Миледи Анастасия и зачарованный замок - Надежда Игоревна Соколова

верхнюю одежду и встать перед зеркалом, чтобы я могла снять мерки. Она сняла свою накидку с таким видом, будто делала мне величайшее одолжение, и встала перед зеркалом, выпрямив спину так, что она казалась ещё выше. Я взяла свою магическую сантиметровую ленту — ту самую, что Лиска привезла с загадочной способностью растягиваться, — и начала обмерять её.

— Рука от плеча, — сказала я, касаясь её плеча, — вы очень стройная, это хорошо, платье будет сидеть идеально. Но вы немного сутулитесь, найдётся…

— Я не сутулюсь! — возмутилась Сильванель, выпрямившись ещё больше, так что я услышала, как хрустнул её позвоночник. — Это у меня осанка от природы, а не сутулость!

— Конечно, конечно, осанка, — согласилась я, быстро записывая цифры, чтобы не спорить. — Просто учтите, что тролли обычно выше, и если платье сделать с высокой талией, это визуально прибавит вашей дочери роста, и она будет смотреться гармонично рядом с женихом.

Эльфийка чуть смягчилась при этих словах — видимо, комплимент о гармонии с троллем её успокоил.

— А как насчёт вышивки? — спросила она, когда я перешла к обмеру бёдер — процедуре, которую она переносила с каменным лицом, как будто я меряю не талию, а её самооценку. — Я хочу, чтобы на лифе были лилии. Символ чистоты и благородства. И не простые, а серебряными нитками, чтобы они переливались, как настоящий дождь в лесу.

— Лилии — моя специализация, — ответила я, вспомнив свою брошь и эскизы, которые я рисовала за полночь. — Лартаниэль, моя лучшая вышивальщица, уже показывала мне свои работы. Она может вышить такие лилии, что даже сам король эльфов заплачет от умиления. Она, правда, иногда плачет сама, но это творческие слёзы, не обращайте внимания.

— Пусть плачет, — махнула рукой Сильванель, — лишь бы лилии были идеальными. И ещё: мне нужно, чтобы подол был украшен мелкими кристаллами — теми, которые светятся при свете луны. Я знаю, что у вас нет таких, но вы можете заказать у гномов. Они делают их в шахтах, и, говорят, они намного дешевле эльфийских.

Я сделала пометку в блокноте: «кристаллы у гномов, связаться с поставщиком», — и продолжила обмерять талию, которая была на удивление хрупкой, как у птички.

— А что касается фасона юбки, — продолжила я, — я предлагаю сделать её многослойной: лёгкая драпировка поверх основной ткани, чтобы при движении создавалась игра света и тени. Это добавит платью объёма, но не утяжелит его. Ваша дочь будет выглядеть как лесная фея, даже рядом с троллем.

Сильванель впервые улыбнулась — коротко, но с явным удовлетворением.

— Лесная фея, говорите? Это хорошая метафора. Только проследите, чтобы она не выглядела как фея, которую вот-вот съедят. Моя дочь должна быть прекрасной, но грозной в своей красоте.

— Сделаем грозную красоту, — пообещала я, отступая на шаг и записывая последние цифры — длина от талии до пола. — Через неделю я жду вас на первую примерку. Приедете с дочерью — я надену на неё черновой вариант, мы посмотрим, что подправить, и через месяц у вас будет готовое венчальное платье, которое ослепит даже самых тусклых троллей.

— Замечательно, — сказала она, надевая накидку обратно с грацией леди, которая только что подписала мирный договор. — Я пришлю уведомление о точном времени. И, найра Анастасия, надеюсь, вы не подведёте меня, потому что если моя дочь выйдет замуж не в идеальном платье, я, наверное, не переживу этого скандала. Я и так переживаю, что она выбрала тролля, но если ещё и платье будет ужасным… я уйду в лес и стану отшельницей.

— Не уходите в лес, — сказала я с самой серьёзной физиономией, — там, говорят, водятся медведи, а они не любят эльфийских воротников. Я сделаю всё, чтобы вы остались в цивилизации.

Она фыркнула, но в этом фырканье послышался смех, и на прощание она даже позволила себе кивнуть мне с долей уважения. Когда она вышла, Лиска тут же выскочила из-за двери, где она подслушивала весь разговор.

— Настька, — прошептала она, — у тебя дар убеждения. Ты её, кажется, даже заставила поверить, что тролль — это хорошая партия.

— Лиска, я модельер, а не сваха, — ответила я, убирая сантиметровую ленту. — Моя задача — чтобы платье ей понравилось. А тролль пусть сам разбирается со своей невестой. У меня, между прочим, в запасе ещё три клиентки до вечера, так что не отвлекай меня своими подозрениями.

Я повернулась к столу, где уже лежал черновик выкройки для венчального платья, и начала переносить мерки на бумагу, чувствуя, как внутри разливается удовлетворение — первая примерка состоялась, и даже самая капризная эльфийка осталась довольна, если считать «довольством» её согласие не превращаться в отшельницу в лесу. Через неделю, когда я увижу её дочь, я надену на неё черновой вариант, подправлю всё, что нужно, и, возможно, даже позволю себе мысленно поздравить тролля с таким приобретением. Главное, чтобы он не наступил на шлейф. Но я и на этот случай укреплю подол — вдруг Грета знает какие-нибудь заговоры против неуклюжих женихов

Глава 12

Следующее утро началось с того, что Лиска ворвалась ко мне в спальню с таким видом, будто замок уже горит, а все мои рулоны шёлка превратились в пепел. Она разбудила меня за два часа до моего обычного подъёма, швырнула на кровать мой рабочий фартук и выпалила:

— Вставай, Настька! Там гости! Соседи! Те самые, которых не было на балу! Граф Ластан горт Наршанский с женой и тремя сыновьями! Всё семейство пожаловало! Добрые, тихие, одеты скромно, но ты бы видела, как они осматриваются! Я думаю, они что-то задумали!

Я села в кровати, пытаясь прийти в себя и одновременно прикидывая, что я могу успеть сделать за те два часа, пока меня не съели вежливые соседи-оборотни. Закинув в себя чашку чая и переодевшись в платье попроще, но всё ещё достаточно нарядное, чтобы не выглядеть загнанной швеёй, я спустилась в малый зал, где уже были готовы столы для завтрака — Лиска, конечно же, успела и столы расставить, и даже цветы поставить.

Граф Ластан горт Наршанский оказался высоким, седым, с густыми бровями и таким спокойным выражением лица, что я сразу поняла — этот человек привык всё наблюдать, взвешивать, и только потом делать выводы. Его жена, графиня Элла, была невысокой, пухленькой, с тёплой улыбкой и глазами, которые, казалось, видели насквозь всю мою сущность, включая машинку и ночные эскизы. Их трое сыновей — Арвар, Дарлан и Мирн — стояли рядом, как три молодых дуба: плечистые, румяные, с одинаковыми каштановыми волосами и разной степенью