Весь Пол Андерсон в одном томе - Пол Андерсон

Через толпы ремесленников и возниц, торговцев и попрошаек, домашних хозяек и потаскух, монахов, солдат и рабов, воров, шарлатанов и провинциалов, понаехавших из всех концов Империи, и варваров, прибывших сюда из-за ее пределов, сквозь шум и гам, ароматы и вонь шел он к пожалованному ему дому. В этом респектабельном доме у него была небольшая квартира на втором этаже. (В Исе он предпочитал жить на берегу, посреди ветров и гомона чаек.) Дион позаботится о чистом белье, и они отправятся в баню, где их будет ждать роскошный отдых, а потом юноша приготовит легкий ужин, после чего они найдут себе занятие по вкусу. Возможно, поболтают перед сном. Говорить в основном будет Руфиний. Роль наставника ему нравилась.

В холле, на полу, перед дверями их квартиры, сидел евнух. Он вскочил, как только завидел их.

— Наконец-то, сэр! — запищал он. — Быстрее. Мне приказано привести вас к командующему — Флавию Стилихону.

— Как? — воскликнул Руфиний. Дион чуть не задохнулся от неожиданности. — Да ведь никто не знает, где я и когда вернусь.

— Я так и доложил. — Слегка напудренное, лишенное волосяного покрова лицо посыльного покрылось сетью морщин. — Он ничуть не рассердился, но приказал мне идти назад и дожидаться вашего прибытия. Пойдемте, сэр. Поторопимся.

Руфиний кивнул:

— Сейчас. — И с улыбкой добавил: — Он ведь старый вояка и, наверное, не будет в претензии из-за того, что я приду к нему в пыли и в поту.

— О сэр, ему сейчас не до этикета. На это он и внимания не обратит. А на завтра вам назначит встречу его заместитель. Но пойдемте же!

— Иди в баню один, — предложил Руфиний Диону.

— Я вымоюсь дома и приготовлю ужин к вашему приходу, — ответил юноша. Он смотрел вслед хозяину, пока тот не скрылся из вида.

Руфиний торопливо шел по улицам. Сейчас они уже не были такими оживленными. Пощипывая короткую черную бородку, Руфиний предавался насмешливым думам. Что бы это значило? Зачем он понадобился диктатору Запада? Впрочем, и Востока тоже. На Востоке делами заправляет генерал Гаинас, из готов, креатура Стилихона: ведь император Аркадий — слабак. Несколькими годами старше своего брата и коллеги Гонория, а тот в свою очередь всего на год старше Диона… Руфиний привез в Медиолан письма от короля Иса, епископа Мартина из Турона и других высших должностных лиц Севера. Заготовил отговорки, объясняющие его промедление. Сам тем временем заводил нужные знакомства со вторыми по значению государственными чиновниками, стараясь заинтересовать их, развлечь или оказать услугу. Такая политика, несомненно, давала ему возможность оставаться на своей должности до окончания срока полномочий. Так отчего же он вдруг срочно понадобился Стилихону?

Руфиний улыбнулся и покрутил головой. Удержится ли она на шее до утра?

Солнечные лучи отражались от верхних этажей дворца. Евнух назвал пароль, после чего их немедленно провели через нескончаемую анфиладу залов и дверей, возле которых стояли стражи. Евнух оставил Руфиния в аванзале, а сам отправился в поисках упомянутого им заместителя. Руфиний сел и попытался вернуться в мыслях к приятным событиям прошедшего дня, однако ярко намалеванные на стенах фигуры святых отвлекали его от этого занятия.

Евнух воротился. Вместе с ним пришли трое.

— Вам оказана честь, сэр, — прочирикал он. — Консул примет вас сразу.

«Да, — подумал Руфиний на языке Иса, — могущественный Стилихон в этом году обзавелся еще одним титулом, столь же бессмысленным, сколь и звучным. Как же, ведь он заключил мир с вестготами на Востоке (хотя странно, что король Аларик согласился на римский протекторат в Иллирийской провинции) и подавил бунт в Африке, случившийся за два года до этого. К тому же выдал дочь за императора Гонория…» Двое мужчин остались один на один.

В аскетически убранную комнату вползали сумерки. Стилихон сидел за столом, заваленным ворохом папирусов. Должно быть, работал с донесениями, документами или чем там еще… Руфиний заметил и тонкие деревянные дощечки с начертанными на них словами. Вот эти представляют особый интерес, заподозрил он. Внешность генерала обнаруживала, что в роду его были вандалы: об этом говорили и рост, и светлые, несколько, впрочем, потускневшие с возрастом волосы и борода. Одежда на нем была простая, мятая, к тому же и не слишком чистая. Закатанные рукава обнажали волосатые руки.

Руфиний, не служивший в армии ни дня, видел, однако, как легионеры приветствуют своих командиров. Он изобразил штатскую версию такого приветствия. Губы Стилихона дрогнули.

— Прошу прощения… м-м… сэр. Никак не ожидал, что может потребоваться мое присутствие.

— Гм… Почему бы и нет? Вы постоянно мелькаете во дворе да и… в других местах.

— Да вы, господин, знаете все.

Стилихон стукнул по столу кулаком.

— Прекратите обмазывать меня сахаром. К концу рабочего дня он стекает с меня ручьями. Говорите прямо. Вы не просто посыльный короля Иса. Вы здесь работаете по его поручению, разве не так?

Руфиний ответил немедленно, что, как он считал, должно было говорить в его пользу.

— Да, сэр. И это не секрет. Вы, господин, знаете, что Ис и его король, трибун Рима, лояльны вам. Более чем лояльны. Но у нас есть враги. Королевству необходим человек, представляющий в Риме его интересы. — Он сделал небольшую паузу. — И Риму нужен такой человек.

Стилихон кивнул.

— Я не спрашиваю вас о ваших мотивах. Меня интересует ваше суждение. Вы, как я слышал, проявили незаурядный природный ум. Нашли, к примеру, кольцо, украденное у госпожи Лавинии.

Напряженные мускулы чуть-чуть расслабились.

— Это было пустячным делом, сэр. Когда я сравнил версии, рассказанные членами семьи, то мне тут же стало ясно, кто вор.

— Все же не представляю, кто, кроме вас, мог бы сделать это так быстро и ловко. — Генерал на мгновение задумался. — Вы говорите о жизненно важной роли Иса. О том же говорят и письма, которые вы привезли. И аргументы там изложены умело. Все же это определение расплывчато. Насколько жизненно важным был для нас, скажем, Тевтобургский лес? До сих пор мы этого не знаем, четыре столетия спустя. Садитесь. — Он указал на табурет. — Мне нужно задать вам несколько вопросов об Исе.

* * *

От множества зажженных восковых свечей было больно глазам. Дион проснулся, заслышав шаги Руфиния, и вскочил, прежде чем дверь отворилась.

— Ох, ну наконец-то! — вскричал он. И тут же продолжил, увидев выражение лица друга: — Что случилось, душа моя, в чем дело?

Руфиний зашатался. Быстро затворив дверь, Дион повел его к кушетке.

— Стилихон наконец сказал мне, — пробормотал он. — Сначала