По обе стороны времени - Станислав Петрович Федотов

– Эх, не договорились мы с ним о связи… – посожалела Даша. – Они-то нас слышат, а мы их нет. А при чём здесь «клад Пугача»?

– Потом, потом… Езжай побыстрей!

Только Даша умчалась, тут и «разведчики» подоспели. Коробейников удивился, что с ними пойдёт полицейский, но Величко объявил, что действует по приказу начальника ОВД, и назревающий протест завял, не раскрывшись.

Иван, между прочим, взял с собой свой рыбацкий набор, намереваясь после выполнения основной задачи заняться в омуте любимым делом.

До дубовой аллеи шли весело, перебрасываясь шутками, вспоминая анекдоты и забавные случаи, связанные главным образом с излишним усердием по части выпивки. Не забывали про рыбалку и рыбаков.

Рамон помалкивал, немного отстав и поглядывая вперёд, – надеялся, что вот-вот появится Даша и лихо промчится мимо, победно помахав рукой.

Однако Даша не появилась.

Тревожная пичужка клюнула Рамона в сердце и улетела, оставив болезненное ощущение: с Дашей что-то случилось! А тут и «разведчики» вдруг остановились, затоптались, оглядываясь назад, на пройденный путь, словно засомневались, правильно ли идут. Но Иван Коробейников замахал руками, заговорил быстро-быстро:

– Голавли там во-от такие! Сетку рвут! На всех хватит!

– Так мы вроде как не за рыбой шли, – подал голос один из «разведчиков».

– Да ты что, просто забыл… – зашумели остальные. – Ванька всю дорогу рассказывал, сколько он этих красавцев навытаскивал! Это ж Тихий омут! Там этих голавлей видимо-невидимо! Верно, Рамон?

Рамон кивнул, ничего не понимая.

– Видал? И полиция рыбки не гнушается. Так что правильной дорогой идём, товарищи!

В результате «разведчики», не дойдя до дубовой аллеи метров двести, свернули на хорошо протоптанную тропинку, ведущую к Сандайке, и отправились на рыбалку во главе с Коробейниковым. Рамон приотстал и, видя, что на него никто не обращает внимания, вернулся на дорогу к усадьбе.

Первое, что ему попалось на глаза во дворе, был Дашин велосипед, валявшийся возле высокого крыльца. А крупный кабанчик, шумно хлебавший пойло из корыта, и десяток кур, гулявших возле сарая, вообще напомнили подворье Антоновых.

Ни Балагулов, ни Даши поблизости не было. «Может быть, все в доме?» – подумал Рамон и шагнул к крыльцу.

– Даша-а!.. – позвал он на всякий случай. – Ке-ент!

– Их здесь нету, – басовито сказал кто-то почти над самым ухом. Да так громко, что Рамон вздрогнул. Однако сразу спохватился: это же «фатер»-невидимка! Из рассказа ребят о посещении усадьбы он даже знал, как зовут папашу Кента.

– Здравствуйте, Яков Иванович, – сказал Рамон в ту сторону, откуда раздался звук. Хотя совершенно не был уверен, что старший Балагул всё ещё находится именно там. Как он знал из книг и кино, невидимки частенько запутывают своё местонахождение.

– И тебе не хворать, – отозвался невидимка, действительно, с другой стороны. И вежливо осведомился: – Что привело юного городового в наши пенаты?

Роман Величко в школе числился в хорошистах, однако, что означает слово «пенаты», помнил смутно. Кажется, что-то связанное с русскими художниками. Но то, что невидимка Яков Иванович запросто применяет его, вызывало уважение и делало необидным называние российского полицейского «городовым», да ещё и «юным».

– Даша должна была предупредить Кента, что его хочет видеть мой начальник, – объяснил Рамон. – По-моему, он постарается заставить его делать золото из железа.

– Даша предупредила, но ты опоздал, наш юный друг. Кента и Дашу похитили…

– Кто?! Как?! Когда?! – заметался Рамон.

– Кто? Парочка бандитов, охотников за золотом. Как? Набросили сеть, связали и утащили. Когда? Двадцать две с половиной минуты назад.

Невозмутимые ответы «фатера» окончательно вывели Рамона из себя.

– А почему вы им позволили это сделать?! – заорал он.

– Не кричите, юноша, этим вы никому и ничем не поможете. Иннокентий виноват – пусть теперь сам и выпутывается. Впрочем, ему не впервой. Помнится, во время Гражданской войны в Соединённых Штатах Америки…

– Мне наплевать на Гражданскую войну в Штатах! И Кент мне до фонаря! Даша в опасности! – Рамона трясло от ярости. – Куда они отправились?!

– Точно не скажу, но предполагаю: туда, где много бросового железа.

– Металлолома?!

– Вот-вот, девушка так и сказала: металло… лома. Есть тут где-нибудь свалка этого металло-лома? – Якову Ивановичу, видно, очень понравилось слово: он даже выговаривал его раздельно, словно пробуя на вкус.

Однако Рамону было не до этих тонкостей. Он размышлял.

– Свалка? Свалка… Да, есть километрах в пятнадцати свалка старых сельхозорудий. Там раньше был машинный двор, а когда колхозы и совхозы накрылись медным тазом, туда свезли негодную технику и бросили.

– Вот! Там, скорее всего, и надо искать. Под медным тазом.

Но Рамон уже не слушал. Подхватил Дашин велосипед, прыгнул в седло и нажал на педали.

Глава 13,

в которой майора и профессора накрывает мгла

Полицейский уазик неторопливо катил к Тихому омуту. За рулём, как обычно, восседал Шериф, профессор с остатками преобразователя в свёртке устроился рядом.

Глава полиции рассудил, что Роману полностью доверять не стоит: очень уж не понравилось, что подчинённый не доложил о золоте. Утаил – значит, что-то задумал, недаром так быстро сдался и согласился вызвать Кента. И какой из этого следовал вывод? Что делать? Да всё просто – использовать эффект неожиданности. Роман зовёт Кента на встречу с майором и профессором, отвлекает внимание, а тут они сами – как снег на голову. С предложением: вот вам, господа хорошие, выбор: либо золотишко на стол, либо арест за незаконное производство драгметалла. А? Каково?!

Владыкин даже не скрыл ухмылки, когда заметил, как профессор огорчился, что не он придумал столь простой и гениальный ход.

– Это тебе не лекции унылые читать сонным студентам, – сказал он, назидательно подняв палец. – Тут головой думать надо.

Перед въездом в дубовую аллею майор свернул на обочину, остановил машину и прислушался.

– В чём дело? – забеспокоился Игнатий Васильевич.

– Шум у реки какой-то подозрительный. Надо посмотреть.

– Да нам-то какая забота? Не будем отвлекаться.

– Не понимаешь ты ничего, Эйнштейн, – сказал Кузьма Петрович, вылезая из машины. – Я представляю власть, а у власти одна забота: чтобы во всём и всегда был порядок. Власти лишний шум не нужен. Айда поглядим. В усадьбу ещё успеем.

– Никуда я не двинусь. – Хайдаров уселся поудобней. – Тебе приспичило свою власть показать – ты и иди. – И добавил с сарказмом: – Шериф!

– И пойду! – Владыкин сердито хлопнул дверцей и зашагал по тропинке, ведущей к реке.

Едва он скрылся за кустами, из дубовой аллеи вынырнул велосипедист и на большой скорости промчался мимо уазика. Хайдаров узнал молодого полицейского. «Резвый, однако, – подумал он. –