Шестнадцать - Андрей Готлибович Шопперт

Вовремя успели. Наверное… нет, не специалист, не учился на доктора, но всё же, наверное, пневмония. Жар и у отца, и у ребёнка и кашель неправильный, да ещё и дыхание хриплое. Касьян по три минуты в них пламя вливал, потом три минуты в самого монаха — дядьку Касьяна, потом две минуты в жену лучника Петра, у неё палец сломан оказался и ожог свежий на ноге. Разжигала очаг и оступилась. Остатки энергии Касьян истратил на Демида… и всего с задержкой в два часа они оказались вновь у кузницы, где бегал по двору и рычал Игнат.

— Там хороший человек умирал и ребёнок. Нужно было из-за железа ребёнка оставить умирать? Серьёзно⁈ Готов ты на себя его смерть повесить? — прекратил этот рык Коська.

— Бу-бу-бу…

— Готов?

— Нет. Прости, Касьян Иванович. Просто переживаю, получится второй раз или нет. Никто в мире такого хорошего железа не делал. Я не пожалел, по дамасскому клинку тем мечом рубанул, так на сабле зазубрина, а на твоём нет. Понимаешь⁈ Вот и волнуюсь. Прости ещё раз, готов ли начинать? — и глаза кота из мультика.

— Пошли.

Вечером ещё раз пришлось руку сунуть в зеленый огонь. Коську водой облили во второй раз за день и Демид на руках его оттащил в телегу.

Только пинки Сашки заставили утром Литвина глаза открыть.

— Дурачина ты, простофиля, нужно князя идти лечить, — тормошила и щипала Коську конокрадка. Рассказал ей сказок на свою голову, теперь вот обзывается.

— Всё, больше никаких подвигов. Вот кажется мне, что богу я живой нужен.

Пришёл Касьян в Великокняжескую новую хоромину, а у князя боярин Вельяминов старший сидит. Вошёл Коська, а те брови сдвинули губы надули и молчат.

— Здоровеньки булы.

— Литвин, ты чего это девку позорришь⁈ — ещё больше брови сдвинул Дмитрий Иванович. Вот кого «Грозным» надо было обозвать.

— Девку?

— Ты что не прроснулся ещё. Вот горразд ты спать. Так и счастье своё прроспишь, — сказал вроде весело, а глаза серьёзные.

— Тяжелый день вчера выдался.

— В общем так, князь Витебский… Я согласен посватать за тебя племянницу, рраз тебе недосуг.

— Да я не то, чтобы Ви…

— Рразберрётесь с тестем, видел же уже девку, после смотррин положено сватов засылать. Считай, сделано. Давайте дату свадьбы назначать. Черрез две седмицы норррмально будет, Тимофей Васильевич?

— Управимся, Дмитрий Иванович. Али перед Рождеством?

— Нет, чего тянуть. Две седмицы, так две седмицы. Ну, вот и сговоррились. Дом… В Коломенском подворрье с заводом порроховым не считается… А чего, считай это всё моим подарррком на свадьбу. Мне сказали, что ты на Трёхгоррке дом купил, так мал он, где столько гостей прринимать будешь? — князь оглядел палату.

— М…

— Не мычи. Я… А что, Тимофей Иванович, а княжьи хорромы подойдут? Вот тут и спрравим свадебку. А террем молодожёнам?

— Так на моём подворье место есть, княже. На домик небольшой в два поверха хватит. И мастера за две седмицы дом справят. В новый и въедут.

— Вот, видишь, Литвин, как всё удачно устрраивается. С тебя только херрр. Да, ты спрроворрь одежонку дрругую. Негоже как басуррманину теперрь будет выглядеть. Хватит ли серебрра?

— Найду, только…

— Да, не переживай, Касьян Иваныч, у нас мастериц хватает по светёлкам. Сейчас сходим, они тебя обмерят… а атлас, бархат и парча разныя есть у меня. Поделимся. Ясно, что тебе обживаться надо. Сироте помочь всем народом — это дедами заповедано, — Вельяминов на деда Мороза сейчас походил. А чего заслужил Косенька подарок, хорошо себя вёл.

Не, с тестем точно повезло. Или он не тесть? Если дед двоюродный невесте?

— Ну, вот и хоррошо, с этой бедой сообща спрравились. Теперрь давай про дрругую поговоррим. Заходи, Владимиррр Андрреевич.

— Ага⁈ — Касьян повернулся к двери, которая распахнулась. А на пороге Владимир Храбрый с тем самым мечом, что синевой отдаёт.

— Сейчас начнётся, — вздохнул жених.

— Брате, мне кузнец по заказу сей меч изготовил. И рассказал, как делал его, — Владимир Андреевич поиграл в свете, идущим из окон, отполированным лезвием меча, пуская синеватые зайчики, — Так я сказал, когда пришёл утром сюда. А что скажешь ты, Литвин?

— Да, Касьян Иванович, что ты скажешь? — Великий князь даже голову к плечу склонил, готовый интересную сказку волшебную выслушать.

— Ну, хельги, они такие хельги. Они много чего могут. Не все. Мне учитель говорил, что и будущее предсказывают и клады видят, и даже дождь вызывать могут. Лечить так все могут. Всё от силы зависит. Я могу нагревать вещи. Дрова зажечь или немного металл разогреть, — Коська говорил медленно, взвешивая каждое слово.

— Покажи, — сунул ему кинжал тестюшка будущий.

— Не могу сейчас, — Коська развёл руками, а потом одумавшись перекрестился, — всю огненную силу вчера истратил на два меча и моток проволоки для кольчуги. Теперь седмицу восстанавливать надо, а может и больше. Это каждый раз по-разному получается. Как и с лекарской силой.

— А как в сказках рассказывают, из свинца золото сделать можешь? — вытянулся к нему Владимир Храбрый.

— Нет. Сказки, они сказки и есть.

— А не бррешишь⁈ — Дмитрий Иванович шагнул к брату, взял у него меч и поиграл им у окна, зайчики синие пуская, — харрралужный меч.

От слова «хоролудь» («блеск»). Существует поэтическая версия, что «харалуг» происходит от «хоролудь» — «блеск Хорса» (бога солнца в славянской мифологии). Согласно ей, такие мечи считались дарованными богом.

Событие тридцать второе

— «Отделение, левое плечо вперёд, шагом — МАРШ»! — ай, ай-я-яй, ц, ох-хо-хо. Ну, кто так ходить!

Военрук он чего делает в школе? Ну, там автомат Калашникова учит разбирать. Но это всё хрень. Главное — это научить девятиклассников и прочих десятиклассников строем ходить. Сколько сотен, да даже тысяч человек Константин Иванович обучил этому сложнейшему делу и не сосчитать. И вот теперь опять? Не, это так дурость. Сейчас не до шагистики. Но скомандовать-то надо, так как они на развилке дорог оказались, одна куда-то к Москве-реке ведёт, а вторая в лес. Им к реке. Нужно пот с себя смыть после тренировки.

Отделение? Да нормальное отделение. Двенадцать человек. Без него и без дядьки Касьяна. Он как бы командир на лихом коне,