Звёздный отряд. Точка входа в аномалию - Саша Прудиус

Я не собирался демонстрировать им телекинез или телепортацию, к примеру. Они увидят только мои чертежи, расчёты, инструкции. Скажу, что достал их через знакомого в военном НИИ. Пусть думают, что я просто связной — студент, которого привлекли за успехи в учёбе. Их основной задачей будет — создание оружия.

Технологии, которые я узнал от Хранителей и то, что уже повидал на своем веку в первой жизни, нужно как можно скорее переложить на земные рельсы и запустить. Без ребят это сделать, увы, не получится.

Каждый будет занят своим делом, не зная всей правды, — так будет безопаснее для всех.

А вся правда, как-нибудь сама откроется со временем. Думаю, к тому моменту ребята будут уже к ней готовы.

Завтра начнется новый этап моей двойной жизни. Чувствую себя прям агентом 007…

В общем, начинаю действовать, — вербовать состав для Звездного Отряда. Я, конечно, понимаю, что этот шаг будет самым сложным, потому что мне придётся недоговаривать и лгать тем немногим людям, которым можно доверять без оглядки на галактические угрозы. Но другого пути просто не вижу, — как говорится, история не прощает слабости (придется о них позабыть), а долг зовёт.

Я усмехнулся своим мыслям. В прошлой жизни боялся рискнуть и выбрать МИФИ. А теперь рискнул, и вот почти стал командиром секретного отряда, собираюсь врать друзьям, и готовлюсь к войне с инопланетянами.

"Может, не стоило так резко менять судьбу? — подумал я. — Да ну, в цех я ещё успею. Если, конечно, выживем"

Звездный Отряд должен приносить пользу человечеству. И я добьюсь этого любой ценой. Начать стоит хотя бы с малого, а дальше уже как пойдет.

Глава 8. Вербовка

База была готова. Заброшенный корпус лагеря "Заря" перестал быть простой грудой ржавого железа. Я привел его в порядок. Теперь заброшка вполне походила на штаб, в каком-то смысле слова, операционный центр. Место, где начала свой отсчет история моего Звездного Отряда. Первая ступенька к достижению цели.

Я стоял на крыльце, вдыхая прохладный вечерний воздух, а он пах свежей и влажной землей после недавнего дождя. Лес окружал это место черной, непроницаемой стеной.

Там, в другой реальности, я недолюбливал вечера только за то, что они означали еще один прожитый день, после которого меня ждала новая смена, а вместе с ней непроходящая хроническая усталость. Здесь же все было иначе, и сегодняшний вечер означал лишь то, что я еще на на один шажок приблизился к осуществлению своего плана.

В своей прошлой жизни никогда бы не догадался, что все может зайти настолько далеко. Сначала умер, потом снова начал жить своей же жизнью, но только с привилегией помнить все свои ошибки. Даже не знаю радоваться, завидовать самому себе или напротив, грустить. Эта реальность развивалась совсем под другим углом, и мне это, не спорю, нравилось. Но вместе с этим, понимал, что влип в неприятности по-крупному. По-масштабному…

Я усмехнулся, и продолжил прислушиваться. Да, именно так. Это там где толпы людей, наоборот, старался прикручивать свою силу, чтобы не свихнуться. А здесь было иначе: тишина, природа. Чувствовал что-то сродни умиротворению. Лес, конечно шумел, но не настолько резко как гомон голосов, а вдалеке тихонечко постукивала электричка, и в этом ее стуке было тоже что-то успокаивающее. Советская электричка. Надёжная, как старый "Москвич". И такая же неторопливая.

"Ладно, — сказал я самому себе. — Хватит рефлексировать. Я же не на исповеди. Как-никак, командир отряда, у которого не должно быть ничего, кроме наглости и инопланетных технологий. Иди, Лёша, работай!"

У меня был план. Он созрел не сегодня, а ещё вчера, когда я бродил по гулким коридорам МИФИ, присматриваясь к однокурсникам и студентам с других факультетов, и я собирался его воплотить в реальность.

"В прошлой жизни я никого не искал, — подумал я. — Сидел на заводе и ждал, когда пенсия. А сейчас — сам собираю команду. Вымахал, понимаешь ли, Штирлиц подпольный."

В мой список кандидатов, после долгих раздумий, попал еще и Игорь Петров. Вместе с ним мы ходили на кружок по астрофизике и сравнительно недавно работали над одной курсовой. Он был головастым парнем. Одаренным.

Прийдя сегодня в МИФИ, нашёл его в закутке у лаборатории газодинамики.

Мы были знакомы ещё с первого курса. Нас посадили за одну парту на лекции по матану, но общего у нас тогда было мало. Игорь молчал, слушал, иногда задавал тихие вопросы.

Отец у него известный в МИФИ преподаватель по теоретической физике. Он любит свою работу, и соответственно требует к своим занятиям такое отношение и от студентов. Игорь никогда не кичился своим особым положением, но и не жаловался на "блат", но все знали: если ему нужна лаборатория в неурочный час, то ключ он получит без лишних вопросов.

Более тесно с Игорем начал общаться на втором курсе, когда он увидел у меня в библиотеке на столе замызганный номер "Техника-молодёжи" со статьёй про плазменные двигатели.

Подсел ко мне, и тихо спросил: "Тоже думаешь, что это реально?"

С тех пор, когда начал теснее с ним общаться, я уже знал, что Игорь был не из тех ребят, кто сдаётся. Он мог целыми неделями напролет не вылезать из лаборатории, или даже поссориться с преподавателем из-за формулы, а мог и пропустить обед или ужин, потому что считал, что ещё чуть-чуть, и у него получится.

Сейчас Игорь колдовал над старым, списанным осциллографом С1-68, подключая к нему пучок разноцветных проводов, а также самодельную плату, утыканную советскими транзисторами КТ 315 и парой дефицитных, добытых явно по большому блату, КТ342.

— Привет, Игорь, — подошёл я к нему, и аккуратно заглянул через плечо, стараясь не мешать. — Что это будет, машина времени или передатчик для связи с инопланетной расой?

Игорь вздрогнул и, чуть не уронив паяльник, обернулся. На его переносице красовалось темное пятно от канифоли.

— Привет, Смирнов. Не поверишь, но тружусь над моделью пульсации магнитного поля для удержания плазмы в тороидальной камере, — он осёкся, по всей видимости, увидев мою легкую усмешку, и приняв ее на свой счет, продолжил: