Клан Волка - Анна Кондакова

Парни одобрительно заржали, ну а я подтолкнул Акулину к лестнице, ведущей наверх, и отправился следом за официанткой с ключами.

* * *

Как только мы оказались в комнате наедине (в ней, кстати, ещё как воняло туалетом), то первое, что сделала Акулина — это влепила мне смачную пощёчину.

А потом — ещё одну.

— Мстишь мне, да? Унижаешь? Издеваешься? Я же извинилась перед тобой за оскорбление Иномирцев. Чего тебе ещё надо?

— Чтобы ты почувствовала себя на их месте, — холодно ответил я, придержав её руку, занесённую для третьего удара. — Чтобы ты ощутила, как это — стоить две кружки пива. Или одну… если на полчаса.

Акулина скрипнула зубами.

— Хватит кипятиться, Кирилл. Ты специально делаешь мне неприятно и больно. Злой, как грёбаный Сидх!

— По контракту я не обязан быть добрым.

Она неожиданно ухватила меня за ворот шинели, рванула на себя и крепко обняла.

— Хватит, я тебе говорю! Хватит! Перестань психовать! Мы сильно рискуем, находясь тут тайно, и ты должен сохранить холодный рассудок. Раньше ведь у тебя получалось.

— Раньше я не был в Тафаларе и не видел всего этого… сам. И ты просишь, чтобы я пошёл в Котлованы ради Стокняжья? Ради всех этих людей?

Акулина ещё крепче сжала меня в объятьях.

— Я прошу не за них, я прошу за себя. Я… я бывала в Тафаларе раньше, покупала людей для своего отряда, я кормила их фагнумом, но никогда не ощущала себя такой мерзкой, как сейчас. Мне хочется помыться… только вряд ли это поможет. Разве можно отмыть такую грязь? Мы ведь не в силах повернуть время вспять.

Так мы простояли несколько секунд.

Буря во мне улеглась не сразу, но всё же немного отпустило. Даже притупилось желание делать Акуле больно, хотя именно с такими, как она и её отец, я связывал всё, что тут происходило.

Но, обнимая Акулину, я вдруг вспомнил, что в проклятом Стокняжье есть много дорогих мне людей. Есть учитель Галей, есть Джанко, есть Мичи и большая семья Хегевара, есть Мидори со своими бомбами и несносной Тучкой, есть Демон и его преданность, есть целая команда Витязей, готовых идти за мной в любое пекло.

Они ведь тоже живут в этом мире.

— Ладно, пора, — я отстранился от девушки, — надо обшарить угловую комнату в конце коридора. Будешь стоять на стрёме и подашь знак, если кто-то начнёт подниматься по лестнице. Крикнешь что-то вроде: «У них тут туалетом воняет!».

Перед тем как выйти, Акулина дёрнула меня за рукав.

— Слушай, я не хотела говорить… но если вдруг нас совсем прижмут, то можно обратиться к местным отцовским агентам, которых в Тафаларе вообще быть не должно. Они нас выведут. Но это крайний вариант. Не хотелось бы их раскрывать.

Я кивнул, и мы тихо вышли из комнаты.

Акулина притаилась в начале коридора, а я прошёл в конец, встал у последней двери и прислушался — внутри никого.

За моим ремнём под свитером хранился атлас, и я решил воспользоваться всё той же схемой со Сферами Бытия и Небытия, чтобы проникнуть в комнату. Только была одна проблема: портал со знаками работал, если я уже видел конечную точку маршрута. А ведь в комнате Испытателя я никогда не был.

Пришлось становиться на колени и заглядывать в замочную скважину, чтобы хоть немного увидеть обстановку внутри.

Так. Кровать, стол, граммофон, лампа с оставленным светом, зашторенное окно, деревянный пол, коврик и книги… много книг. Они стопками стояли по всей комнате. А ещё в углу возвышались две бочки.

Изучив обстановку, я встал у двери, быстро нарисовал знак спирали со стрелой внутрь и наступил на него, после чего тут же исчез из коридора. Последнее, что я увидел — как Акулина открыла рот, глядя, как я растворяюсь в воздухе.

Молодчина, чёрт возьми!

Вместо того, чтобы наблюдать за лестницей, она пялилась на меня!..

Через несколько секунд я уже возник внутри комнаты Испытателя, аккурат между двумя стопками книг, обрушив только одну из них и подняв немало пыли и шума.

Не сходя с места, я вернул книги на место и огляделся.

Испытатель жил, как отшельник.

Даже странно, что такой старик работал на могущественный Дом Ланне. Слишком бедно, слишком мрачно, слишком захламлено. Комната пропитана запахами нищеты, залежалого белья и табачного дыма.

На столе — новые наборы алхимических паяльников, целые и разбитые колбы, полотенца, заляпанный стакан с недопитым чаем и раскрошившееся печенье на тарелке.

На стенах — полки с баночками и деталями стальных конструкций, таблицы соляных знаков, портреты учёных, а ещё исчерканные плакаты с семейным древом разных почтенных Домов Стокняжья. Там были и Снеговы, и Ланне, и даже императорская семья Искацин.

Я прошёл к столу, открыл единственный ящик: чернильные карандаши, чистые листы бумаги, круглые очки с соляными знаками — больше ничего.

В шкафу тоже не обнаружилось подозрительных вещей, лишь затасканное пальто на вешалке, кожаные фартуки, набор ножовок и пожелтевшее сменное бельё.

Рядом со шкафом стояли две массивных бочки. Сначала я подумал, что там вода, но когда сдвинул одну из крышек, то чуть не задохнулся от зловония. В нос ударил запах падали, да такой, что меня чуть наизнанку не вывернуло!

Едва справившись с собой, я зажал ладонью нос и заглянул внутрь. Там лежали чьи-то кости, кишки, остатки кожи, клочки волос… и отрезанные головы…

Взглянув на них, я снова еле справился с приступом рвоты.

Это были головы ниудов. Испытатель расчленял трупы котлованных тварей и что-то с ними делал. Живодёр хренов…

Я вернул крышку на место и проверил вторую бочку. Она наполовину была наполнена красной мерцающей маслянистой жидкостью.

Фагнум… литров сто, не меньше.

Наверняка, хватит, чтобы создать целый взвод чароитов.

Да за такое можно в «Бутон» загреметь на всю оставшуюся жизнь!..

Плотно закрыв крышки, я отошёл на середину комнаты и ещё раз окинул стены взглядом. Где старик прятал самые ценные вещи? Под досками пола? В стене? За шкафом?..

Чёрт. Не могу же я всю комнату вверх дном перевернуть вместе с бочками. Я бы, конечно, не побрезговал и их исследовать, но времени для этого просто не было.

Мой взгляд упал на стопки книг.

«История Алхимии Стокняжья».

«Мастера Материй Эпохи Магического развития».

«Выдающиеся труды элитария А.Ю. Маслова».

«Выдающиеся труды элитария Е.Е. Демидовой».

«Выдающие труды профессора И.И. Андронникова».

Я наклонился и взял книгу с трудами Андронникова, покрутил в руках и зачем-то понюхал обложку. Пролистав страницы, заметил