Звёздный отряд. Точка входа в аномалию - Саша Прудиус

Мой народ — это не только те, кто живёт сейчас в СССР 1975 года. Это все поколения: те, кто погиб на войне с фашизмом; кто строил те же Магнитку и Днепрогэс; тот, кто первым сказал "Поехали!" и, как оказалось, помог землянам, накрывая Землю щитом, пряча ее от Темного Порядка; а также это те, кто ещё не родился, но кому мы должны оставить возможность жить.

На следующий день после пар я не пошёл в общежитие, а отправился туда, где рождалась мощь моей страны — к секретным объектам Подмосковья. Я использовал свои новые способности для навигации и скоростному перемещению по пространству: чувствовал магнитные поля закрытых зон, а с помощью перехода на инфракрасное зрение, видел тепловые следы патрулей КГБ (они всегда носили оружие). Слышал их переговоры по рациям охраны за километр.

Я искал место для своей будущей базы подальше от них, подальше от чужих глаз. Заодно сбрасывал таким образом излишки энергии.

И к северу от Москвы мне, наконец, удалось найти такое место. В районе заброшенного пионерского лагеря "Заря". Его закрыли, потому что грунт поплыл и признали аварийным. Ремонт так и не начали. Территория пришла в запустение: о корпуса с облупившейся краской на стенах, выбитыми окнами, заржавевшие качели, заросшее сорняками футбольное поле.

Идеальнее места просто не придумаешь.

На воротах еще висела перекошенная табличка: "Добро пожаловать!". Краска облезла, и от слова "добро" осталось одно "до". Ветер понемногу раскачивал качели, и цепи тихо поскрипывали. Площадка для линейки заросла травой. На стене столовой еще держался выцветший лозунг: "Пионер — всем ребятам пример".

Какой-то шутник исправил последнее слово краской на "вампир". Я невольно усмехнулся.

В одном из корпусов сохранился детский рисунок ракеты с надписью с заделом на будущее: "К Марсу — в 1990-м!". Красная краска, кривые звёзды вокруг. Я задержался у рисунка дольше, чем собирался. Ага, как же, к Марсу. В той моей реальность не до этого будет советскому человеку через год, когда произойдет распад СССР. А детям казалось, что девяностые годы будут другими.

Я еще раз осмотрел территорию лагеря. Когда-то сюда приезжали дети, они бегали по дорожкам, дрались подушками после отбоя, шептались по вечерам, и, наверняка, мечтали стать космонавтами. Теперь здесь буду строить штаб я.

Для войны.

Территория была огорожена ржавой сеткой-рабицей с колючей проволокой сверху (скорее для вида), а единственный КПП пустовал уже много лет. Место было глухое, вдали от населенных пунктов. Оно было окруженно лесом, но при этом находилось всего в часе езды от столицы на электричке с Рижского вокзала (до платформы Дедовск, а там пешком через лес рукой подать).

Потратил остаток дня на разведку территории и ее "обустройство". С помощью телекинеза (уже привыкал называть одну из своих супер-способностей так), я убрал мусор с главного корпуса, — бывшего административного здания с колоннами в стиле сталинского ампира (пусть и сильно обветшалого). Затем починил крышу (просто выровнял и прижал листы обратно к стропилам), вставил фанеру вместо выбитых стекол и навел порядок внутри: убрал паутину и старую поломанную мебель.

К вечеру главный корпус выглядел если не жилым, то хотя бы пригодным для того, чтобы там можно было находиться без риска подхватить ОРВИ какое-нибудь или столбняк.

Теперь это был мой штаб. Моя база операций, логово Звездного Отряда. Да, именно, так и назову его. Хотел сначала назвать Звездный Патруль, но это больше на Америку смахивало. А отряд, это по-нашему звучит, по советскому, по пионерски, если проводить параллель с местом размещения базы. А заодно и памятно в честь героя Юрия Гагарина, который побывал среди звезд, и отдал свою жизнь на благо Родины. Он совершил подвиг не просто как пилот, а как первый биологический приемник инопланетной энергии.

Место найдено и теперь мне нужны люди. Но не просто люди, а специалисты.

Мне позарез нужен был инженер-механик… Моя кулачная мощь, конечно, впечатляла, но она была абсолютно бесполезна против капризной электроники высокоточного оборудования. Без врача-биолога команда обречена. Эх, Маринка, ты ведь до сих пор единственная, кто подходит под этот профиль…

И, разумеется, нужен стратег. Кто-то, кто просчитывает на десять ходов вперёд, прежде чем буду ломать стены. Но тут меня кольнула горькая мысль, а смогу ли я сам занять это место? Или мои суперспособности, это всего лишь билет в один конец, в отдел "грубой силы".

В хорошем связисте-электронщике для обеспечения коммуникации тоже есть нужда, — да так, чтобы глушилки КГБ не стали помехой.

Я сел на крыльцо штаба-находки и уставился прямо в закатное небо над лесом Подмосковья. Оно было тихим и мирным, а ведь в любой момент все могло измениться, — именно таковой была цена этой тишины.

Зоран был прав — я не мог никому просто взять и выложить всю правду-матку. Не мог подвергнуть опасности Витьку, Маринку или профессора Громова.

Если бы я сказал друзьям:

"Меня похитили инопланетяне, чтобы я сражался с космическим злом", — это могло стать концом нашей дружбе. А еще они могли стать мишенями…

"Второй шанс, блин", — подумал я и невольно усмехнулся.

Но кому еще довериться, как не им? Да и мишенями, так или иначе, если придет Темный порядок, станут вообще все жители планеты Земля.

Теперь я солдат, боевая единица землян. А солдат не воюет в одиночку. Даже в самой секретной диверсионной группе есть командир и его бойцы. Я не мог быть и тем, и другим одновременно. Быть и мозгом операции, и ее мускулами, и аналитиком, и техником. Вон, даже Громов прямым текстом сказал, что один в поле не воин.

Мне нужны были люди.

Не для того, чтобы разделить с ними бремя знания о Тёмном Порядке. А для того, чтобы использовать их таланты для борьбы с ним и заодно вооружить людей, сделать сильнее. Разработать оборудование и иные методы борьбы с ними.

Я ведь могу не говорить им всей правды… Что если просто действовать как командир спецгруппы, — где каждый будет знать только свой сектор ответственности, свою задачу. Они будут думать, что работают на благо Родины, на переднем крае советской науки. И это будет в