Весь Пол Андерсон в одном томе - Пол Андерсон

Он обвел всех взглядом. Собрались по преимуществу мужчины. Две женщины, — нет, женщина и девушка — сидели впереди: Руна, жрица Нимфеума и весталка Юлия, дочь Грациллония и королевы Ланарвилис. Другая дочь короля и королевы Форсквилис — Нимета — не сочла нужным принять приглашение. Да; ладно, она всегда была странной, как и ее мать.

У остальных весталок специального статуса уже не было. Святилище представлял еще один человек — Амрет Танити, капитан маленького отряда гардемаринов. Сложив на груди руки и нахмурясь, стоял он позади Руны и Юлии.

В комнате были еще три женщины. Две из них — вдовы мужей-аристократов. Теперь в их распоряжении находилась земля, доставшаяся им от покойных супругов. Третья женщина, полная и загорелая, имела низкое происхождение. Звали ее Тера. Она была не замужем, хотя имела множество любовников. Пастухи ее побаивались, потому что она считалась не то чтобы жрицей, но свойственницей языческого бога Кернунноса.

Среди остальных гостей было несколько богатых землевладельцев, мелкие, но преуспевающие йомены, торговцы и шкиперы. Три человека входили в Совет суффетов: от моряков — Боматин Кузури; от ремесленников — Рамас Тури, от сухопутных перевозчиков — Хилкет Элиуни. Во время шторма им посчастливилось находиться в деревне. Маэлоха тоже пригласили как Перевозчика Мертвых, хотя у него и не было официального статуса. Он только что прибыл из Эриу, и ему было о чем рассказать. Тем не менее он отсутствовал. Ушел вместе с Грациллонием, не оправдав надежд приглашенных гостей.

Большинство людей одеты были в лохмотья. Лишь несколько гостей щеголяли чудом спасенной одеждой. Кое-кто сверкал драгоценным камнем. Сгинула роскошь Иса, но гордость жила. Она отражалась в смотревших на него лицах. Ис всегда был высокомерным, грешным, искушенным, пока боги не отдали его во власть демонов, которым он так долго служил. И все же Корентин не мог не оплакивать его и смиренно предлагал свою любовь его детям, тем, что остались в живых.

Снова и снова видел он родовые черты погибшей Финикии на их тонких лицах с высокими скулами. И неудивительно: в городе перемешалось много крови: египтян, вавилонян, греков, римлян и, конечно же, кельтов, живших здесь столетиями. Вздымавшиеся к облакам башни, Морские ворота также являли отличительную черту королевства, но ушли в небытие. То же и с внешностью. Скоро текущая в них кровь смешается с иноземной и растворится в ней без остатка. Возможно, раз-другой она и возродится и родители будут в недоумении смотреть на своих детей, но случаться это будет очень редко, а потом и вовсе прекратится.

Четыре клана уже исчезли, окончательно уничтоженные наводнением: Демари, Адони, Анати, Джезаи. Каждый из тринадцати получил свое имя от названия месяца лунного календаря. Простая ли то случайность, что имена этих четверых приходились на каждый четвертый месяц года? Может, Господь хотел показать им, что до сих пор они молились фальшивым богам? Календарь, по которому они устанавливали свои обряды, должен был уйти, уступив место юлианскому календарю. Их календарь исчезнет, как исчезла языческая луна в свете солнца Христа.

— Ну что, священник, что ты хочешь нам сказать? — как всегда, без обиняков, спросил его Кузури.

Корентин не обиделся на некорректное употребление его титула. У него была куда более серьезная задача.

— Я не столько хочу говорить сам, сколько разговаривать с вами, — ответил он. — Могу лишь дать совет или сделать предупреждение. Вы сами выбрали курс. Молю Бога, чтобы вы не ошиблись.

— Это собрание должен проводить король, — сказал Амрет.

— Он и собирался это делать, — ответил Корентин, — но у него появились неотложные дела, а дата проведения собрания уже была назначена. И я решил не переносить его на другой день.

— Вот и хорошо, что сегодня его нет, — неожиданно заявил Эвирион Балтизи.

Все посмотрели на него с удивлением, а он — с вызовом на всех разом. Это был высокий, атлетически сложенный молодой человек, темноволосый, слегка курносый. Происхождение у него не было аристократическим. Он приходился внуком капитану Ханнону Балтизи. К христианской религии Эвирион относился враждебно, как и дед в молодые годы. Эвирион был мореплавателем, занимался торговлей, иногда возил контрабандой к германским берегам рабов из Муму. Ходили слухи, что он принимал участие в сомнительных и не совсем мирных сделках на территориях, не находившихся под протекторатом Рима.

— Что ты этим хочешь сказать? — резко спросила Руна.

— Вместо того чтобы смотреть Граллону в рот, нам надо было убить его как предателя, а тело бросить воронам. Если бы не он, боги не уничтожили бы Ис!

В комнате зашептались полуиспуганно, полугневно.

Юлия вскочила на ноги.

— Это неправда! — закричала она. Кровь бросилась в ее круглое юное лицо. Она задыхалась. — Мой отец… он защитил всех вас. Спас больше людей, чем все вы вместе взятые.

Эвирион искоса взглянул на нее:

— В последние месяцы, когда королевы с ним рассорились, когда он отказывался удовлетворить священные права Дахут, где была ты, Юлия? С твоей матерью.

— Ох, но я… я… — Девушка опустилась на табурет, уронила голову на руки и зарыдала. Ей было всего пятнадцать лет.

Эвирион с вызовом оглядел собрание:

— Хоть раз Граллон воздал должное богам Иса? Лишь губами попусту шевелил. Зато Митре кланялся до земли. Кто, как не он, расторг договор с богами? Вот они и разгневались и королевство уничтожили. Теперь же он тащит вас к римлянам и к их церкви, словно вожак-баран с колокольчиком, что ведет на бойню овец.

— Почему же ты молчал до сих пор? — поинтересовался Хилкет.

— Да тогда на мои слова никто и внимания бы не обратил. В первую очередь надо было обеспечить безопасность тем, кто выжил. Дать им набраться сил — физических и духовных. И я принимал во всем этом участие. Ну а сейчас пришло время восстановить справедливость и получить свободу.

— Как ты это сделаешь? — насмешливо спросила пастушка Тера.

— А ты что же? Неужели сунешь шею в ярмо, ты, знавшая Рогатого Охотника? — огрызнулся Эвирион.

— Очень может быть. У меня дети. О них я и буду думать в первую очередь.

— Великие боги покончили с нами, — задумчиво сказала Руна, — а может, мы с ними. Так что лучше бы нам не враждовать друг с другом. Если хочешь, отправляйся на бывшую нашу землю и жди варваров.

Моряк нахмурился, но промолчал. Напряжение ослабло. А ведь минуту назад атмосфера сгустилась настолько, что, как казалось Корентину, сверкнет молния и грянет гром. Вместо этого с небес полил