По обе стороны времени - Станислав Петрович Федотов

требовал подробностей. Однако тётя Таня наотрез отказалась говорить на эту тему, назвав событие чьей-то глупой шуткой и посоветовав особо рьяным активистам из числа безработных заняться каким-нибудь общественно полезным делом. Однако митингующие не вняли её доводам, а выбрали и отрядили на разведку в усадьбу у Тихого омута группу из пяти человек во главе с Иваном Коробейниковым. Их поход был назначен на следующее утро, сбор – у магазина.

Обо всём этом Шерифу доложил руководитель группы поиска рэкетиров лейтенант Егоров. За что и получил нагоняй.

– Не тем занимаешься, лейтенант, – громыхал майор Владыкин. – Где рэкетиры и где клад Пугача? Что между ними общего? Что ты мне вместо конкретных сведений о преступниках подсовываешь протухшие слухи? В общем, так. Идите с Чирковым и выполняйте задание. Даю два дня. Величко я забираю на другое дело.

Когда за Чирковым и Егоровым закрылась дверь, Владыкин вышел из-за стола и наклонился над удивлённым Романом. Голос его из громыхающего вдруг стал задушевным и почти ласковым:

– Ты почему, собачий сын, не доложил мне о происшествии в магазине Антоновых? А? – Парень дёрнулся, чтобы вскочить, но тяжёлая длань начальника на плече придавила его к жёсткому сиденью стула. – Ну да, о рэкетирах сообщил, а о золоте?

– Я подумал, что это гипноз, – хмуро сказал Роман. – Ну, Кент Балагул хотел помочь тёте Тане избавиться от рэкета и «отвёл глаза», будто бы откупился золотом.

– «Отвёл глаза»? Рэкетирам или всем, кто был в магазине?

– Всем, – вздохнул Роман. – Наверно, так полагается при гипнозе. А чего об этом докладывать? Мне Боксёр ещё и челюсть свернул. Ладно, Кент вправил…

– Что же это за чудо-юдо такое – Кент Балагул?! Он и гипнозом владеет, и челюсти вправляет… А может, золото – вовсе и не гипноз, а самое что ни на есть всамделишное?

– Не знаю. Я его больше не видел.

– Кента или золота?

– Ни того ни другого.

– Ясно. – Владыкин отпустил плечо Романа, походил по кабинету. Остановился возле железного шкафа, в котором обычно хранилось табельное оружие полицейских, открыл его и заглянул внутрь. Спросил, не высовывая головы из шкафа: – А Кент после всего, что было, ничего больше не делал, не говорил?

– Челюсть мне вправлял, что-то говорил, но я не помню – больно было.

– Ну-ну… – Шериф вытащил из шкафа какой-то свёрток, положил перед Романом: – Разверни.

В свёртке оказалось металлическое устройство, похожее на израильский автомат «узи» (Роман видел их в кино), и отдельно несколько деталек и пружинок.

– Знаешь, что это такое? – спросил майор.

Роман отрицательно мотнул головой:

– Впервые вижу.

– Эта штука принадлежит Кенту Балагулу. По недоразумению она попала в руки моего друга профессора Хайдарова, и теперь мы хотим её вернуть владельцу.

– Вы хотите, чтобы это сделал я? Без проблем.

– Нет. Мы хотим вернуть сами…

– Тогда при чём тут я? Возвращайте.

– Какой ты, Рома, ершистый! – досадливо поморщился Шериф. – Не хотим мы в усадьбу идти, бывал я там, нечистая она. Ты с Балагулами знаком, вызвал бы Кента на стрелку… то есть на встречу… а дальше мы уж сами…

– Вы в усадьбе бывали, а я – нет. Что там и как – не знаю… Хотя… вообще-то припоминаю… Кент в магазине после налёта говорил, будто какую-то штуку у него украли. Наверно, эту.

– Что ты хочешь сказать? – насторожился майор.

– А то, что профессор ваш – мелкий уголовник, и его надо не покрывать, а сажать в КПЗ.

– Но-но-но! – закипел Шериф. – Профессор вором быть не может по определению. Это во-первых. Во-вторых, он уроженец Угорья, единственный за всю нашу историю профессор. Вдумайся в это слово: ПРОФЕССОР! С него пылинки надо сдувать, а не в каталажку сажать. И в-третьих, он – мой друг, с детства, можно сказать, не разлей вода!

– А как же честь мундира? Что вы мне говорили, когда в полицию принимали? Честь российского полицейского хранить как зеницу ока! А сами дружбу с воришкой водите…

– Не догоняешь? Повторяю: это недоразумение. Игнатий Васильевич просто полюбопытствовал… Впрочем, чего я тебе, мальчишке, объясняю? Ты же, кроме своих песенок, ничего не видишь, а мог бы заглянуть чуть дальше. – Последние слова Владыкин произнёс с таким явным намёком, что Величко посмотрел на него с любопытством. Майор не обманул его ожиданий и продолжил: – Ты же мечтаешь свой «Хайтек» вывести из Угорья – в Благолепинск, а может, и в столицу. Понимаю, большие бабки нужны, и мне почему-то кажется, что Балагулы могли бы поспособствовать…

Роман опустил голову. Шериф разбередил его самую сокровенную мечту – вырваться из их медвежьего угла. Он был готов уехать даже один, без группы, но помешали непредвиденные обстоятельства: сначала в тайге бесследно пропал отец-охотник, от этой утраты слегла мама, понадобились деньги на лекарства, ну и так далее… А тут Кент со своим золотом из железа. Как было бы здорово получить его буквально из ничего, не нарушив ни одного закона! Правда, он понятия не имел, сколько вообще нужно этого «презренного металла» для раскручивания группы, но полагал, что хватило бы и того количества, которое государство отдаёт нашедшему клад, то есть четвёртой части. Ведь поимка рэкетиров с золотом равнозначна находке клада! Ему и в голову не приходило, что можно просто попросить Кента помочь, а тот вряд ли откажется от доброго дела…

Начальник, не будь дурак, сразу же уловил изменение в настроении молодого полицейского.

– Так что скажешь, Рома? – вкрадчиво спросил он. – Будешь защищать честь мундира или…

– Ладно, – тряхнул головой Роман. – Кента я вызову. А профессор всё-таки обыкновенный вор! А вор, как сказал товарищ Жеглов, должен сидеть в тюрьме.

– Не переживай. Каждый получит по заслугам.

Шериф сказал это столь веско и внушительно, что у Романа мурашки пробежали по спине.

Глава 12,

в которой разведка забывает о задании, а Рамон опаздывает

Разведка, отряжённая митингом, собралась, согласно уговору, к открытию магазина, то есть в 10 часов утра. Рамон пришёл чуть пораньше и вызвал из дома Дашу. Та появилась заспанная и недовольная, но, увидев Рамона, мгновенно преобразилась в весёлую и приветливую хозяйку:

– Заходи, Рамон, чаю попьём, а то и молочка холодного.

– Спасибо, Даш, некогда. Дело к тебе серьёзное.

В двух словах он обрисовал миссию разведки и своё задание. Услышав, что Рамон хочет попросить у Кента немного золота для группы, Даша просияла:

– Ёшки-матрёшки, и как это нам в голову не пришло? Дело-то верное!

– Не знаю, верное или нет, но сейчас в усадьбу отправятся наши доморощенные разведчики, вынюхивать насчёт «клада Пугача», да и про золото уже что-то знают. Я пойду с ними, Шериф приказал