По обе стороны времени - Станислав Петрович Федотов

велосипедист. Не впрямую налетел, а касательно – задел рулём, но задел так, что Варю отбросило на другую сторону очередной рытвины. И главное – не остановился: пока она поднималась и отряхивалась, он уже умчался дальше.

– Псих ненормальный! – Варя поглядела вслед и даже со спины вдруг узнала лихого наездника: – Ой, да это же Рамон! Куда это он? Неужели кого-то ловит?!

– Нахулиганил Рамошка! – сказала прохожая, толстая тётка с двумя авоськами, полными пакетов сахара. Сказала и сплюнула: – Полицейский, называется! Ты, девонька, на него жалобу напиши начальству евонному…

– Ничего я писать не буду, – сердито перебила Варя. – Он за преступником гонится, а я по дороге шла. Это я виноватая. – И добавила, кивнув на пакеты: – А вы идите, варите своё варенье.

Тётка ошалело посмотрела на неё, мотнула головой и пошла дальше, что-то бормоча себе под нос, наверняка ругая молодёжь. Варя поглядела вокруг, поняла, что в задумчивости прошла мимо бабушкиного дома, повернула обратно, и тут на неё снова налетел велосипедист. («Дежавю, ёшки-матрёшки», – сказала бы Даша, если бы знала, что такое дежавю.) Правда, на этот раз её не сбили с ног, а лишь толкнули пониже спины.

Она обернулась, готовая ругаться, но увидела виноватое лицо Севки.

– Варя, извини! – сказал потомок таинственных йонов. – Я к тебе ехал.

– А я к тебе заходила. Даша пропала. Случайно не знаешь, где она?

– Да я тоже её ищу. Может, она у Балагулов?

– Без нас?!

– Она может. Мне в отместку – за то, что я без неё был в усадьбе. – Увидев, как у Вари удивлённо вытянулось лицо, Севка заторопился: – Да нет, она не злая. Просто обиделась. – Он вздохнул. – И правильно обиделась: я ведь мог обождать, пока она выздоровеет. Просто мама по работе ездила туда что-то обследовать, ну и я увязался. – Севка снова вздохнул.

– Да ладно тебе! Что делать будем?

– Не знаю. Но как-то неспокойно внутри. Всё не в жилу.

– Вот и мне с утра не в жилу, – кивнула Варя. – Поехали к Балагулам. Яков Иванович наверняка обо всём знает.

– Слушай, Варь, помнишь, он о тонких вибрациях говорил? А что, если они широко распространяются? То есть на большое расстояние? Давай астрофон настроим – вдруг что-нибудь услышим? Надо только повыше забраться.

– Так астрофон на вышке.

– Да нет, он у меня дома. Я там кое-что перемонтировал. На меня Яков Иванович, что ли, подействовал. После его обследования понятней стало, как астрофон улучшать. Вот я и попробовал…

– И чего мы тогда стоим, лясы точим? – тряхнула Варя солнечными кудряшками.

У Дегтярёвых вышки не было, но чердак имелся, правда основательно захламлённый, впрочем, как и полагается обычному чердаку. Севка предлагал залезть на тополь возле дома, но Варя резонно спросила:

– А куда подключать?

Ни электрической розетки, ни балагуловских светильников, естественно, на дереве не водилось, а тянуть туда удлинитель – как выразилась Варя, козу смешить. Чердак привычней, розетка там имеется – на том и сошлись.

Настроиться на нужные вибрации оказалось непросто, однако Сева справился. Помогло то, что он однажды записал голос Даши, и теперь это очень даже пригодилось. Собственно, на этом он и построил поиск.

Варя взвизгнула от радости, услышав сквозь скрипы и унылые завывания голос подруги. Слышно было, как она кому-то говорила про то, что не позавтракала. Сева осторожно подкручивал ручку настройки и следил за показаниями какого-то приборчика, на маленьком дисплее которого выскакивали серые цифры.

– По прямой до неё тринадцать и две десятых кэмэ, – наконец сообщил он. – Сейчас посмотрим по карте района, что это за место.

– А что, твой астрофон уже и расстояние определяет? – с сомнением спросила Варя.

– Определяет, – с гордостью заявил Сева. – Подожди, будет не хуже Кентовского вандлера.

– Будешь золото из железа делать? – усмехнулась Варя.

– Ещё чего! – отмахнулся Сева. – Я вообще подозреваю, что Кентово золото, если это действительно золото, – всё равно фикция. – Он увидел недоумевающие Варины глаза и пояснил: – Ненастоящее оно. Ну, мне так кажется. Не могу объяснить, почему. Сам не понимаю.

– Ладно, иди за картой, потомок йонов.

Сева спустился с чердака по приставной лестнице и скоро вернулся с географическим атласом Благолепинской области. Нашёл Симановский район, Угорье и от него циркулем очертил круг вероятного поиска.

– Ну-с, что мы тут имеем? – Он повёл пальцем по кругу. – Тут болото… здесь поля, ей там делать нечего… Ага! Вот дорога из Угорья ведёт к бывшему совхозу, и там какие-то постройки. Впрочем, с чего бы её туда понесло?

– Постой, постой! – вдруг сказала Варя. – А ведь в ту сторону умчался Рамон на велосипеде.

– Рассказывай! – приказал Сева. – Когда умчался? Зачем?

– Да он меня с ног сбил и не заметил! За несколько минут до тебя. Я решила, что он преступников ловит. И велосипед не его, похож на Дашкин. У неё – помнишь? – между спицами переднего колеса цветные ленты вставлены.

– Это что же получается? – Встревоженный Сева даже сел на пыльное бревно перекрытия. – Получается, что Даша уехала из дома на велосипеде, а потом оказалась без него, да ещё и в тринадцати километрах от Угорья. Как такое могло случиться?!

– Поедем туда и узнаем, – решительно сказала Варя и первая полезла с чердака.

Глава 16,

в которой вандлер попадает в руки рэкетиров

Кент и Даша, опутанные сетью, лежали на полу какой-то будки или сторожки. Разбитое окно снаружи было заколочено параллельными досками. Напротив входной двери стоял обшарпанный стол, с трёх сторон стола вдоль стен его охватывали широкие лавки. Кента и Дашу рэкетиры положили на пятачке между дверью и столом.

– О-ох, ёшки-матрёшки, всё затекло! – пошевелилась Даша. – Уж больно долго их нет. Как думаешь, куда они укатили?

– Я не думаю, я знаю, – откликнулся Кент. – Караулят профессора, чтобы вандлер захватить.

– Ну, пока подкараулят да захватят, мы с голоду окочуримся. Я ж нынче даже не завтракала.

– Ерунда! Я, бывало, по неделе ничего не ел. А эти разбойнички не дураки. Фройлен правильно рассчитала, что профессор с участковым сюда направятся – больше-то некуда. – Кент помолчал и неожиданно сказал: – Хочешь, я научу тебя летать?

– Ага! Прямо щас и начинай.

– Нет. Когда выберемся.

– Тогда ладно. И на чём полетим?

– Ни на чём – просто так. Захотела и полетела. Лучше ночью. Летишь – внизу огоньки, а вверху звёзды…

– Мне уже страшно… – поёжилась Даша.

– Можно лежать на облаке, а можно кувыркаться…

– Врёшь ты всё! Но интересно…

– Ты же знаешь: Балагулы никогда не врут. Я этому в Индии научился. И не только этому.

Кент замолчал и насторожился. Сквозь заколоченное окно долетел шелестящий звук хорошего автомобильного двигателя.