увидел совсем не себя, а колобка.

Я колобок? Помятый и с синяками под глазами. И папа хочет от меня отрезать кусочек к чаю? Пап?

Он уже появился в коридоре. Я выкатился из коридора в гостиную и прыгнул в открытое окно. Не разбился. На детской площадке играли малыши, дворник подметал тротуар. Каждому захотелось моего кусочка.

Я выкатился со двора и докатился до леса, который начинался сразу около нашей многоэтажки. Кто там дальше? Заяц, волк, медведь, лиса? Я знал, куда катиться. Я прокатился мимо шашлычников (один из них крикнул «Эй, тесто!»), скатился с горки, вдоль ручья, через хвойную часть, вот и чаща и обрыв. Где-то тут должно быть укрытие, где-то тут должна быть дверь, и я смогу спрятаться от любого, кто захочет отрезать от меня кусочек. В боку закололо, стало жарче.

Вместо двери и обрыва Алёша снова увидел помещение эмулятора. Алёша лежал на полу, Настя сидела рядом, проверяя его пульс.

– Время закончилось. Но это ничего. Пока выходи, потом обсудим.

Алёша вышел в общий зал. Кружилась голова. Когда друзья спросили у него, как прошло, он покачал головой.

* * *

После урока Настя попросила его остаться.

– Ты не переживай, но надо подробно проговорить всё. Ты очнулся только после этого, – она показала шприц с антидотом. – Я, конечно, их раздавала всем, но не ожидала, что придется применять. Давай по порядку. У тебя был колобок? Невозможно же не почувствовать его запах жареного масла?

– Я его почувствовал.

– Так.

– Но его самого нигде не было видно. Я все обыскал. Но почти сразу я стал им самим.

Алёша подробно рассказал Насте о том, что происходило. И про родителей, и про побег в лес, чтобы найти дверь.

– Странно. – сказала Настя, выслушав его историю. Она выглядела озадаченной. – Обычно колобки путают намного проще. Заставляют поискать поесть что-нибудь или вроде того. Чувствовать голод. Могли бы заставить тебя съесть какой-нибудь пластиковый куст в эмуляторе.

– Я бы перекусил, кстати.

– Давай сначала еще раз проговорим галлюцинацию заново.

Алёша повторил рассказ.

– Родители и квартира – твои? Все настоящее?

– Да.

– Удивительно.

Настя не понимала, как такое могло произойти. Почему Луч захватил какую-то простую семью, не сказки, не мифы, не исторические события, которые подробно описаны? И – она ведь находилась в комнате, но ничего не увидела.

– И ты же из Москвы?

– Конечно. Вы знаете.

– И родители погибли?

Алёша кивнул.

– Точно. И вы с братом росли у бабушки. Прости. Так. А укрытие? Ты сказал, что очень хотел добраться до укрытия. Что за укрытие в лесу?

– Я не знаю.

– А как называется лес у вашего дома? Или это парк?

– Я не знаю, не помню. Может, Миша помнит?

– Конечно. Я спрошу. Алёша, считай, что ты столкнулся с уроками уже следующего года обучения, так что не переживай сильно. Неудивительно, что ты потерялся.

Настя вгляделась в него. Мальчик выглядел измотанным и напуганным.

– Иди на ужин скорее. Думаю, еще осталось что-то и для тебя. Правда. Всё нормально. Да?

Вернувшись с ужина (четверка на нем не поднимала тему, зачем Настя оставила Алёшу на разговор и что вообще произошло в эмуляторе), он спросил Мишу, помнит ли он их детские походы в лес и укрытие там. Миша удивился и сказал, что ничего такого не видел, может, это ему приснилось или он видел в каком-то фильме? Или родители выдумали это во время их совместных прогулок? Названия леса он тоже не помнил, кому это вообще надо знать?

– А кто у тебя был? – спросил Алёша.

– В эмуляторе? Русалка. – Миша расхохотался. – Пыталась меня соблазнить и утащить в воду, но я-то знаю, как с девчонками говорить. Да и Камилла. Но! Но! Получается, там бассейн где-то есть? Куда она хотела меня утащить? Или пруд прямо в здании? В следующий раз по жаре круто было бы сходить поплавать.

– У меня воды там не было.

– А у тебя-то кто был? И куда ты пропал? И что сказала Настя?

– Колобок был, – сказал Алёша. – Но, Миш, я все провалил. Он меня запутал, я поддался, побежал. Единственный из всех, кто не справился.

– Ты чего, – Миша обнял брата. – Это ж учеба, лучше меня знаешь. Всё нормально.

– Все справились, кроме меня.

– Да не повезло и всё. Чего ты? Ты вообще прочитал книжек и учебников больше всех в группе.

– Прочитал, да. И смысл? Если я проваливаю первую настоящую проверку.

– Да просто не повезло.

– Угу.

– Переживешь?

– Наверное.

– Прекращай! А что Настя хотела?

Алёша коротко пересказал их разговор. В комнату зашел Марат.

– О, Алёш, ты как? Представляешь, у меня был шурале! С такими вот ручищами! Прикинь, заставлял меня самого себя щекотать и представлять, что я лежу связанный, а меня щекочут со всех сторон человек десять. Это было невыносимо. И одновременно так абсурдно, что я легко развалил галлюцинацию, просто думал, что не может быть такое правдой. И шурале тут же засосало обратно в капсулу.

– Здорово. – сказал Алёша. – Я прилягу почитать, наверное.

– Я к Камилле тогда пока схожу. – сказал Миша.

– Можно