Роанна Аньер. Путь на Север - Виктор Постоенко

Поздоровались с отцом Франциском, он как раз стоял у своей калитки. Он улыбнулся и пожелал удачи. Прошли через рынок, опять вызвав шквал внимания обоих полов. Уже подходя к площади «Трех павлинов» (ее давно так негласно уже звали), услышали впереди шум ругани.

Подойдя поближе, я увидела группу молодых подвыпивших людей, среди которых особо выделялся невысокого роста плюгавенький, разодетый в пух и прах молодчик, державший за шею испуганного торговца и хлеставший его ладонью по щекам. Быстро оценила обстановку.

Плюгавенький — с серебряной бляхой на поясе, а его спутники — с золотыми. То есть он не дворянин. А я сегодня как раз одела ремешок с золотой пряжкой поверх камзола — кстати, он там очень неплохо смотрелся.

Рядом стояли нахмурившиеся люди. Много людей, мужчины и женщины, среди них я увидела даже дворян, и все молчали. На выходе из переулка на площадь я вдруг заметила двух полицейских, и один из них был мастер Венар. И, судя по тому, что он не вмешивался, молодчик явно был из какой-то важной семьи, скорее всего сынок какого-то министра недворянских кровей.

Бросив назад Дорну и Тао, чтобы на всякий случай приготовились, но без моей команды не вмешивались, даже если меня ударят, я сделала шаг вперед. Я не знаю, какая рука меня толкнула на это, но внутренним чувством понимала всю неправильность происходящего и почувствовала, что обязательно должна вмешаться.

— Что здесь происходит? А ну-ка прекратить немедленно! — громко и строго сказала я своим красивым поставленным голосом, мгновенно обратив на себя внимание и парней, и всей толпы.

Плюгавенький, видимо, никогда не получал ни от кого отпора, поэтому, отпустив торговца, смотрел на меня с изумлением.

— Молодой человек, вы один из исполнительных судей районного суда, а это ваши слуги? — и указала пальчиком на толпившихся за ним дворянчиков. — Но даже если вы и судья, то согласно Уголовному уложению Империи, статья триста семнадцать, часть вторая, вы не имеете права применять физическое насилие к задержанному вне комнаты для допросов, если только он не совершает побег или иное противоправное действие. Этот человек задержан? Ваши спутники точно офицеры полиции?

Тут я, конечно, плеснула бензинчику в костерок. Назвать дважды дворян из знатных родов (а это по всей видимости они и были) низшими полицейскими офицерами было весьма смело и весело. В толпе сразу засмеялись. Плюгавенький начал багроветь и, видимо, сразу не смог найти слов.

— Ты!!! Ты!!! Сучка!!! — внезапно выпалил он.

— Статья сто четыре Уголовного уложения Империи, часть первая, гласит: простолюдина за публичное оскорбление словами лица, имеющего дворянский статус, бить палками пятьдесят раз. Насколько я вижу, у тебя, — ткнула я специально, — серебряная бляха на поясе. И кем бы ты ни был, ты простолюдин согласно Законам Империи, — спокойным, чуть занудным голосом произнесла я.

Боковым зрением еще раньше я увидела, что к месту нашей стычки справа поближе подошла группа мужчин. Господин, чуть сзади импозантный слуга и с десяток охранников. Машинально скользнув взглядом по охранникам, я вдруг увидела, что у них у всех мечи с эмблемой щита и скрещенных меча и лука. Имперская стража.

Быстро глянув на мужчин, пока плюгавенький оскорблял меня последними словами, я вдруг узнала слугу — это же Главный слуга Императора министр Хан, тот, что приходил к отцу Франциску. Значит, мужчиной впереди может быть только Император.

Мама дорогая, ну сейчас вам всем будет кино и немцы! Я повернулась к брызжущему слюной человеку, демонстративно начала платочком оттирать свой костюм, потом томным голосом произнесла:

— А можно без таких вот эмоций? А то ты мне уже весь мой новый костюм своими слюнями заплевал. Ты сейчас секунду назад нарушил статью вторую в части шестой Закона Империи «О статусах и чиноподчинении всего населения, а также служащих Империи». А до этого, кроме перечисленного мною ранее, — статью четыреста седьмую Уголовного уложения Империи в части применения физического насилия одного гражданского лица к другому. Избивая этого человека, ты уже совершил преступление и должен будешь быть наказан согласно строгости Имперских Законов, утвержденных Его Величеством Императором.

Я просто пела как соловей, не поворачивая голову вправо, хотя ой как хотелось бы увидеть реакцию. Я не знаю, чего меня так перло, просто не понимаю сама, я была просто в ударе. Но несло знатно, судя по тому, что плюгавенький собрался даже ударить меня. Он пару раз сжимал кулаки и дергался. Толпа молчала, молчали и его спутники. И тут он закричал:

— Мой отец — министр юстиции! — так вот почему мастер Венар стоял и молчал в тряпочку. — Одно его слово — и тебя продадут в рабство, а потом в бордель на Юг!!!!

— Уважаемый, для этого нужны веские основания и подпись Императора о лишении меня дворянского статуса. Думаешь, Император подпишет?

— Этот недоделанный Император подпишет всё, что мой отец ему прикажет! И плевал я на все статьи всех твоих законов, поняла! А сейчас я просто прикажу тебя вот тут же выпороть. А может, просто заберем тебя с собой и вдоволь повеселимся, прежде чем кинем в тюрьму, — и он гаденько засмеялся.

— Ну, положим, это не мои законы, а Имперские. И сейчас ты в присутствии сотни людей заявил, что ты плевал на Законы, подписанные Его Величеством Императором. Во-первых, ты обозвал особу Императора бранными словами, оскорбив не только Престол Империи, но и лично Императора. А еще громогласно заявил, что твой отец может приказывать самому Императору. Простолюдин без дворянства — и приказывает самому Императору???!!! А это, мой мальчик, уже измена. Государственная измена! И я даже скажу больше: это уже тянет на заговор, так как ты не один и с тобой четверо дворян.

— Во-вторых, рядом со мной стоит служанка, которая сломает тебе шею прежде, чем ты ко мне прикоснешься. А слева от меня — он уже сделал два шага вперед — находится мой личный страж, один из лучших мечников Империи, который отрубит тебе руки по самые плечи, как только ты попробуешь их ко мне протянуть. Но я не буду опускаться до таких мелочей. Тут и без меня есть кому тебя остановить. Я просто крикну! — и я заорала во все горло: — Измена!!!!! Стража!!! Заговор и измена!!!!

Тут уже мастеру Венару пришлось выбежать из своего укрытия и прибежать на мой зов. С ним было не менее десятка стражников с копьями — обыкновенный обход улиц.

— Мой отец — министр юстиции, сам господин Фертон, ты понял, мелкий офицеришка? Одно его слово — и ты не то что