Призрак «X» ранга - Андрей Мельник

я получил больше, чем за три месяца работы. Так ещё и самые лучшие материалы, и инструменты для работы мне выдали. Я посчитал, там стоимость всего вышла такая, что мне и за полгода было не собрать. И многое ведь у меня осталось!

— Наличка в конверте? — предположил я.

— Да. Я предлагал провести всё официально, но он отмахивался, мол, заказчик — человек непубличный, лишние бумаги ему ни к чему, а своих людей он не обманывает.

— Договор или переписка? Хоть что-то на бумаге осталось?

— Ничего. Всё на словах было…

Глеб Аристархович вздохнул и виновато покачал головой:

— Понимаю, как это звучит… Но деньги приходили, материалы привозили лучшие. Пигменты и холсты, сделанные по старинным технологиям. О таких условиях любой живописец может только мечтать. А тут ещё и оплачивают хорошо, и рисуешь не банальщину какую-нибудь, а истинный шедевр!

— Тогда другой вопрос: ты подписывал картины? оставлял какие-то специальные огрехи, чтобы они выглядели как копия?

Художник надолго уставился в кружку.

— Нет… Я подпись не ставил. Вообще никакую. Когда я об этом спросил, Марк Захарович пошутил, мол, и так понятно, что копия это, подписи на законном месте нет. И мне это показалось логичным. Убедительным. Сейчас произношу вслух и сам понимаю, какая это чушь. А тогда я кивнул и забыл.

«Показалось логичным» — до чего знакомая формулировка. После грамотного внушения люди описывают ощущения именно так. Чужая мысль сидит в голове на правах родной, и хозяин защищает её перед логикой до последнего. Впрочем…

Либо передо мной человек святой наивности, либо с ним поработал менталист. Рискнул бы поставить на второе, хотя и первое со счетов не стоит сбрасывать. Творческие люди умеют удивлять…

— После первого заказа последовал второй?

— Да! Заказчику копия так понравилась, что он решил собрать целый зал. Копии мировых шедевров, представляете? Марк Захарович передал, что коллекционер обожает хвастаться приобретениями перед друзьями, поэтому достоверность нужна максимальная. Мне даже оставили список, какие полотна господин ценитель желает видеть в своём собрании. Я предлагал писать две картины параллельно, но меня удержали, мол, качество важнее сроков. И вот за полгода я закончил три работы. Ещё четвёртую сдал на днях. Из дома я почти не выходил: всё время уходило на живопись… И я был счастлив. Мне платили за то, ради чего я живу.

Счастлив он был… Ну, конечно. Найди фанатика, дай ему инструмент для реализации своих тайных желаний, и он будет в экстазе.

Схема выглядит идеальной: исполнитель заперт дома добровольно, деньги ходят наличными, а единственное звено между ним и заказчиком возит конверты, улыбается и, скорее всего, попутно развивает свои небольшие ментальные способности.

В зале галереи, кроме странной парочки, ещё трое были. Но был ли среди них Марк Захарович — вопрос…

В любом случае многовато для одной галереи. Видимо, Марк Захарович очень целеустремлённый тип, раз сумел собрать свою бригаду и воплотить в жизнь план. Ну, отчасти воплотить.

— И что не так с копиями оказалось? — направил я дальнейшее русло разговора, стоило моему собеседнику в очередной раз забуксовать в собственных мыслях и воспоминаниях.

— Вчера я сдал последнюю работу и понял, что не могу остановиться. Столько месяцев чужих мазков, а руки просят своего. Ночь не спал, утром собрался и пошёл в галерею, в реставрационную мастерскую.

— Ключи не забрали?

— Забрали. Но у меня запасные были. Я же не только реставратор… Не дай Бог, пожар какой-нибудь. Я обязан прибыть, открыть и спасти картины. Да и все мы, кто работает в галерее.

Он сделал глоток чая и, вздохнув, продолжил:

— Я зашёл со стороны склада и… И увидел там свои полотна. Караваджо и Ван Гога. Только подписи на них стояли чужие, копии авторских, слизанные с оригиналов до последнего мазка. Я эти холсты грунтовал вот этими руками, мне ли их не узнать. Две картины, понимаете? А писал я четыре. Значит, первые две уже проданы. Как оригиналы проданы!

— И вы устроили скандал.

— Устроил… Кричал, стучал в дверь, пока меня не вывели, пригрозив полицией. Мне, понимаете? Полицией!

Он хлопнул ладонью по столу и сжался от собственной смелости.

— Хотя посадят в итоге меня… Подделки же я писал…

— Названия всех четырёх помните?

— Конечно, помню. «Концерт» Вермеера, «Христос во время шторма на море Галилейском» Рембрандта. Потом «Рождество со святыми Франциском и Лаврентием» Караваджо и «Весенний сад» Ван Гога.

Глеб Аристархович тяжко вздохнул и погрузился в свои мысли. Пока клиент переводил дух, я свернул картинку с камерами и прогулялся по открытым источникам.

Занятно… Картины Вермеера и Рембрандта исчезли из Бостонского музея больше тридцати лет назад, Караваджо увели из капеллы в Палермо ещё раньше, Ван Гога вынесли из музея под Амстердамом в прошлом году. Все четыре в розыске, оригиналов с тех пор никто не предъявлял. Для честного рынка эти полотна потеряны, зато для теневого — золотая жила. Покажи нужному коллекционеру «найденный» оригинал, и он выложит любые деньги.

Наглые ребята окопались в нашей галерее… Где сейчас лежат настоящие полотна — вопрос интересный. И если наши ушлые галерейщики имеют хоть какое-то к ним отношение, спецы найдут потерянные художественные ценности. Если они тупо, нагло впаривали подделки, то тут уж сами дураки. Рано или поздно их бы раскусили.

Проблема моего клиента решается, в общем-то, довольно просто. Нужны доказательства, что он понятия не имел, на кого пашет. Менталист снимет вопрос за час, и один такой супер как раз сегодня в галерее работает. Я на её хватку уже насмотрелся. Вариант скучнее — переписки с телефонов арестованных, где они обсуждали используемого втёмную мастера. Что-нибудь из этого да выстрелит.

— Посидите минуту, мне нужно подумать.

Следующие десять минут я изображал человека, залипшего в телефон, а сам неглубоко перебирал сеть. Искал контакты причастных и хоть какой-нибудь хвост, торчащий наружу.

Хвост не нашёлся. Публичная жизнь галереи выглядела скучнее бухгалтерского отчёта, а следов эта компания энтузиастов в сети не оставляла. Аккуратная команда старой закалки, не доверяющая современным средствам связи. И правильно делают…

В общем, с ходу я на них ничего не нашёл,