Очень приятно, Царь! На посошок - Евгений Бергер

ну ты и хулиган! — радостно произнесла Марика: — Я же на диете была! А теперь всё! Мои старания пошли коту под хвост! Хотела попробовать один кусочек, как это положено арбитру, но… Это же… Это же, как будто взяли лето с солнцем, положили в лодочку и запекли! Тут и тепло, и уютно, и хочется добавки! Я ставлю высший балл. И ещё попрошу тарелочку резервного блюда с собой, если можно!

Зал неистово аплодировал. Что не говори, а Марика умела превращать любой суд в праздник.

Аля — наша строгая девушка-сова, ела молча. Но она нарушила священную традицию хачапури — поедание руками! Аля вооружилась вилкой с ножом и начала разрезать лодочку с хирургической точностью. Она пробовала отдельно начинку и саму булочку. Внимательно осматривала всё на свету. Закрывала глаза и принюхивалась. Хмурилась. Как будто пыталась найти хоть что-нибудь, но всё было слишком хорошо.

— Технически — почти безупречно. — наконец, начала она: — Томаты уварены правильно. До сладковатого привкуса. Прям по учебнику! Влага выпарена. Тесто не размокло. Ещё и желток идеальной консистенции. Перец не перебивает, а поддерживает начинку. Но… Это не хачапури. Это блюдо, которое использует форму хачапури.

— Возражу! — Марика подняла руку: — Вообще-то, хачапури — это целый вид грузинской выпечки, которая меняется в зависимости от региона.

— Я не говорю, что данное блюдо плохое. Оно прекрасно. И самое главное — оно вкусное. Однако если бы я не знала темы дуэли, я бы никогда не назвала это хачапури по-аджарски. И вот это — единственное, что меня смущает. Впрочем… за смелость и исполнение — высокий балл! Заслуженно.

— Спасибо… — едва не рухнув от перенапряжения, выдохнул Колян.

Следующим к дегустации приступил Руслан Логин — тот бледный жутковатый парнишка, что напоминал злодея из «Бондианы».

Когда он пробовал блюдо — на его лице не дрогнул ни один мускул. Руслан просто молча жевал и смотрел в одну точку.

Зал напряжённо ждал приговора, уже приготовившись к разгрому.

— Я человек точный. Системный. И я очень не люблю удивляться. — наконец произнёс он глухим и совершенно безжизненным голосом: — Мне нравится предсказуемость в каждом её проявлении. Особенно, когда речь идёт о готовке. Как бывший ученик и студент Харитоновки — я всегда преследовал лишь одно. А именно — чтобы блюдо было максимально предсказуемым по вкусу. Чтобы мои блюда запомнили. Чтобы в моё заведение всегда приходили за одним и тем же. Все эти фокусы… Экстремальная подача. Огонь на кухне. И прочие «понты» — не более, чем приёмы для того, чтобы отвлечь дегустатора от отсутствия таланта. Или же — от ошибок, которые были допущены во время приготовления блюда. Честно, я пришёл сюда, чтобы поймать вас на этом. — Руслан отложил приборы: — Не поймал. Здесь нет фокуса или «понтов». Здесь есть только идея, доведённая до конца. Здесь есть баланс! Я ненавижу это признавать, но… мне понравилось. Балл высокий. Но это не потому, что я добрый. А потому что вы не дали мне повода придраться.

По трибунам прокатился изумлённый гул. Похоже, все ожидали от Логина чего угодно, только не похвалы.

— Цундере… — хмыкнула Жанна.

— Подтверждаю. — кивнул я.

— И, наконец, Лейла Тич! Не только арбитр, но и главное украшение нашей сегодняшней кулинарной дуэли! — Энтони объявил последнюю судью.

Шикарная женщина-орк подцепила лодочку двумя пальцами. В сравнении с ней хачапури Коляна выглядело, как маленький пирожок. Или канапе.

Прожевав, и проглотив блюдо Коляна, Лейла продолжала выглядеть так же надменно. Как будто вкус прошёл мимо неё.

— Что скажете, Госпожа Тич? — слегка растерянно поинтересовался Энтони.

— Мальчик… — голос Лейлы был таким милым и немного томным, что у меня невольно пробежали мурашки по спине. Это же не просто роковая красотка, а самая настоящая «горячая мамочка». Их ещё иногда называли «МИЛФами». Члены клуба исследователей красоток вновь вооружились зеркальными фотоаппаратами с длинными объективами и возбужденно щёлкали огромную красавицу: — Я объездила половину Империи. Я ела шакшуку в лучших ресторанах юга и хачапури в горных деревнях, где нет электричества. И я скажу тебе так. Ты соединил две мои любви. Дерзко. По-мужски. Как в лучшем турецком сериале. Мне это нравится! Твоё блюдо — как хорошее украшение: яркое, наглое и запоминающееся. Высший балл. И приходи ко мне работать, когда закончишь обучение. Я не шучу.

Трибуны превратилась в сплошной рёв. Плакаты с надписью «ДЕРЕК И КОЛЯ!!!» взметнулись к потолку. Колян стоял, слегка ошеломлённый обрушившимся на него шквалом похвалы, и лишь смущённо кивал.

Планка была поднята на недосягаемую высоту. И внутри моей головы засвербел маленький червячок сомнений… А точно ли хватит традиционного хачапури по-аджарски, чтобы противостоять Коляну?

— Удачи! — прошептала Жанна и хлопнула меня по плечу.

— И вторым представляет своё блюдо… ИСКАНДЕР ЦАРЕГРАДЦЕВ!!!

Зал поддержал меня сдержанными аплодисментами, как будто я уже проиграл. Да уж… Сомнительно, и не окей.

Пока я нёс свои хачапури, сыр внутри всё ещё бурлил. Это было сделано специально, чтобы арбитры увидели тянущуюся желтую нить. Однако, мне очень повезло, что Колян закончил довольно быстро.

— Хачапури по-аджарски. — произнёс я, ставя деревянные доски перед арбитрами: — Классическое. Без излишеств.

— Без излишеств. — повторил Симонов, аккуратно оторвав кусочек, и размешивая начинку: — Знаете, Господин Цареградцев… Кухня — это не просто вкусная еда и секреты её приготовления. Зачастую — кухня, это поле боя. А что главное на поле боя?

— Тактика и стратегия.

— В точку. — кивнул ректор: — Ваше блюдо выглядит красиво. Я бы даже сказал — идеально! Его можно сфотографировать и повесить в рамку, как образец, к которому все должны стремиться. Но… вы не подумали о том, что может приготовить ваш соперник. Если ваше предыдущее блюдо выглядело странно, но при этом — захватывающе, то это… скучно. Оно выглядит, как обычное хачапури по-аджарски, которое я могу прямо сейчас заказать в любом качественном грузинском ресторане Москвы.

С этими словами Симонов погрузил кусочек в рот и… замер, закрыв глаза.

Прошла секунда. Вторая. Третья…

Время стало слишком густым!

Виктор Аркадьевич — самый строгий арбитр, которого реально боялись все студенты Харитоновки, сейчас открыл глаза, и в них было то, чего я никак не ожидал увидеть. Там была самая настоящая растерянность.

— Я… — Симонов задумался, как будто пытался подобрать слова: — Я не знаю, что сказать. Вернее, где-то на подсознательном уровне мне хочется заявить, что