Фантастика 2025-191 - Жорж Бор

Поттер сам спешно и в то же время величаво принес из людской новые чайные пары для гостей.

Вик, разливая чай из бульотки, спросила:

— Итак, неры… Что случилось?

Дрейк мягко сказал:

— Случилось легкое недопонимание…

Брендон даже глаза открывать не стал, рот тем более.

Дрейк продолжил все так же тихо — кажется, он старался не мешать Брендону спать:

— Мне вчера пришло много жалоб на черного колдуна, открыто расхаживающего по Аквилите. — Он взял чашку с чаем и принялся об неё греть свои пальцы: — Поскольку мои люди из-за угрозы нападения покинули город, мне пришлось самому всю ночь искать колдуна, так напугавшего горожан — Лига нер прислала целых две петиции, подписанные видными нерами города.

Губы Брендона чуть дрогнули в усмешке, но отвечать он не стал, лишь больше обмяк в кресле, почти исчезая с головой в своем пальто.

— В пять утра я нос к носу столкнулся с колдуном в госпитале в самом охраняемом месте — у палаты стазиса. Нер Кит утверждал, что он твой временный секретарь, но предъявить хоть какие-то документы отказывался. И вот…

Вик все поняла:

— …вы тут. Дрейк, Брендон не лгал. Он секретарь отца Маркуса и служитель храма.

— Инквизиции, попрошу, — глухо донеслось из сонного пальто.

— Инквизиции, — послушно поправилась Вик. — Заодно, пока отец Маркус не в состоянии выполнять свои обязанности, Брендон помогает мне и полиции. Я головой ручаюсь за него.

Дрейк посмотрел в сторону Кита и вновь повторился:

— Мои извинения, Кит. И раз все прояснилось, то, пожалуй, я пойду — мне нужно вернуться в госпиталь.

Вик чуть подалась к нему:

— Дрейк… Могу я задать вопрос?

— Да, конечно.

— Как сложились у тебя отношения с Абени Аранда? Ты можешь поговорить с ней и попросить её встретиться со мной, как с констеблем полиции? Это очень важно.

— Могу, конечно. Но не сегодня — она эти дни дневала и ночевала в госпитале, и я отослал её домой отдохнуть. Выходной же. Как только она вернется в госпиталь, я поговорю с ней.

Вик еле скрыла свое разочарование:

— Хорошо… Завтра, так завтра. И ты не сказал, как тебе Абени? Как ты её воспринимаешь? Какие чувства она чаще испытывает? Разочарование, страх, боль или что-то еще?

Дрейк нахмурился и поставил хрупкую чашку на стол:

— Прости? Чувства? Какие чувства?

Брендон приоткрыл один глаз. Руны на его лице засияли алым. Тени в холле на миг снова ожили, старательно прислушиваясь к происходящему.

Вик пыталась понять — что именно так смутило Дрейка?

— Из-за общего эфира… — растеряно сказала она.

Дрейк приподнял брови вверх:

— То есть… Ты предполагаешь, что я должен чувствовать боли от артрита адеры Манон и Вифании? Это…

Брендон пробурчал, выпрямляясь:

— Обряд между новобрачными, а не между учителем и ученицей. Кто-то крупно сел в лужу.

Вик быстро сказала, уже представляя последствия для Брока: снова разбитые кулаки, опять рассыпавшийся боксерский мешок:

— Ни слова Броку! И… Это же можно как-то… Разорвать?

Брендон вздохнул:

— Нера Виктория, вы так и рветесь научиться у меня плохому. К счастью, брак не то, что предполагает вечность. Можно разорвать, нужен только Эван.

Вик выдохнула от облегчения и откинулась на спинку кресла:

— И тогда Эван не станет Душителем!

Брендон скупо улыбнулся, соглашаясь с ней:

— Да, хорошая возможность. Очень хорошая возможность для Эвана устоять — там, где слаб один, двое всегда сильнее.

Дрейк старательно неукоризненно захрустел леденцом, напоминая, что он один тут ничего не понимает.

* * *

Паромобиль въехал в предместья Аквилиты в восьмом часу утра — ехали старательно медленно, чтобы спящую на заднем диване Золу не растрясло в дороге. Она лежала, доверчиво пристроив свою голову Раулю на колени, как раньше. Он не переставая гладил Золу по чуть спутавшимся волосам, не в силах простить себе свою слабость — он сдал свою фею в больницу. Он заставил её страдать, он отвратительный защитник и муж.

Когда проезжали очередную уже проснувшуюся площадь, по которой спешили по делам горожане, Рауль попросил Мбени остановиться и купить газету — нужно было узнать новости Аквилиты: долетели ли до сюда отголоски смерти женщины в Арисе?

На глаза попалась статья про чернокнижника, и сердце Рауля замерзло, как и он сам. Он заставил себя внимательно до конца дочитать статью, а потом с громким шорохом смял газету, кидая её на пол. Зола тут же проснулась, стремительно садясь на диване и с неприкрытым ужасом рассматривая Рауля…

— Что-то случилось, солнце?

Она давно так его не называла. Видимо, он совсем её запугал.

— Мбени, останови! — отрывисто бросил он слуге.

Паромобиль послушно съехал на обочину окружной дороги — как раз проехали мимо музея, въезжая в центр Аквилиты.

Рауль вышел из паромобиля, подходя к обрыву и разглядывая сумеречный город. Солнце только-только поднималось за его спиной, выглядывая из-за гор.

…Двадцать семь женских трупов. Двадцать семь!

Он не знал, что дело зашло так далеко. Пациенток было много, не все отписывались, не все родственники выносили изменившихся женщин дома, сдавая их в больницы или дома скорби. Он не отслеживал всех — это просто невозможно!!! У него только за прошлый год более сотни новых пациенток. Он…

…Духи рода, и почему вы молчали! Двадцать семь жертв.

Он обернулся на паромобиль, где, укрывшись пледом, сидела бледная, мрачная Зола и наблюдала за ним. Сил смотреть ей в глаза не было. Как смотреть в глаза убийцы?! Как жить под одной крышей с убийцей? И как отдать любимую полиции?.. Как отдать его фею закону, который до сих пор двояко трактовал невменяемость?!

Он отвернулся и принялся ходить туда-сюда по краю дороги, сжимая и разжимая кулаки.

Все рухнуло. Абсолютно все.

Он даже не подозревал, что жертв так много.

Мимо неслись паромобили, гудели огромные паровики, шуршали шинами изящные пароциклы. Жизнь продолжалась, но не для него.

Он решительно направился к паромобилю, сел обратно и силой заставил себя смотреть в полные невыплаканных слез глаза Золы:

— Я… — он все же не смог с первого раза сказать твердо — ласковые глаза убийцы сбивали с толку. — Я хотел сказать…

— Да, солнце моё. — как можно мягче сказала Зола.

В голове билась лишь одна мысль: он обещал её защитить. Джеральд давно предлагал свою помощь.

— Мне… Мне нужно срочно уехать. Очень важное дело. Пожалуйста, Зола, будь хорошей девочкой… Я…

Насквозь фальшивым голосом послушной девочки Зола сказала:

— Не волнуйся, все будет хорошо. Я позабочусь о доме и об Абени.

Теперь её «позабочусь» звучало почти зловеще.

— Езжай домой — собери все вещи и возвращайся в