Призрак «X» ранга - Андрей Мельник

В центре я расплатился наличными и вышел за пару кварталов до нужной остановки. Двойная пересадка удлиняла дорогу, зато рвала след возможному преследователю.

Остановка под мостом радовала тем, что камер на ней так и не поставили, а транспорта ходит много и разного. В каждом проезжающем автобусе камера расфокусировывалась, но ненадолго: безопасность пассажиров всё ещё важна. Просто запутаю следы и хватит.

Что меня шокировало, так это то, что автобусы приходили по расписанию, не опаздывали больше чем на минуту. Поразительно… Давно я на них не катался. Раньше это была откровенная лотерея, а теперь я могу спокойно доехать, куда мне надо, без нервотрёпки. Ну красота же!

Автобус неспешно потащил меня через спальные районы. Камера отключилась на время, пока я не зашёл и не уселся за солидным дядькой с шириной плеч, как у медведя, и с кучей сумок, явно намекающих на его любовь к садоводству. Видимо, возвращается с ближайшего рынка. Будет хорошо, если едет до конечной, как и я.

Автобус катился по выделенной полосе. Я смотрел по сторонам, поражаясь тому, как быстро город преобразился. Во дворах, что раньше были мрачными, полупустыми и которые по ночам когда-то делила гопота, теперь горели фонари и темнели турники. На новой площадке даже в поздний час возились дети, и никто из родителей не дежурил рядом.

Панельки стояли всё те же, одинаковые до головокружения. Но дворы стали ухоженные. Нет больше куч мусора, что ночевал обычно под ветками кустарников.

Напротив меня сидела бабушка с ящиком рассады. Мужик через проход вёз свёрнутый в моток поливочный шланг и мысленно собачил соседа, что стащил прошлый. А заодно думал, как отомстить. Дачников, как это ни странно, становится всё больше и больше.

Последние фонари остались позади, и за окнами встала темнота, какой в городе не бывает. Не успел оглянуться, как автобус добрался до конечной остановки. Народ с баулами в руках, кряхтя и сопя, принялся штурмовать двери.

Водитель заглушил мотор, а вместе с ним и камеру. Даже вмешиваться не пришлось.

Двери открылись. Я вышел последним, вдохнул прохладный вечерний воздух, немного постоял и зашагал по тёмной улице с редко горящими фонарями.

Мимо своего участка я прошёл не задерживаясь. Двор моего домика, где по легенде стоит теплица с драгоценными саженцами, зарос бурьяном. Трава поднялась выше колена, дорожку не разглядеть. Зато в глубине виднелся тёмный силуэт старой теплицы. Не развалилась ещё…

Полгода я сюда носа не совал. Всё было недосуг, вот хозяйство и одичало. А сосед, с которым я договорился о покосе, либо забил, либо запил. Эх, придётся самому приводить всё в порядок.

Я покачал головой. Это всё ничего. Одна легенда с редкими растениями умерла, на её месте родится другая, как только я придумаю, что делать. Если что, запасов денег на счетах мне хватит на пару лет безбедной жизни.

Нужный мне дом стоял на другом конце деревни. Этот участок дичать не собирался ни при каких обстоятельствах. Забор ровный, столбы вкопаны на совесть, ни одной покосившейся штакетины. За оградой темнели грядки. Поленница под навесом сложена так плотно, что комар не пролезет. Дровяник, летняя кухня, крепкий колодец с воротом — всё в идеальном порядке. Хозяйство держалось на человеке, что привык пристраивать к делу каждую доску и ничего не пускать на самотёк. С таким хозяином дому не страшны ни зима, ни гости, ни проверки.

Порядок этот, к слову, говорил о хозяине больше и лучше любой характеристики. Старик и меня когда-то натаскивал по такому же принципу: ни одного лишнего движения, ни одной посторонней мысли в бою. Я с ним порядком намучился, зато выжил там, где многие бы померли. И за науку я ему благодарен, хоть методы у него всегда были на редкость своеобразные. Надеюсь, он дома и в хорошем расположении духа.

В окне включился свет, отвечая на первый из моих вопросов. Я толкнул калитку, поднялся на крыльцо и постучал.

— Открыто, — донеслось изнутри.

Я прошёл в горницу. Старик сидел в кресле у окна. На его коленях лежала раскрытая книга, а сам он разглядывал меня из-под кустистых бровей, словно спрашивал, что я тут забыл.

— Здравствуйте, наставник. Я вам продукты привёз, — приподнял я пакет.

— Что, сопляк, опять вляпался куда-то?

Ответить он мне не дал… Тридцатикилограммовая гиря сорвалась с полки в углу и понеслась мне в грудь. Я поймал её за миг до столкновения, удержал телекинезом в паре сантиметров от рёбер. Вижу, настроение у него хорошее. Мягко кинул. Без намерения убить…

— Нет, наставник. Просто соскучился по вам. — И вернул гирю отправителю без лишних усилий.

Старик перехватил снаряд у самого лица и уставился на меня поверх чёрного металла.

— Да ты обалдел. Решил бросить мне вызов?

Он отложил книгу на столик и поднялся, а вместе с ним бесшумно выплыли из-за кресла ещё четыре гири и завели вокруг него неспешный хоровод, поблёскивая в свете лампы. Каждая из них при желании проломит стену, а желание зависит исключительно от настроения хозяина…

Проверять нервы старика на прочность я не собирался. Одно дело поймать одну гирю в тесной горнице, и совсем другое — уворачиваться от пяти сразу среди мебели и посуды. Разнесём тут всё, а прибираться потом мне же придётся.

— Может, в зал спустимся? Только вещи в гостиную занесу, — предложил я, покосившись на кружащий над столом металл.

Гири замерли, а потом плавно вернулись на свои места. Старик усмехнулся:

— Всё такой же осторожный… Это хорошо. Ну пойдём, посмотрим, чему ты за это время научился.

Глава 9

Пакет с продуктами перекочевал на кухонный стол, сумка с рюкзаком легли у ножек. Я быстро переоделся, после чего Валерий Святославович, мой наставник по псионическому мастерству, а заодно один из самых вредных стариков, что я только встречал за свою жизнь, повёл меня вниз. Лестница в его подвал вела крутая. Ступени высокие, перила отсутствуют по идейным соображениям: псионик, неспособный удержать равновесие, не заслуживает жизни, по