Клан Волка - Анна Кондакова

Она торчала на главе с перечислением артефактов Колидов, с их подробным описанием. Всё, что я читал в конспекте Кики Гамзо, было сокращённым вариантом, а тут — совсем другое дело. Имелись даже цветные рисунки находок, в том числе, мой атлас и кубок, который сейчас находился в сумке на моём плече.

Для меня это не было новостью, но всё померкло, когда я понял, что означала сама закладка из газеты.

Эта газета была из моего мира!..

Из моего!

На краю листа отчётливо значилось — «Петровская правда, № 2478» и стояла дата. Газета выходила в свет полтора года назад. В то время мой отец был ещё жив.

На газетной вырезке имелась статья о том, что в нашем мире продолжает свирепствовать болезнь «истощение манных сил организма» и косит магов, которых и без того немного, а ещё там была фотография моего отца с пометкой «Волков Мирон Иванович, врач-эпидемиолог».

— Папа… — прошептал я, не в силах оторвать взгляда от серьёзного отцовского лица.

Меня охватил озноб, будто резко поднялась температура. Я выдохнул и сунул газету обратно в книгу, затем ещё раз оглядел комнату и тут увидел под шкафом блестящую ручку чемодана.

Через мгновение мои вспотевшие руки уже вытаскивали знакомую кожаную вещь из-под шкафа.

Сердце колотилось, как бешеное.

Господи… Господи…

Это был чемодан моего отца! Я помнил его до самой последней детали и не мог ошибиться. Вот и потёртая левая сторона, вот царапины на откидной крышке, вот маленький рисунок медведя, который я сам наклеивал…

Именно из этого чемодана отец когда-то вынимал атлас, чтобы подарить его мне.

Неужели отец был здесь? Или чемодан у него украли?

Когда он умер прямо у нас на станции, прибыв туда из Тафалара, при нём чемодана не было. По крайней мере, нам потом так говорили работники станции.

Значит, больше года эта вещь пролежала тут, у какого-то старика под шкафом?..

Я уже хотел открыть чемодан, накрыв пальцами замки, но тут из коридора послышался громкий голос Акулины:

— Эй, господин! Э-эй, я вам говорю! Вы не спешите так, господин! У них тут туалетом воняет! Воняет, я вам говорю! Эй! Господин! Сто-о-о-йте!.. Хотите, я вас приласкаю?..

От взволнованного голоса Акулины меня бросило в пот.

Вот дьявол! Как же не вовремя!

Когда так часто удаётся выкручиваться из передряг, то, в конце концов, везение заканчивается. Прямо как сейчас.

Я уже собрался подняться на ноги, прихватив с собой книгу Андронникова и вещь отца, но стоило убрать пальцы от замков чемодана, как мне в лицо прыснуло что-то едкое.

Глаза и нос обожгло так, что я отпрянул назад, с шумом повалив сразу несколько книжных стопок. Один вдох — и в глазах потемнело. Я зажал нос рукой, но это не помогло. Через секунду моё тело мешком рухнуло на поваленные книги, а ещё через секунду глаза закрылись сами по себе.

Слух успел уловить далёкие выкрики Акулины:

— Туалет воняет, я вам говорю! Туале-е-е-ет!..

А потом я потерял сознание…

* * *

— Вы когда-нибудь страдали бессонницей, господин вор?..

Это первое, что я услышал, когда очнулся.

Вопрос был задан негромким и мягким мужским голосом.

— Бессонница — страшная вещь, приходится с ней считаться, — продолжил неизвестный. — Все знают, что мы с Герасимом гуляем по ночам, а ещё все знают, что в нашу комнату входить нельзя.

Рядом что-то скрипнуло, и человек продолжил:

— Это бесцветный алхимический яд… он тут повсюду. Скоро у вас онемеют ноги, потом всё остальное… а потом вы перестанете дышать… смерть от удушья наступает ровно через полчаса. А если учесть, что вы пролежали в комнате уже целых три минуты, то у вас осталось не так много времени для того, чтобы пожить. Жаль, конечно… вы ещё очень молоды. Но, с другой стороны, вас сюда никто не звал.

Я наконец смог приподнять голову и осознать, что сижу на стуле со связанными за спиной руками, но когда удалось открыть глаза, то никого передо мной не обнаружилось.

Лишь доносился скрип ботинок за спиной и непонятное мычанье.

Комнату освещала настольная лампа. На столе я увидел мой меч в ножнах и сумку, в которой лежал кубок. Рядом стоял маленький кактус в горшке, которого раньше тут не было. Видимо, старик принёс его с собой.

Акулину рядом с собой я не увидел и очень надеялся, что она не стала лезть и выдавать себя.

— Хочу выразить вам своё восхищение, господин вор, — снова заговорил мужчина, так и оставаясь позади меня. — Удивительно, но вы продержались в этой комнате непозволительно долго. Обычно воришки теряют сознание, когда пытаются вскрыть замок или пролезть в окно. Приходят в себя они уже в «Железном Бутоне». Если вообще приходят. Вас бы, несомненно, постигла та же участь, если бы нам с Герасимом не стало интересно, как вы вошли. Мы довольно любопытны, особенно Герасим. Его пытливый ум порой не даёт мне покоя.

Я напряг руки, проверяя прочность верёвок на запястьях.

— О, это больше для вашей безопасности, чем для моей, уверяю вас, — тут же сказал человек. — Если напрягать мышцы и применять магию, то яд подействует почти мгновенно. Вы даже дойти до двери не успеете. Пришлось вас связать, чтобы вы оставались на месте. Знаете ли, я не убийца, а учёный. Хотя иногда это одно и то же. Господин Ланне часто называет меня Профессор Смерть. Но разговаривать вы можете без боязни. Так вот, для начала скажите, с какой целью вы нас посетили?

Я перевёл дыхание.

Лицо горело, будто обожжённое кислотой.

— Хотел разжиться деньгами… — хрипнул я.

— Ну-ну, полноте, господин вор. В вашем кармане кошелёк, полный золота, а в сумке лежат весьма занятные вещицы. Вы зря тратите драгоценное время на ложь. У вас его и так осталось слишком мало.

Ботинки снова заскрипели. Мужчина обошёл меня и встал напротив.

Это был худой маленький старикашка с пышными усами и гладко причёсанной седой шевелюрой, в помятом клетчатом костюме, с грязной бабочкой на шее.

Интеллигент, чтоб его…

Рыбьи, по-детски любопытные глаза старика уставились на меня.

— Ну так зачем вы к нам пришли?

— Мне сказали, что у вас… — я лизнул пересохшие губы, — что у вас есть ценные вещи, которые…

— Вам себя не жаль, господин вор? — снова перебил он меня. — Вы опять лжёте, а ведь времени у вас всё меньше. Кстати, противоядие находится вон в той мензурке.

Он указал тощим пальцем на тумбу в углу, на которой стояла баночка с белой жидкостью, напоминающей молоко.

— Герасим уговорил меня дать