Рывок в прошлое - Алексей Викторович Вязовский

– Пришла шифрограмма, что у вас какое-то важное задание, которое требуется обсудить, – Авдонин отложил подарки, уставился на Левина.

– Товарищи! – пафосно начал Луи. – Установлено местонахождение Анатолия Голицына. Он живет здесь, в пригороде Нью-Йорка – Саг Харборе.

Боря матерно выругался. Авдонин тоже выглядел, как будто лимон съел.

– Может, меня кто-то слегка погрузит в ситуацию? – Я отломил у буханки корочку, с удовольствием ее съел. Подсохла слегка, но так даже вкуснее.

Боря вздохнул, начал рассказывать.

Анатолий Михайлович Голицын, 1926 года рождения, был советским перебежчиком. Работал «аристократ» в отделе стратегического планирования КГБ в звании майора. В 1961 году под именем Ивана Климова был назначен в советское посольство в Хельсинки в качестве вице-советника и атташе. В декабре 1961 года он сбежал с женой и дочерью в Штаты. Сел на поезд до Хапаранды на финско-шведской границе, откуда был доставлен цэрэушниками в Америку через Стокгольм. Там Голицын предоставил информацию о многих известных советских агентах, включая Кима Филби, Дональда Маклина и еще о куче народа.

– Ладно бы гаденыш просто сбежал, а так начал учить цэрэушников из русского отдела, книги писать! – Авдонин пристукнул рукой по столу, баночки с икрой подпрыгнули и чуть не упали на пол. Еле поймал.

– В шестьдесят втором Семичастный утвердил план ликвидации особо опасных предателей, – Боря подвинул банки к себе, тоже отломил корочку хлеба, – включая Игоря Гузенко, Николая Хохлова и Богдана Сташинского. Голицын в списке. Но сначала их долго не могли найти – американцы поменяли им внешность, хорошо так спрятали. Потом Владимира Ефимовича сняли. Андропов входил в курс дела, перестановки были, в том числе и в убойном отделе. Ну и потерялся их след.

– Теперь нашелся, – покивал Левин. – Где сидит Голицын, знаем точно. Потребуется слаженная работа обеих нью-йоркских резидентур.

Я поморщился. Вот не хотелось мне лезть в это дерьмо. По отряду может легко прилететь, да и в делах всяких ликвидаций советские спецслужбы не всегда были на высшем уровне. Ну Судоплатов и его люди еще туда-сюда, неплохо отработали Троцкого, Коновальца из украинских националистов. Но уже после смерти Сталина случился провал с епископом Ромжей, потом с Бандерой. Нет, последнего укокошили цианистым калием на пятерку. Но потом агент, который занимался его ликвидацией, Сташинский, сбежал на Запад и выдал всю подноготную операции. Публично.

Держаться бы мне от всего этого подальше и даже не трогать десятиметровой палкой.

– От нас что требуется? – коротко спросил Авдонин.

– Пока аккуратная слежка за Голицыным, – ответил Левин. – Дальше Центр примет решение.

Совещание продлилось еще час с небольшим, потом Авдонин повел Левина на экскурсию по базе. Я же потянул Борю на наш пляжик.

– А тут у вас хорошо! – потянулся резидент, снял пиджак. Осеннее солнышко припекало, а с моря ни ветерка. – Лежачки, зонтики… Обустроились!

Да, пляжик после шторма мы восстановили, Байбал даже натянул буйки. Непонятно, зачем. Знаю, что сюда ходят купаться все спецназовцы, резвятся в воде как дети. Прямо заводи спасателей. Это сейчас купаются только бойцы. А приедут супруги? Американцы уже выдали визы, в коттеджах начался косметический ремонт. Правда, жены прибудут только через месяц, тут уже осень совсем вступит в свои права, не до купания будет.

– Меня беспокоит этот Левин. Скользкий тип… – Я поколебался слегка, потом все-таки продолжил: – Может оказаться предателем.

– Двойным агентом? Вполне. – Боря взял плоский камушек, запустил лягушкой в океан. – Раз, два, три…

– И что ты планируешь делать?

С ооновским резидентом у меня установились дружеские отношения. Авдонин был резок, грубоват, Беварасп же оказался его полной противоположностью. Радушный, внимательный. Таким и должен быть разведчик – душа компании с зорким взглядом и хитрым ленинским прищуром.

– Полечу в Москву. Надо все разузнать: история дурно пахнет. Как бы нам этого Голицына специально не подставили.

– Откуда стал известен его адрес?

– Какой-нибудь американский крот доложил, не дознаешься. Такие секреты страшно берегут. Даже спрашивать ни у кого не буду. Но прояснить ситуацию надо. Запишусь на прием к Семичастному – резиденты могут докладывать ему напрямую.

* * *

Вербовка Синтии № 1 состоялась в знакомом и, чего уж там скрывать, полюбившемся номере отеля «Плаза». Я попросил Авдонина не скупиться на бюджеты, и мне пошли навстречу. Самый роскошный ресторан «Делминикос» с итальянской кухней. Билеты на игру нью-йоркских «Янкис» против бостонских «Рэд Сокс». И, наконец, «ночь любви» в президентском номере. Ради того, чтобы за нами не увязалась наружка, Авдонин разогнал по дальним поездкам всю резидентуру. Все работали на меня.

В ресторане все прошло отлично: шампанское, устрицы, экзотические сыры… Рассказал с шутками и прибаутками об эфире у Карсона, потом сообщил, что пришло очень много корреспонденции от американцев. Вот, перед встречей забрал на почте еще пачку писем – показал сверток агенту. И сразу же переключился на еду. Про письма в голову Синтии запало, а больше мне пока и не надо.

– Прямо поражена! – призналась мне Родригес. – Высокая кухня. А можно, я закажу еще устриц?

– Можно, – покивал я и тут же показал ей билеты в первый ряд на бейсбол. Родригес прямо засветилась от счастья – она давно мечтала попасть, и все никак.

– Уже пять лет в Нью-Йорке живу, друзья все уши прожужжали! Ой, первый ряд!

– Ага, поймаешь мяч от питчера – станешь богатой.

Сам бейсбол оказался невероятно скучной затеей. Как положено, по газону побегал, покривлялся символ команды хозяев – синяя индейка. Потом вышли команды, начали разминаться. На игре было очень много семейных пар с детьми от самых маленьких, лежащих в детских креслах, до довольно взрослых. Те, которые совсем взрослые, наливались пивом, закусывали чипсами, хот-догами и прочей нездоровой едой.

Впрочем, в течение игры было несколько захватывающих моментов, когда игроки совершали эффектные броски и удары. Зрители бурно реагировали на каждое событие на поле, а каждое удачное действие команды сопровождалось громкими криками и аплодисментами.

Мяч нам поймать не удалось, но один из игроков «Янкиз» снял в конце игры майку, кинул в нашу сторону. Длинные руки и высокий рост – вот залог довольного визга подруги.

– Это же сам Микки Мэнтл! – Синтия прыгала от счастья.

– Ты его знаешь?

– Его весь город знает! Он семь раз выигрывал Мировую лигу, трижды завоевывал титул «Самый ценный игрок».

Синтия аккуратно сложила майку, убрала ее в сумочку. Получили «Родригесы» теперь свою семейную реликвию. Будут передавать из поколения в поколение, а потом загонят маечку за тысячи долларов каким-нибудь коллекционерам. Так «старые деньги» и создаются. Клан прирастает активами, все в семью, все в копилочку.

Сама вербовка прошла даже как-то скучно. Сначала Синтия долго меня благодарила в постели, показательные выступления я