Звёздный отряд. Точка входа в аномалию - Саша Прудиус

Непривычный шум осадил меня со всех сторон: откуда-то доносились звуки гитары (не Витькиной), слышались голоса студентов, смех из кухни… На этаже пахло жареной картошкой с луком (кто-то из ребят с третьего курса опять нарушал режим). Это была самая что ни на есть обычная студенческая жизнь. Как у всех, без прикрас, со всеми своими ежедневными заботами и проблемами. Ну, знаете, вся эта суета: экзамены, куча конспектов. И вот в том числе и эту жизнь, со всеми ее хлопотами, мне вдруг нужно было защищать от угрозы, и никакого-нибудь, а именно космического масштаба.

Вот только эта какофония звуков уже начала меня напрягать…

Я вышел на улицу через черный ход во двор общежития, чтобы не сталкиваться с комендантом тётей Клавой (она всегда норовила спросить пропуск или сделать замечание по поводу позднего возвращения). И тут меня начало по-настоящему сметать различным проявлением гомона, шума от проезжающих машин, от снующих взад-вперед людей…

Вечерний воздух Москвы ударил в лицо свежестью и запахом цветущей сирени из сквера неподалёку. Я вдохнул полной грудью, и медленно пошёл по дорожке вдоль корпуса общежития к Каширскому шоссе. Мне нужно было привыкать к новому телу и новым ощущениям на ходу.

Первый же шаг показал разницу между мной старым и мной новым. Я шёл со скоростью обычного человека (около 5 км/ч), но даже при такой скорости мир вокруг казался замедленной съемкой кинохроники "Новости дня".

Я видел траекторию полета мотылька перед лицом, причем за секунду до того, как он подлетел ко мне. Слышал разговор двух студенток у фонтана во дворе так отчётливо, будто они шептали мне прямо в уши! Чувствовал гравитационное поле каждого кирпичика в стене общежития.

Я бы назвал это явление сенсорным опьянением.

Мне нужно было научиться как следует фильтровать этот поток информации, иначе мой мозг просто сгорит от перегрузки через пять минут прогулки.

Я остановился у дерева (кажется, это была липа), приобнял ствол, и закрыл глаза.

Вдох-выдох…

И мысленно самому себе проговорил: "Ну же, Леха, вспомни урок Зорана про энергетические каналы, почувствуй свой реактор, представь клапаны, сузь поток восприятия, сузь ещё сильнее. Давай же, Леха, ты справишься, — продолжал заставлять сам себя, видать совсем кукухой поехал после пережитого, — живо отсекай лишнее, фильтруй шумы, оставь только то, что важно для выживания, — зрение обычного спектра, слух обычного диапазона, гравитация стабильна"

Мало-помалу, мир снова набрал свой обычный для человека темп, — и всё вокруг заиграло привычными красками. Голоса студентов сливались в общий фон, а сирень просто приятно пахла, а не представлялась набором химических элементов, которые нужно было анализировать.

Я открыл глаза и пошёл дальше, уже более уверенно. На улице Москворечье было людно, народ потихоньку возвращался с работы или просто гулял перед сном в такую хорошую погоду ("вечерняя прохлада", — как писали бы в газете "Вечерняя Москва"").

Мимо проехала волга-такси, модель ГАЗ-24 с зеленым огоньком под стеклом. Из окна автомобиля доносился голос по радиопередаче "Маяк". Всё было так мирно, и в то же время так хрупко.

Моё внимание привлекла группа подростков, столпившихся у киоска "Союзпечать". Они хихикали, шумели и толкались у витрины с журналами "Техника-молодёжи" и "Юный техник", как вдруг один из пацанов поскользнулся на мокром после мытья асфальте и полетел прямо под колёса катившего мимо ЗИЛа.

Время снова само собой замедлилось для меня. Это была не то что бы осознанная команда мозгу, а чистый инстинкт.

Грузовик теперь для моего восприятия полз со скоростью улитки (а это было примерно сорок км в час).

Подросток падал как в замедленной съёмке фильма, — руки раскинуты в стороны (звёздочка), рот открыт для крика ("А-а-а!"), кепка-восьмиклинка начала слетать с головы.

Водитель грузовика нажал на тормозную педаль (колодки ещё не коснулись барабанов). Путь торможения машины составлял метров двадцать. До падения подростка под колёса оставалось меньше метра, меньше полуметра… Мой разум сработал быстрее любого компьютера, будь то АС-6 или даже тот, который я купил бы в своей прошлой жизни. Какой-нибудь Интел.

И вот со скоростью света в голове пронеслись варианты его спасения.

Вариант 1: Подбежать и поймать парня рукой?

Нет-нет, не годится, — слишком быстро для человеческого глаза (я буду выглядеть как размытое пятно, привлеку внимание и напугаю своим внезапным появлением буквально из ниоткуда).

Вариант 2: Создать гравитационный импульс?

Хм, можно, но, — рискованно (могу сломать ему кости или отбросить слишком сильно к витрине киоска…)

Вариант 3. Есть! Идеально!

Я даже не сдвинулся с места со своего места на тротуаре метрах в десяти от места происшествия (для обычных людей). Просто мысленно создал узконаправленное поле отрицательной гравитации прямо над асфальтом на пути падения подростка ("антигравитационная подушка").

Это было похоже на невидимый батут толщиной в пару сантиметров из чистого отталкивания массы от массы Земли. Пацан упал…

Но вместо того, чтобы удариться об асфальт головой или угодить под колёса грузовика, он мягко приземлился на невидимую поверхность и отскочил от нее как мячик от пола. А потом приземлился уже на тротуаре на свои ноги. Потерял равновесие от неожиданности (кто бы не потерял?), но устоял.

Водитель грузовика наконец нажал на тормоза, — раздался визг колодок, и машина остановилась буквально в полуметре от того места.

Подростки замерли с открытыми ртами.

Водитель выскочил из кабины белый как мел.

Пацан огляделся вокруг непонимающим взглядом: асфальт был целый, Никаких ям, люков или вмятин. На конопатом лице читалось недоумение. Мол, как я мог так прыгнуть?

Его друзья начали смеяться:

— Серый, ты чего?! Прыгать научился?! КМС по прыжкам?!

Серый лишь стоял и растеряно хлопал своими большими голубыми глазами. Некоторое время он так и простоял в ступоре, а потом увидел свою кепку, лежащую почти под колесами грузовика. И бросился её спасать.

Кризис миновал…

Для всех остальных это выглядело забавным чудом или невероятной удачей, а может быть суперской реакцией водителя грузовика, или простой случайностью, магнитной аномалией, наконец, или секретными испытаниями военных, полевым излучением Кремлёвских звёзд, проделками ЦРУ, происками империалистов и т. д., - для самых чувствительных.

Но для меня это была