Миледи Анастасия и зачарованный замок - Надежда Игоревна Соколова

Граф расхохотался в голос, его жена улыбнулась, а сыновья, с явным облегчением, что их не отправили на принудительное шитьё, поклонились на прощание. Когда они уехали, я прислонилась к стене и выдохнула:

— Лиска, они приезжали не платье заказывать. Они приезжали на меня посмотреть.

Лиска, которая всё это время стояла с тряпкой за моей спиной и «случайно» подтирала пыль, фыркнула:

— Настька, это были самые вежливые сваты, которых я видела. Ты что, не заметила, как они тебя со всех сторон рассматривали? Даже граф! И трое сыновей, как на подбор — такие дубы, что и на лавочку не сядешь.

— Я заметила, — вздохнула я, — но я не собираюсь выходить замуж за того, кто боится иголок. Так что если они хотят моей руки, пусть сначала принесут мне несколько рулонов шёлка в подарок. Тогда посмотрим.

Лиска закатила глаза, но улыбнулась — она явно была довольна, что её хозяйка не теряет присутствия духа и не сдаётся под напором даже самых вежливых оборотней.

Глава 13

Следующие два дня превратились в настоящий марафон — казалось, все аристократки, которые были на моём балу и даже те, которые не были, вдруг решили, что им срочно нужны платья к зиме, к свадьбе, к совету клана или просто потому, что соседка заказала, и они не могут отстать. Запись в моём блокноте разрослась до такой степени, что я перестала различать почерк и начала использовать магический карандаш, который писал сам, хотя иногда он ошибался и выдавал вместо «шлейф» — «шлея», но это были мелочи. Вторая примерка была назначена на утро, третья — на вечер того же дня, и мы готовились к ним, как к бою: Грета точила ножи, эльфийки перебирали нитки, а Лиска с утра уже навела порядок в обеих комнатах, чтобы клиентки не споткнулись о рулоны.

Найра Лилиана, вампирша с красными глазами и вечной улыбкой, которая могла означать как «я в восторге», так и «я вас съем». Она появилась в назначенное время, в сопровождении своей служанки, которая несла целый сверток с украшениями, явно для того, чтобы сразу примерить их к платью. Лилиана была высокой, стройной, с бледной кожей и тёмными волосами, уложенными в сложную причёску с серебряной диадемой. Она двигалась мягко, почти бесшумно, и в её взгляде читалась привычка повелевать, но не грубо, а с лёгкой иронией, которая мне сразу понравилась.

— Найра Анастасия, — сказала она, войдя в зал для показов и оглядывая висящие на стенах образцы, — я так рада, что вы согласились взяться за мой заказ. После того, как я увидела вас на балу, я сразу поняла — вы моя последняя надежда. Мои предыдущие портные делали такие платья, что я выглядела как старая гардина, а мне, знаете, ещё не шестьсот лет, чтобы думать об этом.

Я улыбнулась в ответ и пригласила её в примерочную, где уже висела черновая версия её платья — строгое, тёмно-синее, с серебряной вышивкой по лифу, которую Лартаниэль вышивала почти до двух ночи. Когда Лилиана увидела его, она на мгновение замерла, прошлась пальцами по ткани, и её красные глаза чуть расширились, и это был хороший признак.

— Это… действительно красиво, — сказала она с некоторым удивлением, как будто не ожидала, что я смогу оправдать её ожидания. — Серебряная вышивка смотрится очень благородно. Но я хочу увидеть, как это сидит на мне. Сейчас у меня под этим платьем будет тело, а не манекен, и это главное испытание.

Она быстро переоделась за ширмой — мои эльфийки помогали ей, потому что корсет оказался сложным, — и вышла перед зеркалом. Платье сидело на ней как влитое — драпировка на лифе подчеркивала талию, а длинная юбка волнами спадала к полу, переливаясь в свете ламп. Лилиана повернулась раз, другой, проверила, как ведёт себя ткань при движении, и на её лице появилось выражение, близкое к удовлетворению.

— Хорошо, — сказала она, разглядывая себя в профиль. — Вырез на спине достаточно глубокий, чтобы быть смелым, но не настолько, чтобы вызывать сплетни. Я это ценю. Но, знаете, я хочу добавить ещё одну деталь. Я хочу, чтобы по краю подола шла тонкая вышивка в виде виноградной лозы — серебром и тёмно-фиолетовым. Это семейный символ, и я должна показать его на совете клана, чтобы все знали, кто я.

Я достала блокнот и записала, хотя внутри уже думала о том, сколько это займёт времени и сил у Лартаниэль. Но сказала с уверенностью:

— Мы это сделаем. Лоза будет выглядеть так, будто она растёт по краю платья, а не просто нашита. Я попрошу мою вышивальщицу, чтобы она добавила мелкие жемчужины в качестве ягод — это сделает вышивку объёмной.

Лилиана одобрительно кивнула и, подойдя к зеркалу ещё ближе, поправила волосы, проверяя, как платье смотрится с её диадемой.

— Замечательно. Через две недели я жду готовый вариант. И если всё будет так же хорошо, я приведу к вам ещё трёх своих кузин, которые уже устали от портных-неумех. А сейчас я плачу половину суммы — вторую после примерки.

Она вынула из кошелька мешочек с монетами и положила на столик, затем скинула платье обратно, надела свою обычную одежду и ушла, оставив за собой аромат ладана и ощущение хорошо проделанной работы. Лиска, которая уже подошла к столу и пересчитывала монеты, довольно хмыкнула:

— Золото. И почти без торга. Настька, я начинаю гордиться тобой.

— Не гордись раньше времени, — ответила я, убирая платье на манекен, чтобы вечером показать его Лартаниэль. — У нас вторая примерка после обеда. И там заказ гораздо сложнее — эльфийка, которая хочет платье для ежегодного бала, но при этом боится всего, что блестит и шуршит.

Вторая примерка состоялась через четыре часа, когда солнце уже начало клониться к закату. На этот раз ко мне пожаловала найра Калиста, эльфийка средних лет, которая всю жизнь, по её словам, носила только зелёное и коричневое и категорически отказывалась от ярких цветов, потому что, цитирую, «кричащие тона оскорбляют мой слух». Она вошла в зал в платье лесного оттенка, с вышивкой листьев по воротнику, и первым делом осмотрела мои рулоны с таким выражением, будто искала среди них врагов. Её сопровождала старшая дочь, которая, наоборот, смотрела на яркие ткани с жадным блеском в глазах, явно мечтая о том, чтобы мама наконец перестала быть такой скромной.

— Найра Анастасия, — произнесла Калиста голосом, отдающим эхом лесного ручья, — я хочу платье для весеннего бала, но без всякого пафоса. Я