Клан Волка - Анна Кондакова

соблазнительности девичьего тела, лежащего передо мной, но чёртово красное кимоно Джанко раззадорило во мне всё, что можно, и оставило неудовлетворённым. Это было похоже на издевательство, даже пришлось на время закрыть глаза, чтобы не отвлекаться от целительства.

Мои руки ощущали невидимое прикосновение с ядом и вели его частицы по телу в одну точку.

Наверняка, со стороны это выглядело бесполезным занятием, но примерно минут через пять мои старания дали первый результат: прямо через кожу на груди девушки проступили первые капли отравы.

Это была совершенно прозрачная жидкость — чистая, как слеза младенца.

Только спиртом воняла.

Она блестящими бисеринами начала отделяться от кожи Акулины и собираться в воздухе в одну жидкую кляксу. Одной рукой я удерживал яд в воздухе, а второй — водил над телом девушки, от живота к груди, почти касаясь кожи. Жидкая клякса всё росла и росла, к ней присоединялись всё новые бисерины спирта.

— Как в тебя столько влезло, алкоголичка? — прошептал я, криво усмехнувшись.

Моя рука всё активнее вытягивала прозрачный яд, ладонь всё меньше ощущала присутствие отравляющего вещества в теле.

Я так увлёкся, что не заметил, что Акулина открыла глаза.

— Ты что делаешь?.. — Этот вопрос был задан таким тоном, будто я собирался вот-вот надругаться над телом беззащитной девушки.

Ну кто бы сомневался, что она сделает неверные выводы.

Одно молниеносное движение — и лезвие одного из её клинков уже холодило мне кожу на шее, а бледное лицо Акулины замерло в паре сантиметров от моего лица.

— Ты что делаешь, Волков? — процедила она, сверля меня взглядом. — Где моё платье? И почему ты голый? Ты что со мной сделал?

Её клинок сильнее прижался к моей шее.

Естественно, что вся жидкая клякса, скопившаяся в воздухе, моментально рухнула вниз, заляпав диван.

Завоняло спиртом.

— Я тебя отрезвлял... чуешь, спиртом пахнет? — тихо ответил я. — Мы с тобой об этом договаривались... и я не голый, на мне штаны. Пришлось снять рубашку и превратиться в Следопыта, чтобы вырубить охранника. Он в углу. Ты вообще помнишь, где находишься?

Не убирая кинжала, Акулина покосилась на кресло в углу, затем посмотрела на лежащего на ковре Гедеона, после чего перевела взгляд на сервированный стол, сцену, потолки, стены и, кажется, что-то вспомнила.

— Мы в Тафаларе? На встрече с Гедеоном? Помню, как садилась с ним за стол...

— Ну вот, уже хорошо. Но может, ты уберёшь ножик, и я тебе всё объясню?

Акулина лишь сильнее нажала на кинжал, тыча в меня остриём. Её глаза опять опасно блеснули.

— Ты зачем меня раздел, мразь?

— Так... Акулина... мать твою, убери нож... — Я перевёл дыхание, видя, что она реально готова перерезать мне глотку. — Я тебя и пальцем не тронул...

— А кто тронул?

— Да никто не трогал. Платье ты сама сняла.

— Ты чего несёшь, Волков? Да я бы никогда так не сделала, даже пьяная!

Я уже сто раз пожалел, что не одел её, прежде чем лечить. Где была моя башка?.. Вот попробуй ей теперь объясни, почему она почти голая, почему на мне только штаны, почему все валяются где попало...

Тут можно надумать всё, что угодно.

Например, то, что Гедеон напился и уснул, а я решил попользоваться Акулой, пока она в отключке, но меня застукал охранник, и я его вырубил.

Да уж, тот ещё расклад.

Акулина тем временем косилась то на меня, то на Гедеона, то на охранника.

— Ты кому бы из нас больше поверила? — спросил я, стараясь не напирать.

Она презрительно сощурилась.

— Никому. Потому что все вы... — Акулина вдруг смолкла и нахмурилась.

Её рука с кинжалом медленно опустилась, и я выдохнул.

— Помню спектакль... помню, что пила из кубка... а потом... сняла сапоги, — прошептала она. — И Гедеон... его лицо... он что-то мне говорил... но что, не помню...

Девушка уставилась на Гедеона, лежащего на полу, посмотрела на его приспущенные штаны, и по её взгляду я понял, что парню не жить.

Хорошо, что успел вовремя обхватить Акулу и крепко прижать к себе.

— Погоди, не трогай его. Да погоди ты. Потом с ним разберёмся.

— Пусти меня!.. — выдохнула она. — Я ему отрежу кое-что лишнее!

Пришлось зажать ей рот.

— Не ори, или ты хочешь, чтобы сюда вся охрана Дома Ланне сбежалась? Мы сейчас в театральной комнате, в гостинице Тафалара, у нас есть время незаметно уйти, пока Гедеон и его охранник не очнулись. Они оба считают, что ты ушла, когда Гедеон уснул, упившись в бревно.

Акулина перестала дёргаться и замерла в моих руках, потом снова глянула в угол, на охранника.

Я убрал руку от её лица, и она сразу спросила, перейдя на полушёпот:

— Почему они так считают? Я же не ушла. Что вообще происходит?

Не хотелось ей сейчас рассказывать всё это дерьмо с пластинкой и подлостью Гедеона, поэтому я ограничился размытым:

— Потом.

Лучше пусть узнает о подставе позже, где-то подальше, уже остыв и в одежде. Пусть прослушает пластинку потом и сама решит, что с этим дерьмом делать.

Но не сейчас.

— Надо уходить, — добавил я. — Не знаю, как долго эти двое пробудут без сознания. Надеюсь, у нас есть время до утра. Найдём нужного мне человека в городе и попробуем выйти из Тафалара без помощи людей Ланне. Если хочешь, можешь отправляться к воротам сейчас, но вряд ли тебя легко выпустят без меня, ведь заходили мы вместе. Возникнут вопросы.

Она посмотрела мне в глаза.

— Я с тобой.

Акулина, конечно, не доверилась мне полностью, но хотя бы решила не усугублять ситуацию. Правда, стоило только об этом подумать, как в живот мне воткнулся кулак девушки, хлёсткий и маленький. Чуть не задохнувшись от ощутимого удара, я согнулся и услышал:

— Это за то, что ты на меня пялился. Пялился ведь?

— А куда я глаза-то дену?.. — просипел я еле-еле.

— Твои проблемы.

Акулина поднялась с дивана, совершенно трезвая, бодрая и воинственная, и начала натягивать платье и сапоги.

Я же кое-как выпрямился. Пришлось поднапрячься, чтобы втащить увесистого Гедеона на диван, на котором только что была Акулина.

— Нам нужно немного замаскироваться, — сказала она. — Иначе за нами будут наблюдать по всему городу, а завтра все узнают, в каких местах Тафалара побывала дочь Андрея Снегова, отследят каждую точку нашего маршрута. А ещё нужно забрать мою шубу и твою шинель. Где-то там я видела гардероб.

Девушка тихо открыла дверь и выскользнула в коридор, через минуту уже вернулась, держа нашу верхнюю одежду в охапку.

— Ну и сервис тут у них. Они даже мою шубу не охраняли,