Роанна Аньер. Путь на Север - Виктор Постоенко

И список большой всего. Так, а это уже мои документы. Выписка из книги магистрата города Шенгорн. Печати, всё на месте. Вот только что-то я не слышала ни разу от мамы о таком городе, насколько вспомнила. Нанке тоже не слышала.

Внизу сундука лежала какая-то синяя ткань. Я достала ее.

— О, это моя ткань, — сказала Нанке. — Меня в этой ткани нашли. Видишь, тут какие-то узоры в виде кирки, лопаты, какие-то горы. Только вот медальона не вижу. Мама тогда всё забрала.

Открыла вторую шкатулку. Коробочки с серьгами, кольца, нефритовые браслеты разных цветов, одеваемые на запястья, другие украшения в других коробочках. А вот и медальон на золотой цепочке, который описывала Нанке. Я достала его из коробочки.

Герб похож на андольский, вот только тут вытиснен позолоченный медведь, и меч он держит острием вверх, а не вниз, и одна корона, а не три. Я положила медальон обратно. Достала последнюю коробочку. В ней на красной атласной ленте были закреплены два позолоченных ключа. У обоих серьезные бородки и разные.

— А это откуда?

— А это, я так думаю, ключи от того места, где мама решила хранить все свои самые важные тайны.

— Спасибо, Нанке, а то я сама не догадалась. Вот только где это место? Судя по ключам, это должна быть большая шкатулка. Я видела подобные на два ключа на рынке. Одену-ка я их себе на шею на всякий случай, вдруг наткнемся всё-таки.

Мы вдвоем перетащили сундук с серебряными слитками, который остался от мамы, в комнату. Доложили в неполный сундук — не хватило до края полряда. Взяли из последнего сундука. И начали по частям перетаскивать серебряные слитки из последнего сундука в освободившийся. Работа заняла пару часов, запыхались, сели на пол, устали.

Закрыли комнату, всё аккуратно вернули на место. Теперь я знала, где кнопка, и могла открыть дверь без вынимания книг. И всё-таки мне не давала покоя мысль: где мама могла спрятать ту шкатулку? Нанке сказала, чтобы я не ломала голову. Нашли ключи — найдем и саму шкатулку. Нужно только хорошо подумать.

— Чего думать? Больше тайников нет в доме, я уверена. Я даже пол простучала везде — звук один и тот же, под полами пустот нет. Ладно, пошли на улицу, посмотрим, чем там наши люди занимаются. И я есть хочу.

Дорн пришел вечером со своего поста у Андольского дворца и доложил, что герцогиня собирается завтра отбыть. Хорошая новость. Не думаю, что она оставит тут кого-то рыскать. Да и мне показалось, что поиски были инициативой той женщины.

На завтра запланировала стоп-день. Занятия с отцом Готье, и я решила попробовать присоединиться к моим спортсменам в сарае.

Глава пятнадцатая. Дела житейские

Следующий день прошел с пользой для всех. Во-первых, Виттор таки принес давно заказанный мною двухметровый металлический прут. Я давно хотела в сарае устроить что-то типа спорт-уголка для себя. Во-вторых, Нанке купила для нас мужскую одежду, так как занятия в платье я не представляла. В-третьих, мы сразу же приспособили это изделие куда нужно, и у нас получился прекрасный турник. Дорн и все три моих дамы смотрели на сооружение с недоумением.

— Это ковры выбивать? — спросила осторожно Айма.

Я подошла, поплевала на руки, подпрыгнула, уцепилась руками за перекладину, чуть покачалась, проверяя ощущения, потом слегка подтянулась, подняла ноги вверх и... сделала подъем переворотом.

Глядя сверху на девушек, вернулась вниз тем же способом, нырнув и перенеся ноги через перекладину. Всё, на большее меня явно не хватит — а то сдуру можно что угодно сломать. Руки дрожали от полученных усилий.

Следующая, со словами «а ну-ка», на турник запрыгнула Нанке. Но не получилось у нее как у меня. Кроме силушки надо еще и технику понимать. Ноги-то она подняла, а вот дальше не получилось. Ничего, я поруководила:

— Ноги вверх, а теперь голову назад. Давай, получится!

И получилось. Довольная подруга повторила мой маневр обратного спуска. Понравилось, сделала еще пару раз.

Следом уже без труда повторили и Айма, и Тао. Про Дорна вообще можно было и не писать — классически крутанулся вверх, хотя турник видел первый раз в жизни. Я показала, как надо подтягиваться. Объяснила для чего. Дорну посоветовала подержать уголок. Парень крепкий, а вот не сразу понял, что нужно делать. Даже Даймон, зашедший на шумок, подтянулся три раза.

— Ух, госпожа, это ж надо было так придумать! Все мышцы протянулись, аж до задницы, — сказал он, и все засмеялись.

День я никуда не ходила, поспала после обеда, потом с сестрами ходила на огород, от нечего делать подергала траву. Потом сходили с Нанке на несколько часов к отцу Франциску. В общем, день прошел.

На следующее утро с нетерпением отправились к портному. Костюм был готов, он был просто шикарен! А еще портной по собственной инициативе, увидев в книге на гравюрах женские шляпки, сшил мне из черного фетра самую настоящую западную женскую шляпку, украсил ее пером какой-то птицы, впереди поместил позолоченную пряжку и несколько разноцветных небольших камней.

К шляпке была прикреплена укороченная, как я и хотела, вуаль. Вернее, обрезанная по кончик моего носа — она теперь стала вуалеткой. А то прежде приходилось носить местные варианты шляп из плетеной, крашеной в черный цвет соломы с большими круглыми полями, как аэродром на голове, и вуалью по самые плечи. Ни поесть, ни попить.

После того как сняли мерки с Нанке, выбрали для нее ткань, оговорили изменения в фасоне, чтобы мы не смотрелись как солдаты одного полка, я щедро расплатилась с портным. И наказала, что только те, кто придет от моего имени, будут достойны пошива подобных вещей.

— Хотя и не факт, что не забросают камнями, — пошутила я.

На что портной и его команда в один голос сказали, что это невозможно, госпожа просто как с неба сошла.

Назад пошли через ювелира и заказали ему нужное количество простых металлических пуговиц для костюма Нанке. Мастер вел себя так, как будто мы абсолютно не знакомы. И правильно. Нанке выбрала для себя ткань цвета стали. Никто из нас даже не подозревал, насколько этот выбор оказался верным, как по наитию.

Дома я оделась полностью в обновку и пошла похвастаться к отцу Франциску. Не ожидала, что он заплачет. Подошел ко мне, прижал к себе и поцеловал в голову. Я поняла, что он почувствовал, и стояла не шевелясь, Нанке тоже молчала.

Потом он нас угостил вишневым вином, которое ему привезли с Севера. Мы долго сидели, разговаривали о разном, переходя то на бриттский, то на франкский языки.

На следующий день мы уже пошли