Возвращение России - Влад Тарханов

всё-таки именно это село выбрали заговорщики для того, чтобы содержать короля, пока еще без приставки экс-? Конечно, не только из-за удобства сообщения, при достаточном уединенном месте. Дело в том, что в этой местности почти всё принадлежало боярскому роду Момулу, представители которого участвовали в заговоре и были близки с полковником Антонеску. Именно в усадьбе этого рода, стоящего на окраине села оказалось удобнее всего расположить охрану и заключенного. Главным же стал фактор секретности: домнул Ион считал, что никто не будет искать короля на границе с Болгарией (с которой Румыния вроде бы официально всё ещё воюет).

(современный вид на село Фрэтешти)

Завершив обход, Антонеску быстрым шагом направился в поместье Момулу. Это отнюдь не дворец, просто большой просторный дом, скорее, дача, но, подчеркиваю, большая и достаточно комфортная. И к ней прилагался флигель, несколько подсобных помещений (типа сарай) плюс каменная ограда, делавшая это место подобием небольшой крепости в своем самом что ни на есть древневековом виде. Интересно, что само поместье имело форму квадрата и располагалось как раз на месте бывшего римского лагеря, фактически, повторяя его форму и размер. В господском доме полковника ждал накрытый стол во главе с номинальным хозяином поместья — поручиком Флорианом Момулу.

— Еще пара-тройка дней, господин полковник, и морозы уйдут. Сможете снять эту страшную крестьянскую шубу и забыть о ней, как о кошмарном сне! — как п потомственные офицеры и выходцы из аристократических семейств, господа общались на французском. Общепринятом стандарте общения людей «из общества».

— Скорее бы! А то приходится ходить в этой вонючей овчине! А что делать? Маскировка! Нас пока еще не нашли только потому, что мы соблюдаем все меры предосторожности!

Ион Антонеску расправил чуть примятый мундир и только после этого сел за стол. Завтрак был смесью традиционной румынской кухни и общеевропейской, если можно применить такой термин. Рюмка виноградной ракии[2] в качестве аперитива, мамалыга с брынзой (коровьим рассыпчатым сыром), нежнейшая буженина, кофе, круассаны, хрустящие булочки, кувшинчик со сливками и обязательно — сливочное масло и мёд. А еще через пару минут денщик поручика втащил и поставил на специальную подставку чайник с кипятком и заварочник с индийским чаем, который становился в Румынии всё более популярным. Впрочем, по случаю войны, простой народ обходился обычными травами или морковной заваркой, но господам офицерам не пристало питаться наравне с крестьянами. По такому морозу чай с мёдом лучшее согревающее!

Ракия привела полковника в более благодушное состояние. Прислушавшись, как огненная жидкость стекает по пищеводу, постепенно согревая всё тело, домнул Ион наконец-то согрелся. Тут, за завтраком, он мог позволить себе немного расслабиться и отдохнуть душой от всех дел, ибо наслаждение хорошей едой всегда действовало на него самым волшебным образом. Поел! Раз-два-три! И ты всем доволен! Недаром про него сплетничали, что лучший повар в дивизии у подполковника Антонеску! А получить приглашение на званый ужин у него считалось чем-то весьма престижным! К сожалению, сюда своего повара Ион не брал, опять-таки из соображения конспирации. Но его коллегапо сковородам и кастрюлям в поместье Момулу справлялся ничуть не хуже. А позавчера он даже удостоился личной благодарности полковника: приготовленные им миттетеи[3] оказались верхом кулинарного искусства!

Увы! Благое настроение полковника Антонеску почти мгновенно растворилось в тумане, как только в столовую ворвался дежурный солдат.

— Domnule Colonel! O mașină merge pe șosea spre noi. Mare, albă, însoțită de călăreți. Vedeți singuri! // Господин полковник! К нам по дороге едет автомобиль. Большой, белый, в сопровождении всадников. Посмотрите сами!

Ион выскочил на крыльцо дома, только накинув шинель себе на плечи. Действительно, по дороге пробивался к ним автомобиль представительского класса, который сопровождала четверка всадников. «Ну вот и господин уполномоченный из Бухареста пожаловал! Интересно, он что, все шестьдесят километров от столицы сюда в авто проделал? Не верю! Сейчас дороги такие, что машина бы развалилась прямо на ходу. Скорее всего, поездом привезли машину в Джурджу по чугунке, а уже там разгрузили, заправили и теперь раскатывают, как большие люди! Любят эти чинуши столичные в глаза пыль пустить!» — подумал полковник. Он точно знал, что в Джурдже такого автомобиля ни у кого нет, так, парочка страшненьких Фордов первых моделей, не более того. Да и не нужны авто по нынешним дорогам, совершенно никому не нужны! Лошадь намного надежнее и быстрее.

— Pluton, formați-vă! // Взвод, стройся! — проорал Антонеску и бросился в сени, одеться.

Он вышел из дома, когда взвод охраны в полном составе (девятнадцать человек плюс поручик Момулу) уже стоял перед крыльцом, вытянувшись в тонкую двойную линию. И рык автомобильного мотора, с трудом преодолевавшего колдобину за колдобиной стал совершенно отчетливо слышен. Ион занял свое место перед строем, когда, пофыркивая, роскошный новенький Cadillac Type 55 Suburban вкатил во двор, за ним въехали и четверо всадников. Один из кавалеристов направил коня прямо к полковнику, а остальные оказались сбоку от машины, развернувшейся к крыльцу боком.

(вот это тот самый Cadillac Type 55 Suburban)

— Domnule Colonel! Aveți oaspeți din București! // Господин полковник! «К вам гости из Бухареста!» —произнёс офицер, сидя на коне. Довольно крепкий, с небольшими усиками под носом, с широким мясистым лицом, пышущий кровью и здоровьем даже на этом морозе, капитан кавалерии всё-таки чем-то насторожил Антонеску. Очень может быть, какой-то странный акцент в его румынском? — Cine sunteți? Căpitane, vă rog să vă identificați! // Кто такой? Капитан, извольте назвать себя! — мрачно произнёс полковник, даже не применив в обращении «господин капитан» — обычную форму при разговоре с подчиненными.

— Спокойно, Йону, я — Котовский! — ударило по ушам в ответ. На чистом русском! С этими словами кавалерист цирковым трюком выскочил из седла и свалился на полковника, повалил его на землю, с целью взять в плен, но главным было, конечно же, расчистить линию огня. В тот же момент дверца автомобиля распахнулась и оттуда выглянул ствол «Люськи»[4], мгновенно открывший огонь по опешившим румынским солдатам. Всадники выхватили револьверы и открыли огонь, не слезая с седел, позиция для стрельбы у них была просто идеальная. Если бы румынские солдатики были опытными фронтовиками, то какой-то призрачный шанс оказать сопротивление у них, возможно, и оставался. Но что взять с тыловых крыс, да и расслабленность, мирная пасторальная действительность сыграли для них плохую шутку. Не прошло и