Миледи Анастасия и зачарованный замок - Надежда Игоревна Соколова

войско, которое знает свой манёвр. Грета, которая схватилась за свой кожаный кусок, когда он начал взлетать, сначала испугалась, но потом заржала и отпустила его, и он, послушно перевалившись через порог, приземлился прямо на её новый рабочий стол в том помещении, где мы будем кроить.

— Ну надо же, — сказала она, вытирая слезу, — а я думала, что магия в замке только для того, чтобы свечи тушить.

Машинка моя — самая тяжёлая вещь — поднялась с пола с достоинством старого корабля, чуть качнулась в воздухе и с мягким стуком опустилась на новый стол в рабочей комнате, даже не заехав иглой ни в одну доску. Я заглянула в примерочную — и там уже стояло наше большое зеркало, а рядом аккуратно сложились вешалки, которые мы до этого собирали по всем углам. Лиска, стоявшая в дверях с тряпкой, наблюдала за этим представлением с подозрительно гордым видом — как директор театра, который впервые увидел, что его актёры умеют летать.

— Настька, ты это специально придумала, чтобы мне не таскать? — спросила она с наигранным возмущением.

— Ну, не без этого, — улыбнулась я, и мы обе посмотрели, как последний моток хлопковых ниток, попетляв в воздухе, упал в коробку в рабочей комнате — точно по центру, куда я мысленно его направила.

За час мы, с помощью магии, перевезли все три комнаты, и они уже не походили на склад запутанных идей, а на полноценное ателье: в первой — свет и порядок, образцы тканей висели на стенах, как галерея; во второй — два стола, машинка в центре, коробки с нитками и иглами по углам и готовая к бою Грета с улыбкой до ушей; в третьей — уютная примерочная с шторами и зеркалом, которое, казалось, ждало, когда его используют для первого осмотра. Я обошла все три комнаты, чувствуя удовлетворение от чёткой структуры, и сказала своим помощницам:

— Вот, теперь мы не просто кучка швей, а целое ателье. Завтра принимаем первую эльфийку на примерку, и пусть она только попробует сказать, что у нас беспорядок.

Грета кивнула, эльфийки одобрительно закивали головами, а Лиска, подойдя ко мне, шепнула тихо:

— Ты знаешь, Настька, у тебя получилось не просто навести порядок, а сделать из этого замка что-то твоё.

Я пожала плечами, но улыбнулась, потому что она была права — магия, комнаты, рабочие руки — всё встало на свои места, и я чувствовала, что этот день стал началом чего-то серьёзного.

Глава 11

На следующее утро мы встали, как на войну — только вместо оружия у нас были сантиметровые ленты и булавки, а вместо военной формы — мои любимые фартуки, которые Грета сшила из остатков льна за вечер. Я обошла новое ателье: зал для показов сиял чистотой, ткани висели на стенах в алфавитном порядке (спасибо Лартаниэль, она оказалась помешана на систематизации), рабочая комната жужжала машинкой, которую я уже проверила, а примерочная выглядела как будуар королевы — с шторами, зеркалом и креслом для нервных родственников. Лиска, вооружённая списком клиенток, объявила, что первая в записи — та самая эльфийка, мать невесты-троллихи, с высоким воротником и требованием к светящемуся подолу. Я сглотнула, поправила причёску и сказала: «Впускайте».

Эльфийка вошла в зал для показов с таким видом, будто делала нам одолжение своим присутствием. Это была высокая, тонкая, как ветка ивы, дама с идеальными ушами, унизанными серьгами, и с таким количеством кружева на платье, что она, казалось, принесла с собой всё своё приданое. Её звали найра Сильванель, и она сразу начала оглядывать мои ткани с видом инспектора на таможне, который подозревает контрабанду.

— Так, — сказала она, поправляя свой воротник, который явно давил ей горло, но она носила это с гордостью мученицы, — я хочу платье для своей дочери. Она выходит замуж за тролля, и мне нужно, чтобы все на свадьбе ахнули. И чтобы оно светилось в темноте, потому что тролли, знаете, не очень разбираются в освещении, и если дочь будет не видна, он может случайно принять её за столб и прислонить к ней свою дубину.

Я вежливо улыбнулась и пригласила её пройти в зал с образцами тканей, где мы повесили все наши материалы.

— Конечно, найра Сильванель, — сказала я с самой профессиональной интонацией, — мы можем подобрать для вас шёлк, который будет переливаться даже в самом тусклом свете. Вот, посмотрите: серебряный шёлк, который я привезла специально для таких особых случаев. Он имеет свойство улавливать даже лунный свет.

Эльфийка подошла к образцу, потрогала его тонкими пальцами и недовольно поджала губы.

— Мне кажется, он слишком бледный, — сказала она, нахмурившись. — Моя дочь унаследовала мой цветотип, а я, как вы могли заметить, совершенно белая. Нет, мне нужно что-то с более тёплым отливом, чтобы она не сливалась со стеной.

Я кивнула и показала ей молочный шёлк с персиковым подтоном, который Лиска вчера так удачно выторговала.

— Вот, это вариант. Он нежный, но не бледный, и если вы добавите в подол светящиеся нитки, которые мы вплетём вышивкой, эффект будет именно таким, как вы хотите — сияние без вульгарности.

Сильванель наклонилась, понюхала ткань (эльфы, кажется, все делают через нос) и кивнула с большей благосклонностью.

— Хорошо, допустим. А теперь я хочу посмотреть на ваши эскизы. Где они у вас? И, пожалуйста, без этих ужасных рюшей, которые сейчас шьёт каждый второй портной.

Я отвела её в рабочую комнату, где на столе уже лежали мои наброски — три варианта для венчального платья, которые я рисовала вчера под чай с мятой. Один был с завышенной талией и широкой юбкой, второй — с корсетом и драпировкой на лифе, третий — почти в стиле ампир, с лёгким шлейфом. Сильванель взяла их в руки, надела очки (да, у эльфов тоже бывает плохое зрение, хотя они это скрывают) и начала рассматривать каждый с такой тщательностью, будто там были спрятаны нечистые заклинания.

— Вот этот, — наконец сказала она, тыкая пальцем в третий эскиз, — где лёгкий шлейф. Мне нравится, что он не слишком пышный — тролли, они же большие и неуклюжие, если будет много ткани, он может наступить на подол и утащить её за собой в танце. А моя дочь и так худенькая, я не хочу, чтобы её раздавили в первой же вальсовой фигуре.

Я мысленно поблагодарила её за практичность, потому что сама уже представляла, как эльфийка пытается вырваться из-под лапы тролля прямо в центре зала. Мы вернулись в примерочную, где я попросила её снять