Звёздный отряд. Точка входа в аномалию - Саша Прудиус

Ну да, знакомо.

За спиной зашептались девушки:

— Ты видела новую англичанку? Такая вся строгая.

— Да ладно тебе, нормальная. А туфли у нее заметила?

— Конечно. Где интересно она такие взяла?

— Понятно где, из-под полы по блату достала.

Я резко выдохнул. Да замолчите вы хоть на минуту, трещотки.

— Нет, ну серьёзно. Где она такие взяла? Хотела бы и я такие.

Шёпот продолжался, цеплялся за уши, похуже наждачки. Я резко отвернулся, уставился в стену, еще немного, и могу сорваться. Окружающая обстановка на корабле и на Земле заметно отличалась, мне нужно было время, чтобы привыкнуть и научиться разграничивать свои силы здесь.

У окна усталый повар делился со своим помощником как бы ему хотелось дотянуть смену и добраться домой без боли в пояснице.

Помимо потока речи, еще и чужие мысли не давали теперь покоя, — они не звучали словами, а, скорее были вспышками ощущений, обрывками тревог, короткими уколами усталости, прорывающимися и летевшими со всех сторон. От этого хотелось взвыть не своим голосом, бросить поднос и уйти в горы, в лес, не знаю, — в какое-нибудь тихое и безлюдное место.

Я чертов супермен теперь!

Закрыл глаза, сосчитал до пяти, и мысленно поставил вокруг себя стену-барьер. Так учил Зоран. Шум сразу стал тише.

— Смирнов, ты чего застыл? — ткнул меня локтем Витька. — Все котлеты разберут.

Я открыл глаза и шагнул вперёд. Да уж, придётся как-то учиться жить заново. На автомате поставил блюда на поднос, схватил компот, и бегом направился к столу с малознакомыми студентами. Специально за почти полный столик, подальше от Витьки. А то станется с него, засыпать меня вопросами разными начнет. А я сейчас не готов был к беседе. Мне надо было кое-что обдумать.

Жевал молча, ни на что не отвлекаясь.

Ведь понимал, что несмотря ни на что нужно сохранять спокойствие и невозмутимость, — однако внутри, под этой маской напускной обыденности, бушевала самая настоящая буря.

Я знал правду, и видел какой может быть смерть планеты, чувствовал холодную, безжалостную пустоту Темного Порядка, приближающуюся к моему дому. При этом понимал, что я, к сожалению, единственный, кто может этому противостоять. Эта мысль была одновременно и пугающей, и… правильной? Как будто всю свою жизнь шел к этому моменту, сам того не осознавая.

Сила, которой наделил меня Зоран, была просто колоссальной, но даже она не могла заменить ни опыта, ни знания и, самое главное, элементарного взгляда со стороны.

Мне нужны были союзники, — люди, которым я мог бы доверять. Такие, которые не испугаются правды, не сочтут меня сумасшедшим. Но со вторым все проще. Всегда можно продемонстрировать на что теперь способен, чтобы исключить вероятность сумасшествия. Нужны люди надежные, которые не запрут меня где-нибудь в специализированных подвалах КГБ (что с моей телепортацией, конечно же для них будет проблематично, но всегда можно найти какие-нибудь рычаги давления), чтобы использовать меня на благо Родины в качестве оружия против той же Америки.

Ну да, это будет очень несвоевременным шагом. В то время как надо наоборот объединяться в один человеческий сплоченный альянс для борьбы с врагом извне, наши политики могут продолжать вести свои бесконечные дрязги и мериться силами.

Первым таким надежным кандидатом был, конечно же, Витька.

С Витькой мы дружили ещё с самого детства. В классе шестом как-то решили собрать ракету из жестяной трубы, селитры и пороха, выковырянного из охотничьих патронов. Теоретическая часть была моей, практическая — Витькиной.

Ракета взлетела метра на три, после чего ушла вбок, врезалась в сарай дяди Коли и устроила там довольно убедительный пожар. Вот так бывает…

Когда взрослые прибежали с вёдрами, Витька без колебаний заявил, что всё придумал сам. Мне тогда влетело тоже, но вдвое меньше. С тех пор я знал, что если Витька рядом, — спина прикрыта. Друг мог смеяться над моими формулами, называть меня занудой и даже иногда без спроса брать мои конспекты перед зачетами, но в серьезный момент он никогда не отходил в сторону.

Именно поэтому втягивать его во всё происходящее сейчас было особенно страшно… Но был ли у меня другой выход? Так или иначе, все будут втянуты в это, при полном прорыве щита Гагарина. Сейчас как я понимал из источников информации Зорана, была только трещина и просочиться в наш мир из своего измерения могли единицы. Но это пока.

Вечером, когда Витя в очередной раз бренчал на гитаре что-то из "Машины времени", я сел на свою кровать и долго смотрел на него. Мы дружили с самого детства, делили комнату уже как четвертый год, подкалывали друг друга по поводу девушек (в основном он меня), вместе мечтали о будущем советской науки.

И теперь я собираюсь подвергнуть его опасности?

Доверить тайну, которая может стоить ему жизни. Витька был просто человеком, — обычным, хорошим парнем без сверхспособностей, но с умной головой и золотыми руками.

А еще я как никто другой понимал, что инопланетные технологии — не магия, а сверхразвитая физика. Хранители мне дали силу и знания, но не технологии. Одному герою, даже с прокачанным мозгом, физически не хватит часов в сутках, чтобы собирать приборы, паять платы и отбивать Землю от врагов. Мне необходим именно научный кластер. Только люди, занимающиеся наукой смогут понять чертежи и масштабировать технологии для защиты планеты.

Я не знал сколько нам отмерено времени до полного вторжения Темного Порядка, но уже хотел действовать.

Вторым кандидатом была Марина. Я вспомнил, как она смеялась в планетарии, когда я с важным видом начал объяснять ей вероятность жизни у Альфы Центавра.

— Физики всегда думают, что всё можно посчитать, — сказала она тогда.

— А биологи всегда считают, что жизнь пролезет где угодно, — парировал я в ответ.

— Потому что так и есть.

Она сказала это спокойно, без какой-никакой бравады. В Марине не было ни показной серьёзности, ни присущей многим девушкам пустоты. Она умела слушать и при этом спорить одновременно. Что было довольно редким сочетанием. И потому сама мысль использовать её в своих целях казалась особенно грязной.

Воспоминание