Шестнадцать - Андрей Готлибович Шопперт

а монась, он и есть монась. Он не пойдёт с ними на войну. Он останется в Спасо-Андрониковом монастыре и будет биться с погаными со стен монастыря. Погибнет? Неверное. В Реальной истории вопреки насаждаемой версии, что церковь и церковников ордынцы не трогали, всё произошло наоборот, Тохтамыш и его воины в первую очередь ломанулись в церкви и храмы, в монастыри. Там убили всех и монахов, и искавших в церкви защиту москвичей, и ограбили их эти храмы и монастыри, а потом сожгли. Но брат Касьян только учить стрелять из лука ратников согласился и отрабатывал лечение не за страх, а за совесть. Если все и не стали Робинами из Локсли, то одними из лучших стрельцов в Москве точно.

— Я с братией. Ежели Господь не попустит, то отобьёмся.

— А как же игумен, что не хотел тебя лечить? — не, Коська не издевался над пожилым человеком, просто интересно было, что тот ответит.

— Бог ему судья. Хотя, княже, всё, как он говорил, так и сделалось. Захотел Господь и сам вылечился, без его — игумена лечения. Послал Всевышний тогда вас с Демидом мне на встречу. Всё в руце его.

— Согласен, — Касьян вслед за монахом перекрестился. Ратники ещё плескались в холодноватой воде, только конец мая и вода прогреться не успела. Но народ закалённый, не двадцать первый век с подогревом сидушек унитаза.

Набрал он остальных ратников таким же способом, как и первую пятёрку. Лечил. Искали Демид с Андрием и Поликарпом, а потом и Пётр по всей Москве бывших ратников, кого из-за болезни или увечий из дружины Великий князь или воевода Боброк попёрли. Увечных было много. Но руки отращивать… да даже пальцы вырастить Касьян не мог. Пробовал на нескольких ратниках, но ничего не получилось.

Пятеро из двенадцати с одной и той же болячкой. Охромели. Вот с этим зелёное пламя справилось. Сказать, что ноги как новенькие стали, так нет, люди в разной степени, но прихрамывают. Совсем немного. Может это просто фантомное прихрамывание, если такое бывает. Двое и обоих Петром зовут, два лучших лучника или стрельца из дюжины воев оправились от воспаления легких или пневмонии или гриппа какого, мёрли же миллионами от Испанки. Одного — Поликарпа из скрюченного состояния в вертикальное привёл лекарь. Андрия от иссыхания руки вылечил. Ещё один такой есть. И двое избавлены Коськой от грыжи, как и монах Касьян. Приходили ратники в отделение не все гуртом, приходили по одному по двое в месяц, последний тот самый второй Пётр с пневмонией появился всего неделю назад и на этом Коська пока поиски ратников, согласных к нему в дружину пойти прекратил.

Можно ли больше было набрать? Ну, охотников среди охотников и охранников караванов хватало, но Касьян пока им отказывал. И дело не в деньгах, денег и на дружину в полсотни ратников хватит. Просто посчитал, что такому отряду в полтора пусть десятка человек вести партизанскую борьбу с погаными будет не в пример легче, чем сотне или полусотне бойцов. Не получится сотней прятаться и из засад нападать, провожая хана Тохтамыша в степь. Опять же фураж и продовольствие на десяток можно найти в деревеньках по дороге на юг, а для сотни придётся вести с собой огромный обоз, и тогда исчезает главное у его отряда — манёвренность.

Вот перед самым нашествием в середине августа можно нанять пару десятков человек и выдав хорошие луки и арбалеты посадить на стены. Там лишних не будет.

А что с сыром с добавкой бледной поганки, ложных опят и прочих мухоморов? С сыром как раз всё нормально. Давно изготовлен и вызревает в подвале дома в Барвихе. Получилось тридцать три головки двухкилограммовых с начинкой грибной. Не много. Ничего, курочка по зёрнышку. И была надежда у Коське, что обнаружив склад — магазин с сыром и осознав, что продукт дорогой и эксклюзивный, хотя бы часть его войны отдадут руководству, может и хану Тохтамышу достанется, и хана хану, а нет так сотникам, тысяцким и сыновьям хана или братьям перепадёт вкусняшка. Должны батыры с командирами поделиться. Конечно, сейчас не времена Чингисхана, нет, наверное, уже децимации в войске хана, но какая-то дисциплина осталась, как и восточное желание угодить старшему.

А сухари? С сухарями пока ничего. Но идёт работа по накоплению зараженного спорыньёй зерна. И Дмитрий Иванович, он же Великий князь Московской Коське в этом активно помогает? Как бы не так.

И не случай помог, а вполне себе расчёт.

Событие тридцать третье

Чтобы получить приличное количество псевдосклероций, чёрных изогнутых зёрен на колосе ржи или пшеницы, нужно оседлать потоки зерна. При этом просто покупать на базаре или у людей рожь и посадить нанятых людей на переборку зерна — это не выход. Тут никаких денег не хватит. Даже если потом рожь перебранную продавать. Нужны амбары, нужны возчики, нужны отапливаемые помещения, где будут сидеть эти переборщики. И это в перенаселённой Москве, тут каждый метр земли стоит приличных денег.

Коська все не мог решиться на такие траты. Решение проблемы пришло на свадьбе. Бояре всякие и князья не едят чёрный хлеб. Чёрный хлеб ест чернь. Странное разделение. Да, рожь чуть урожайней пшеницы, но не в разы, так, на проценты. Есть озимые сорта как ржи, так и пшеницы, почему тогда богатым белый хлеб и белые пироги, а бедным ржаные. Вкусней? Ну, спорный вопрос, булка тёплого бородинского — это вполне себе вкусно. Коська один ответ нашёл. Даже не думал о таком. Вот на пиру свадебном и пояснили ему. Оказывается, белый пшеничный хлеб выпекался из муки более тонкого помола, которую ещё и просеивали несколько раз, чтобы добиться снежно-белого цвета и воздушной текстуры. Такая мука получалось значительно дороже, чем мука из ржи или смеси злаков, поэтому белый хлеб оставался дорогим и статусным продуктом. Вторым фактором раздельного питания был климат. Чем дальше на север, тем хуже росла пшеница, рожь более неприхотливая культура.

На второй день свадебного пира давали пироги с кашей. Каша была с мясом и из пшеничного зерна. И вот среди зёрен Коська увидел несколько чёрных. Явно склероции, явно зараженные спорыньёй. Вообще, Касьян считал, что пшеница меньше подвержена этому грибку, но в каше внутри пирога было прилично чёрных зёрен. Надкусив сначала, Коська потом разломил пирог и всю начинку перебрал. Пять зёрен чёрных нашёл.

На третий или четвёртый день после свадьбы парень выбрал время и прогулялся вместе с конокрадкой до великокняжеской кухарни. Сашку