Фантастика 2026-147 - Максим Шаравин

ближайшего телефона вам, то есть в милицию, позвонил, так мол и так, жмурик тут на Московской, а сам опять сюда. А вы всё не едете. Вот жду и гадаю, вызвал этот чёртов шофёр милицию или я тут зря околеваю. Вот.

Этим последним «вот» дядька как будто точку поставил и сразу успокоился, затих. И собачка затихла. Тогда и мы без лишних слов занялись своими делами: эксперт-криминалист Ирина отправилась на фотосъёмку: ориентирующую, обзорную и так далее, всё, как положено. Смекалистая Валентина без дополнительных подсказок притащила из машины лопату и огрызок метёлки, которые проницательно вручила Ватсону, кивнув на гаражи, — иди, работай! Прокурорский следователь делал какие-то пометки в своих записях. Судмедэксперт со странным отчеством Вавиловна скучала в машине — ей за гаражи всё равно было не пробраться. Я отправился на поиски второго понятого. За первого сойдёт Захар Петрович.

Когда я вернулся, Ватсон уже в основном откопал труп, который находился почти в центре неправильного креста между гаражами, там места было побольше. Я мельком глянул на него — ничего необычного: скорей всего бомж, поза «боксёра», характерная для замерзших или погибших на пожаре, и весь он похож на раскоряченного краба — вытащить такого из прорехи между гаражами будет непросто.

Тут наш стажёр, взявший в руки метёлку, чтобы смести остатки снега с лица трупа вдруг странно икнул и произнёс каким-то надсадным голосом:

— Ой, а у него носа нет!

После чего звучно исторг из себя всё, что было с утра съедено.

— Э-э, юноша, — забеспокоилась Вавиловна, услыхав подозрительные звуки, — не вздумайте мне товар своим биоматериалом испачкать. Нам чужого не надо.

Юноша в ответ только икнул.

— Ну, и что в связи с этим говорит вам ваша дедукция, молодой человек? — задал я вопрос Ватсону, чтобы отвлечь его от намерения продолжить извержение.

Паша на удивление быстро собрался, утёр губы рукавом и заявил:

— Обезображение лица жертвы, безусловно, направлено на стремление затруднить его идентификацию. Случайный убийца не стал бы заниматься таким делом, как…

Тут стажёр немного затруднился с поиском подходящего термина и после небольшой паузы продолжил так:

— … отнятие носа. Ему это просто не нужно. Значит, преступника нужно искать среди знакомых и даже близких к жертве людей, в первую очередь заинтересованных в том, чтобы её не опознали. Далее: сама по себе схватка не могла произойти между гаражами, там слишком тесно. Стало быть, она произошла где-то в другом месте и явно не здесь. Зачем прятать труп в непосредственной близости от места убийства? Скорей всего, его откуда-то доставили ещё тёпленьким и запихнули в эту щель до наступления трупного окоченения.

— Браво, коллега! — не удержался от иронии следователь, внимательно слушавший выступление стажёра.

Ватсон скромно раскланялся, насколько ему позволяло пространство между гаражами, и победно посмотрел на меня. В его взгляде откровенно читалось торжество: что, съел? Сам следователь прокуратуры оценил мои выводы. Я не стал разочаровывать парня. Надо было заниматься делом, а именно — вытаскивать труп на открытое пространство. Нас было пятеро мужиков с учётом понятых, но это не имело никакого значения — слишком узкое пространство, чтобы туда поместиться и слаженно действовать. Да ещё эта пресловутая поза «боксёра», как будто и не тело человека это вовсе, а здоровенная деревянная коряга. Вот если только привязать к ноге верёвку, да повернуть тело немного на бок, чтобы руки-ноги ни за что не цеплялись…

— Пашка, — окликнул я стажёра, — иди-ка сюда! Вон видишь, в том доме дым из трубы идёт? Это значит что?

— Что там печку топят, — совершенно логично ответил Пашка.

Но мне надо было не это.

— Это значит, что там люди есть. А у людей в таких домах всегда найдётся верёвка…

Услыхав про верёвку, стажёр отчаянно замотал головой в стремлении продемонстрировать категорическое отрицание. Меня на этом теперь не купишь, отчётливо читалось в его взгляде. Он был уже достаточно искушённым в разных розыгрышах. И за верёвкой его отправляли многократно: то радиус места происшествия определить, чтобы не больше десяти метров, то какого-нибудь умершего с балкона пятого этажа на верёвке спустить, потому что так положено. С четвёртого этажа — это ещё по лестнице, а с пятого — уже на верёвке.

А подвоха-то в этот раз и не было. Говорливый Захар Петрович первым догадался.

— Товарищ лейтенант, а если мою шлейку использовать?

Он потряс рукой с поводком, в котором было никак не меньше десятка метров.

— Она у меня из вожжей приспособлена, не одного жмурика выдержит. Да и собачка поможет. Верно, Веста?

Если бы люди знали, как милиция порой обращается с телами умерших… Но лучше им этого не знать. Захар Петрович сноровисто привязал поводок к ноге трупа. Теперь он уже ничего не боялся. На втором конце поводка была Веста. Вот так втроём: Веста да я с Ватсоном (прокурорский следователь уклонился — не царское дело) мы и вытащили бедолагу из гаражного ущелья. И даже не повредили, кажется.

Прокурорский товарищ начал было приставать к судмедэксперту с вопросами, что да как, но Вавиловна холодно его осадила:

— Всё завтра, когда труп оттает. И не раньше, чем к вечеру.

Всё. Пора разъезжаться. И хотя на место обнаружения трупа, прибыла мощная следственно-оперативная группа, сделано было почти ничего. Да и нечего тут было делать. Циничная поговорка «вскрытие покажет» была здесь донельзя уместна.

Мы оставили нашего «подснежника» на попечение подтянувшегося к гаражам участкового — пусть теперь занимается его транспортировкой, а сами отбыли в райотдел. Уже в дежурке, когда Красюк занялся регистрацией скудного материала: моего рапорта да коротенького объяснения Захара Петровича, стажёр Паша придвинулся ко мне поближе и спросил:

— Алексей, как вы думаете, моя гипотеза близка к действительности? Всё так и было?

— Во-первых, не гипотеза, а версия, — поправил я его. — Во-вторых, ты не обратил внимания, что кроме