Возвращение Красной Звезды - Алексей Викторович Вязовский

чужой наивности — Если Мироев грозит Александре отобрать у нее ребенка, значит его жена полностью в курсе и одобряет. Сам бы этот трус никогда не посмел. Так что Мироевым никакой тесть больше не поможет: пусть начинают паковать вещи. Я своих сотрудников в обиду не даю.

— Вообще, отец Инны очень достойный человек…

— Вполне возможно, даже не спорю — пожимаю я плечами — но речь ведь не про него, а про дочь и зятя. А забирать ребенка у родной матери — это настоящее скотство. И им придется за это ответить.

Мы расходимся, но я продолжаю взглядом следить за Мироевыми. Инна явно отчитывает мужа за проваленное задание, а тот пытается оправдаться. Видно, что самолюбие его здорово задела устроенная женой выволочка, и в какой-то момент он, огрызнувшись, выходит из зала, направляясь в сторону туалета.

— Аль, пойдем-ка прогуляемся, постоишь на стреме.

— Бить будешь? — кровожадно улыбается подруга

— Не бить, а учить жизни! — назидательно говорю я — Иначе этот урод не уймется и продолжит пакостить Сашке. Надо сразу расставить точки над i.

* * *

Струя ледяной воды бьет из крана. В зеркале — мое отражение: чуть влажные волосы, капли на подбородке, взгляд чуть тверже обычного. За спиной хлопает дверь кабинки. Шаги. Знакомый уже приторный запах дорогого одеколона. Долго ждать Мироева не пришлось. Я не оборачиваюсь, продолжаю невозмутимо умываться.

— А это опять ты⁈ — раздается раздраженный голос.

— Мироев, — говорю я, не оборачиваясь и не встречаясь с ним глазами в зеркале — хочешь извиниться? Обожди, я отолью.

Он замирает у кабинки. Краем глаза вижу его отражение в зеркале: лицо как у загнанного кабана, шея налита кровью.

— Селезнев… — рычит, сжимая кулаки. — Ты… ты…

— И да — поворачиваюсь я — Сашеньку я действительно трахаю. Огонь девка! Просто мечта.

Надо его грамотно спровоцировать. А то Женек краснеет, но еще держится — видать, его женушка здорово накрутила.

— Кстати, она сказала, что давно у нее такого секса не было. Точнее, вообще никогда. Призналась, что в постели ты полный ноль.

Ну все, забрало упало, Мироев зарычал и бросился на меня. А мой мозг уже щелкает калькулятором — тело у него подтянутое, со спортом гад явно дружит, и вес килограмм на десять больше моего, руки чуть длиннее. Но это все ерунда. Помещение туалета большое — метров пять на шесть. Почти, как боксерский ринг. Давай, Вить, покажи класс.

Мироев размахивает кулаками, как мельница. Первый уход — корпус вправо, мимо левого уха свистит удар. Второй мах — я приседаю, и его кулак вмазывается в кафель с глухим стуком. Гаденыш шипит, трясет окровавленной рукой, а я разрываю дистанцию и отскакиваю к сушилке.

Отлично меня натренировал Пончо. Продолжаем в том же духе. Только уклоны и нырки. Иначе есть шанс получить разбитое лицо и скандальное завершение гастролей.

— Эй, Жека, — ехидно смеюсь я, чувствуя, как адреналин от схватки растекается по жилам — Сашка еще сказала, что у тебя писюн совсем короткий. Но ты не тушуйся, люди и с таким живут.

Мироев снова рычит, и следует новая порция ударов. Я продолжаю пританцовывать, проскальзывая между ними, словно угорь. Меняю положение тела, ловко разрываю дистанцию, играючи обходя ушлепка то справа, то слева. Тело просто поет, адреналин кипит в крови. Дверь приоткрывается и в нее осторожно заглядывает Альдона — на ее лице красные полосы румянца, но в глазах разгорается восторг. Только настоящий мастер боевых искусств может понять красоту нашей схватки.

— Дерись, как мужчина, ублюдок! — кричит Мироев. После чего пытается схватить меня за одежду. Фатальная ошибка!

Бью в полсилы в печень. Пока Евгений, хватая ртом воздух, как рыба на суше, добавляю еще, но уже под дых. Гаденыш складывается и падает на пол. Хотел и смазливую морду ему подправить, но решил, что это вызовет ненужные вопросы.

— Нет, войнушка в туалете — это все же не моя стихия — бормочу я, поправляя волосы и сбившийся галстук в отражении зеркала. Проверяю, нет ли на лице царапин.

Переступил через корчащегося на полу урода, вытер руки салфеткой, иду к двери. На пороге оборачиваюсь:

— А теперь послушай меня, тварь, и запомни: если я еще раз увижу тебя рядом с Сашей или снова услышу, что ты хочешь отобрать ее сына — отправишься в Союз с волчьим билетом. А потом я достану тебя в любой точке мира, куда бы ты не уехал. Всосал?

Не дожидаясь ответа, вышел из туалета и аккуратно закрыл за собой дверь, машинально поправив на ручке покосившуюся табличку «cleaning», повешенную Алькой. Вздохнул… и наткнулся на насмешливый взгляд Сергея Сергеевича, который стоял рядом с ней.

— Ну, что — полегчало?

— Не то слово… Будь моя воля, я бы ему еще и руки переломал, чтобы не тянул их к Саше и ребенку.

— Ладно, пошли. А то там тебя уже ищут.

— Да, вроде быстро управился? — я глянул на часы: и правда, прошло всего семь минут.

— Главное, чтобы следов не оставил.

— Я старался!

Сергей Сергеевич с укором покачал головой и кивнул мне на выход…

Глава 11

29 сентября 1979 года, 8.00

Бостон, США

От Вашингтона до Бостона расстояние шестьсот с лишним километров. То есть нам снова предстоял ночной переезд. Из столицы мы выезжаем после полуночи, а утро уже встречаем в одном из старейших городов США. Бостон хоть и основан всего-то в начале 17 века, но история у него и, правда, очень интересная — одно знаменитое «Бостонское чаепитие» чего стоит. Ведь с него по сути, и началась борьба американских колоний за независимость от английской короны.

Майкл предлагал мне лететь на самолете, но я решил не отрываться от коллектива и поехал вместе со всеми в комфортабельном автобусе. Чем скакать ночью по аэропортам и спать урывками, то в машине, то в самолете, лучше уж плюхнуться в удобное кресло и спокойно дрыхнуть всю дорогу до Бостона. Так что с Гором и Клаймичем мы простились на стоянке одного отеля, а встретились утром, уже в холле другого — Фэрмонт Копли Плаза.

Ага… в очередной гостинице знаменитой сети, с которой мы почти сроднились. Для нас отели Фэрмонт уже все на одно лицо, как будто и не переезжаем из города в город. Даже интерьеры в отелях похожи. Впрочем,