Шестнадцать - Андрей Готлибович Шопперт

Событие тридцатое

— А ну пошевели культяпками, — Касьян разорвал контакт с Андрием и просто теперь помял пальцами кожу на предплечье бывшего ратника. Прогресс на лицо. Кожа из пергаментно сухой и шелушащейся превращалась потихоньку в обычную. Цвет уже поменяла, стала чуть розовой. Не, ещё жёлтая, но явно розовеет. И что гораздо интереснее, под ней уже не кость голая, а что-то похожее на мясцо появляется. Главное же в том, что теперь ратник может спокойно всеми пальцами двигать. По-разному пока, большой еле шевелится, но всего-то три сеанса. Если через три дня провести четвёртый, то возможно дальше и само пойдёт. А до следующей осени или конца лета, тут с этим Григорианским календарём нужно посоображать. В учебниках истории ведь на новый лад даты поставлены? 25 или 26 августа? Однако Григорианский календарь введут ещё лет через триста… м… в общем, подумать надо и посчитать. Или не надо? Придут и увидим. Словом, к пришествию Тохтамыша со товарищи рука у ратника станет нормальной, и он будет отличной боевой единицей в его — Коськином партизанском отряде.

— Теперь ты давай, Поликарп. Ложись на лавку на бок.

Скрюченный буквой «Г» ещё совсем недавно ратник почти без усилий лёг на лавку. Не, ну чудес не бывает. Раз и человек здоров. Зеленая энергия не чудеса творит, она просто обезболивает и запускает ускоренную регенерацию, а ещё иммунную систему подстёгивает, раз помогает с простудами справиться. Если там повреждение позвоночника или нервов, то по щелчку пальцев человек не выпрямится. Его организм бросит придуриваться и начнёт изыскивать резервы для борьбы с болезнями. И это можно просто замечательно проследить на скрюченном Поликарпе, за прошедшие две недели и три дня он почти распрямился. Просто ходил, как старый дед, чуть согнувшись.

Касьян наложил руки на спину всё ещё инвалида пока и стал считать. На этот раз только до ста двадцати, двух минут должно хватить, для подстёгивая организма. Энергию следует экономить, в сенях сидели ещё два пациента. И эти люди были даже важнее Поликарпа и Андрия. Демид нашёл ещё двух бывших дружинников. Один был староват, но Касьян надеялся, что несколько сеансов излечат старческие болячки, а хорошее питание белковое и тренировки вернут стрельца в строй. Лучнику или стрельцу, как их сейчас называют, было лет пятьдесят, и он уже лет десять не в дружине. Грыжа у человека. Жить, если жизнью считать медленное ползанье и лежание на лавке болячка эта сильно не мешает. Денег на дорогого целителя, что возьмётся за такое лечение, у тёзки — очередного Касьяна нет. И не предвидится. Он отыскался в монастыре Спасо-Андрониковом. Чернец обычный.

Нашёлся монась в тот момент, когда Коська с Демидом приехал к монастырю второй раз за оранжевым пламенем. Он мимо шёл и Коська на монаха не обратил внимание, мало ли их тут в большом монастыре. А вот Демид обратил. Он помотал головой и припусти за прошедшим мимо чуть согнутом монасем.

— Дядька Касьян⁈ — бывший ратник обогнал старца и встал у того на дороге.

— Чего? А чадо… Откель знаешь меня? — не засиял от радости монах. Не расплылся в улыбке узнавания.

— Дядька Касьян — это я Демид, ты лет двадцать назад учил меня из лука стрелять.

— Охти. Вспомнил. Двадцать. Живой, здоровый. Крепок. А тут чего? В дружине? — монах говорил короткими предложениями в основном из одного слова. Словно экономил их слова эти.

— Здоровый. Вот благодаря лекарю княжьему Касьяну. Вылечил. Мне стрела в прошлом годе в колено попала в битве с погаными на Дону. Христарадничал ужо. Но вот нашёлся добрый человек. Сейчас… Постой дядька Касьян, так ты что — чернец? — бросил рассказ бывший ратник.

— Болячка у меня… Грыжа. В монастырь пошёл, тут же учат детишек на лекарей. Пришел к игумену, а он не дозволил меня вылечить. Сказал, что раз господь наслал болезнь, значит, таков его промысел. Был бы мирянином, так вылечил бы, ну, дал команду вылечить, а раз монах, то неси этот крест. Испытание значится бог на тебя такое наложил. Захочет, так и без лекарей вылечит. Молись усердней, грехи старые замаливай и новых не совершай.

Монах рассказывал всё это скороговоркой, словно давно хотел, да всё не мог выговориться.

— Постой, дядька Касьян, — положил монаху на плечо руку Демид. Он повернул его лицом к Коське и представил того, — Это княжий лекарь Литвин. Он может тебя вылечить. Хочешь ли стать снова здоровый и сильным? Зубы новые вырастить? Он дружину набирает. Касьян Иванович — это ещё и князь Витебский. Говорит, в конце лета следующего поганые под Москву придут. Стрельцов парочку мне сыскать велел, чтобы вылечить их и в свою дружину взять. Все не знал, где искать таких…

— Вылечит⁈ — прервал теперь сразу чуть распрямившийся монах Демида.

— У меня нога сохла, уже и ходить не мог. У Андрия рука тако же. А у Поликарпа спину скрючило, так что только землю видеть мог. Смотри на меня. А с другой стороны от Кремля у нас подворье есть на Трёхгорке, так там и Андрий и Поликарп сейчас живут.

— Стрельца. Ох не знаю. Стар уже, даже ежели болячку залечишь, княже. А вот лучшего своего ученика могу привести. Наоборот. До него довести. Помирает, уже и не встаёт, от него сейчас иду, прощался. Застудился пару седмиц назад, мальчонку из реки доставал. В горячке сейчас оба. Сможешь ли помочь, княже⁈

Глава 11

Событие тридцать первое

Планы резко поменялись. Даже не резко, а на сто восемьдесят градусов. Если хороший лучник помирает, то нужно срочно его вылечить, а следовательно, нужна не оранжевая энергия, а зелёная. Тем более, там ещё и ребёнок болен. А если он по полной отдаст этим троим, да плюс князь Дмитрий Иванович, то почти и кончится зелёное пламя? Ну ещё на одного останется, так можно не сомневаться, найдётся кто-нибудь, да хоть тому же Демиду ещё влить, может вообще хромота уйдёт?

— Демид, времени нет, грузи монася на телегу и на всех парах мчи к кузнице. Чем быстрее, тем лучше. Нужно быстрее попасть к этому больному. К стрельцу. Как его зовут? — Демид, он быстрый как понос, уже волок за руку монася к их телеге.

— Петром кличут. А я…

— Сейчас в одно место съездим, мази возьмём и дорогу будешь показывать к