Весь Пол Андерсон в одном томе - Пол Андерсон

«Да, — подумал Маэлох, — женщины у скоттов свободны, а потому и смелы, и сообразительны. Римлянки не такие. Женщины Иса тоже не такие, но по-другому. Надо это принять к сведению».

Ниалл посмотрел поверх голов и, пронзив его синей молнией глаз, сказал на языке Иса:

— Ты капитан.

Маэлох приблизился. Тяжесть, которую ощущал доселе, вдруг разом покинула тело, а в сердце не осталось и тени страха. Ему показалось, что он покинул бренную оболочку и управлял своим телом со стороны. Такие же ощущения у него бывали в бою или перед кораблекрушением.

— Да, — подтвердил он, — и ты только что прибыл из моего города.

— Это верно.

— Что ты там делал?

Ниалл сделал знак солдатам. Они соскочили с лошадей и встали в боевую позицию.

— Крепись, — сказал он спокойно. — Иса больше нет. В ту ночь, когда на море был шторм, Лер вошел в город.

За своей спиной Маэлох услышал, как Усун издал звук, как человек, которого душат, другой его матрос застонал, еще один завыл, как животное.

— Как ты сделал это? — спросил он, так тихо, что никто, кроме Ниалла, вопроса этого не слышал.

Ниалл закусил губу.

— Кто ты такой, чтобы допрашивать меня? Радуйся, что я не прикончил тебя сразу.

— У тебя еще будет такой шанс. Давай, вызови меня, или прослывешь трусом.

Ниалл покачал головой.

— Королю Темира заказано сражаться в единоборствах. Только во время войны. — Он кивнул головой в сторону великана. — Вызови его, если тебе нужна дуэль. — Великан улыбнулся и поднял меч.

— Ад никак не дождется тебя, — стоял на своем Маэлох.

— Придержи язык, — возмущенно взвизгнула Эбел.

Лицо Ниалла словно сковало от охватившего его гнева.

— Мое предназначение исполнится, только когда от Иса не останется ничего. Этот город погубил моего сына и лучших моих людей. Тебя за твою дерзость ожидает та же судьба.

— Господин! — Селлах загородил своим тучным телом Маэлоха. — Они мои гости. Земля моя священна. Соблюдайте закон.

На какой-то миг показалось, что Ниалл выхватит меч и ударит его. Потом король коротко хохотнул:

— Ладно, будь по-твоему. Пока он в твоем доме.

— Пока они не сели на корабль, господин. — Селлах посмотрел через плечо. — Убирайтесь, — рявкнул он. — Вам повезло, что у них нет корабля, который они послали бы вдогонку за вами.

— Да не будет им гавани в конце пути, — усмехнулся Ниалл.

Какую же ненависть он, должно быть, испытывал, если скатился до насмешки над беспомощными людьми? Или это было еще более глубокое и потому более тревожное чувство? В Маэлохе же, потерявшем со вчерашнего вечера всякую чувствительность, было не больше жизни, чем в мече или молоте. Он знал, что позднее будет рыдать, но сейчас, независимо от него, говорило его горло.

— Да, возможно, Ис не останется в памяти. До сих пор его укрывал покров Бреннилис. Но тебе удалось проникнуть туда, и все, что случилось, — дело твоих рук. Об этом забудут и об остальном — тоже, а люди, которые пока еще не родились на свет, не будут знать, был ли на самом деле король Ниалл. Но те, кто о тебе помнит, постараются приблизить твою кончину.

Повернулся к своей команде.

— Возьмите свои вещи, — приказал он. — Мы еще успеем отплыть, пока прилив.

Эбел, позади короля, делала знаки, отгоняющие его проклятие. Ниалл перегнулся с лошади и дотронулся до нее. Тут же успокоившись, она улыбнулась любимому человеку.

Глава четвертая

I

Публий Флавий Друз, старый солдат, оставив свою ферму, принял на себя обязанности главного строителя торфяного вала для нового поселения. Как только моряки и рабочие-беженцы уяснили, что от них требуется, и приобрели необходимые навыки, работа пошла быстро.

— Нет, нет, — объяснял он человеку, принесшему кусок дерна (из верхнего слоя почвы вырезали стандартные тридцатифунтовые пласты). — Его нужно класть травой вниз. Так оно прочнее будет. Сверху мы его пригладим и выровняем, а на него новый слой положим.

Амрет, знавший немного по-латыни, переводил, а потом спросил Друза, отчего высота вала не превышает уровень груди. Ведь если сделать ров глубже и шире, у них будет больше материала для вала да и защита надежнее.

— Вал мы строим точно так, как это делали легионеры в стародавние времена, — объяснил Друз. — И ничего другого нам не нужно, по крайней мере, сейчас. Ров будет только с двух сторон. Потому что по две другие стороны у нас реки. А потом, чего мы, собственно, добиваемся? Нам надо всего лишь замедлить атаку. За это время люди успеют подготовиться, вооружиться и занять позицию. Они и выспаться успеют, потому что потребуется лишь несколько постовых. Так что в случае чего все будут свежими и готовыми к бою.

— А если колония станет слишком большой?

— Тогда удлиним вал. Если нас будет еще больше, построим настоящий каменный вал, высокий, с башнями. Но для начала нужно детей нарожать, как вы на это смотрите?

Шутка Друза у тех, кто ее слышал и понял, успеха не имела. Люди всего несколько дней назад потеряли свои семьи.

Тем не менее Грациллонию с ним повезло: он снял с него часть забот. Грациллоний занимался сейчас устройством людей, что пришли с удаленных территорий бывшего королевства. Вначале он разместил их в Аквилоне. Заполнив все пустующие дома в городе, стал подыскивать жилье в сельской местности.

При этом он постоянно следил за ходом строительства домов. Время поджимало. Скоро по Одите поплывут суда с товарами, да и по суше прибудет немало торговцев. Всем им понадобится крыша над головой. А в домах этих сейчас жили его люди.

Фортификационные сооружения благополучно закончили. Завершалось и возведение домов. На строительство пошло дерево из окрестных лесов. Это были грубые кельтские хижины, зато построены быстро, с учетом климатических особенностей. «Со временем, — думал Грациллоний, — сделаем лучше. Сельские жители не будут в претензии, а что-то скажут городские…»

Строительство обошло стороной кизиловую рощу, раскинувшуюся между земляным валом и северной речушкой, вливавшейся в Одиту. Кизил был в цвету. Нежная белизна полоснула по сердцу. Сегодня вечером будет полнолуние, как в ту страшную ночь. Ночь гибели Иса.

Дом он покинул на закате, зная, что все равно не уснет. Его коробило от одной мысли о комнате, черной и узкой, словно могила. Сначала нужно поставить в конюшню Фавония… нет, похоже, сегодняшний день не утомил жеребца. К тому же он успел и отдохнуть, и пощипать траву.

— Как ты насчет прогулки, дружок? — пробормотал Грациллоний. — Завтра ты вволю нагуляешься