Призрак «X» ранга - Андрей Мельник

Глеб Аристархович уже перекочевал в комнату и загремел ящиками. Я заглянул к нему. Хозяин методично перебирал тюбики с красками, откладывал одни холсты и прижимал к груди другие, вполголоса прикидывая, что влезет в чемодан. Направление его мыслей читалось без всякой телепатии.

— Бежать собрались?

— А что мне остаётся? — Он прижал к себе подрамник. — Уеду, сменю фамилию…

— Без специальных навыков вас найдут в два счёта. По билетам и камерам вычислят за сутки. И это полбеды. Вы наверняка не единственный мастер, которого использовали втёмную. Побежите, и в очереди виноватых вам достанется первое место.

Подрамник в его руках опустился. На художника было жалко смотреть, но жалость делу не помощник, а вот пара правильных вопросов — очень даже.

— Кто такой Илья?

— Илья? — Глеб Аристархович растерянно моргнул. — Откуда вы про него… Хотя неважно. Это наш бывший начальник охраны. Здоровенный дядька, тяжёлый. С ним старались не спорить. Его уволили с полгода назад: разбил нос посетителю. Тот вроде к картине полез, слово за слово и… Марк Захарович рассвирепел и выставил его тем же днём. А при чём тут Илья?

— Пока не знаю. Проверяю всех, кто связан с галереей.

Совпадение? Возможно… А может, из галереи заранее убрали лишние глаза и тяжёлые кулаки перед началом большой игры. Утверждать не берусь, на карандаш взял.

Ещё десять минут ушли на самого Илью. Кадровые архивы галереи услужливо выдали личное дело, а дальше найти его оказалось делом нехитрым.

Бывший начальник охраны был дома, и зрелище меня развеселило. Пьяный мужик в семейных трусах восседал перед компьютером и «скучал» в компании онлайн-девиц, прикидывая, на что ещё хватит баланса. Я ухмыльнулся и пролистал его биографию по общим полицейским сводкам.

Бугай бугаём. Пара драк по молодости да административки. Посетительский нос в этом списке — самый свежий подвиг. На мокруху ничего не намекало, да и безработный охранник вряд ли готов отправлять бывших коллег на тот свет за чужие грехи. «Решить проблему» в его исполнении означало бы припугнуть. В худшем случае — сломать руку. Но тоже приятного мало. Впрочем, после сегодняшней облавы заказывать Глеба Аристарховича уже некому.

На прощание я сменил Илье заставку рабочего стола. Теперь с экрана на хозяина ехидно щурился Голлум из «Властелина колец», а снизу красовалась подпись: «А я знаю, шо ты делал только шо, дрочила». Считайте меня мелочным, но человеку полезно иногда вздрогнуть и пересмотреть свою жизнь. Глядишь, и пить станет меньше, и с личностями сомнительными перестанет дружбу водить.

Ситуация в целом понятная, и лучшая защита для моего художника — это нападение. Взять все расходники, что привозили от «заказчика», добавить листок с перечнем будущих шедевров и отправиться к галерее, прямо в руки псионикам-полицеским. Оперативники так и так выйдут на Глеба через день-другой. И до Ильи быстро доберутся. После утреннего знакомства с ними я в этом не сомневаюсь. Пусть лучше явится сам, чтобы выглядело чистосердечным признанием, а не задержанием в плацкарте по пути в никуда.

Следующие полчаса я мягко и аккуратно объяснял художнику, как из соучастника переквалифицироваться в свидетеля. Идти с повинной и выкладывать всё без утайки: от конвертов до запасных ключей. Не геройствовать, не выгораживать начальство, отвечать следователям, как на исповеди.

Глеб Аристархович кивал, уточнял детали и на глазах превращался из беглеца в человека с планом. А про сегодняшнего гостя в его памяти уже шла уборка. Наш разговор я бережно переложил на другие рельсы: никто сюда не приходил, он час простоял перед зеркалом, сам себе всё объяснил и надавал советов. К кому прислушиваться, как не к себе?

Уходил я с чистой совестью и желанием украсить своё мужицкое логово парой картин. Да только мне берлогу свою менять придётся… По крайней мере на какое-то время. Чуйка воет об опасности, а когда такое происходит — надо просто делать необходимое.

По дороге домой я, наконец, добрался до продуктового. Третья попытка закупиться оказалась удачной. Пакеты приятно оттягивали руки, а мозги параллельно раскладывали планы.

По городу гуляют сильные псионики, меня сегодня почуяли, а вчера я ещё и наследил неслабо так в доме чёрных риелторов. Если бы этим чисто наши городские занимались, я бы не переживал. Не впервой им разгребать последствия «столкновения банд». А со столичными, боюсь, фокус может и не прокатить. Или откуда они приехали? Не знаю… И это незнание бесит! Пора сворачивать удочки и перебираться в тайное убежище. На такой случай оно и готовилось. Но сперва домой. Надо подготовиться к возможному визиту гостей, уничтожить всевозможные улики.

Часть цокольного этажа свежей многоэтажки на другом конце города занимал магазин с вывеской «Запчасти у Поршня». Из припаркованной напротив машины вышел крупный мужчина в деловом костюме, сверил номер дома с адресом на визитке и коротко кивнул своим мыслям. За стеклянной дверью его встретили стеллажи с коробками и девушка за стойкой администратора.

— Добрый день! Чем могу помочь?

— Мне бы лобовое стекло в танке поменять.

Девушка прыснула, осеклась и всмотрелась в посетителя повнимательнее. Улыбка с её лица сползла. Она отодвинула шторку за стойкой и посторонилась.

— Проходите.

Скрытая за дверью комната на магазин уже не походила. Кожаные диваны и кресла, стойка с напитками, свет приглушён до приятных сумерек. На одном из низких столиков ждали своего часа карты и пепельница. И только крупная деталь от какой-то машины выбивалась из антуража клуба для джентльменов подпольного разлива, сделанного в лучших традициях блокбастеров Голливуда.

Новый в этом помещение джентльмен осмотрел убранство и тяжело вздохнул.

«И вот на такой шлак тратит выделенные средства агент… Он бы ещё вывеску вторую повесил рядом с первой: „Тайное логово Змия“».

Единственный обитатель — полноватый мужчина в расстёгнутой рабочей жилетке — при виде гостя подорвался с дивана и едва не расплескал напиток.

— Какие люди! Вот это честь!

Он засуетился и смахнул с ближайшего кресла невидимые крошки.

— Присаживайтесь. Пить будете? — предложил мужчина один из стаканов.

Гость опустился в кресло и отказался от выпивки коротким жестом.

— Поршень, мне нужно знать,