Фантастика 2026-80 - Мария Фир

– Тебе придётся вернуться в Фэит. Мы найдём способ доставить тебя туда. Верховная жрица и твоя сестра помогут укрыться, ты родишь в Храме Ньир, а потом…

– Нет, никогда! Я буду с тобой! – Жрица упрямо стиснула зубы и вцепилась в руку Келларда так, словно он пытался избавиться от неё прямо сейчас.

– Я всегда говорила, что любовь превращает женщин в глупых куриц, а теперь вижу сразу два подтверждения моим словам, – снова не сдержалась Рин, плюхнув на середину стола потёртую карту Дороги мёртвых.

– А отсутствие любви превращает их в сварливых собак? – поинтересовался Талемар.

Бывший Первый рыцарь Фэита редко встревал в разговоры призывателей, но сейчас обстановка то и дело накалялась, и он не хотел допустить ссоры между разъярёнными магичками. Гаэлас постучал по столу, призывая вредную эльфийку к порядку. Ринарет вскинула голову и уставилась на магистра. За осень и зиму её волосы отросли, и длинная чёлка падала теперь на глаза, закрывая часть лица.

– Почему он слушает наши разговоры, Гаэлас? Он не из Гильдии призывателей теней. В нём нет даже искры теневой магии! Донния хотя бы носит ребёнка с тёмным даром, а Первый рыцарь? Что он забыл на наших собраниях?

– Иногда мне хочется взять вас обоих… и запереть на пару дней в спальне! – воскликнул невозмутимый обычно эльф, и все разом замолчали.

На щеках Ринарет вспыхнул румянец, но она тут же уставилась в разложенные карты и сделала вид, что размышляет.

Добившись тишины, Гаэлас принялся излагать план по преобразованию Дороги мёртвых. В руках Ордена находились схемы и карты расположения основных порталов и объектов сумрачного пути, но ткань междумирья позволяла внести изменения таким образом, чтобы враги не сразу почувствовали обман. Призыватели больше не были уверены и в том, что тайный язык символов и указателей, с помощью которого они предупреждали друг друга, не стал известен искателям. В то же время о переменах следовало сообщить всем выжившим теневым магам Веллирии.

Задача была непростой, но, несмотря на полные магической практики и изнурительных расчётов дни, Лиза ни на минуту не забывала о Велиоре. Редкие крохи новостей, которые им с Гаэласом удавалось заполучить от путников Дороги, часто оказывались противоречивыми. Не зная, во что верить теперь и на что надеяться, Лиза всё равно продолжала зачёркивать дни в самодельном календаре. Донния, заглядывая в блокнот, с волнением наблюдала за тем, как тает отпущенный на её беременность срок. Её живот становился всё больше и больше, а вместе с ним росла и тревога.

Иногда жрица видела сны, о которых рассказывала только Гаэласу, украдкой, чтобы не вызвать гнева или ревности мужа. Она знала, что Келлард приложит все усилия, чтобы обезопасить её, но не находила в себе сил на расставание. «Это не простой каприз, – прерывистым шёпотом говорила Донния отцу Лизы. – Чутьё никогда не обманывает жриц Ньир. Я должна быть здесь, с вами». И Гаэлас верил ей, как верил когда-то её матери, верховной жрице Аланне, во время долгих походов по Ничейным землям с Хранителями.

Зима миновала свой пик, морозы пошли на убыль, и день стал заметно прибавляться. Лиза выходила во двор поутру и подставляла руки под капель, струящуюся с крыши по длинным сосулькам. Силы утреннего солнца уже хватало на то, чтобы растопить лёд. Это была ещё не настоящая весна, а самое её предчувствие, зарождение. Лес стоял весь в снегу, и широкие ветви елей пока не спешили сбрасывать плотные белые одеяния, но в воздухе уже пахло талой водой и сырым деревом. А Лиза начала понимать, что не может вспомнить каждую чёрточку лица Велиора: образ рассыпался, вспоминались только самые яркие фрагменты их короткой любви.

В тот день её вновь оставили приглядывать за Доннией. Проснувшись, она вышла на крыльцо и никак не могла опомниться от ночного наваждения. Ей снилось, что Велиор целует её, но после она слышала стеклянный, заливистый смех демоницы и видела любимого с другой девушкой. Просыпалась, тёрла глаза, а потом вновь проваливалась в тот же самый кошмар.

Когда она наконец вырвалась из тяжелого видения и выскочила наружу, слёзы душили её, не давая вздохнуть. И беспощадный разум услужливо подсказывал, что столько месяцев в разлуке не выдержит ни один молодой мужчина. Тем более такой милый и симпатичный, как её алхимик.

– Чего раскисла? – окликнул её Первый рыцарь, сваливая у крыльца вязанку дров.

Лиза никогда не замечала, чтобы эльфийский воин унывал. Судьба забросила его в лесную глушь в компании тёмных магов, но он не жаловался на жизнь и всегда находил себе занятие по душе. Не было похоже, чтобы Талемар скучал по королевскому двору Фэита, светским приёмам или поединкам с другими рыцарями. Военные походы приучили его выживать в любых условиях.

– Я бы хотела помогать Гаэласу и Келу, а не сидеть дома, – вздохнула Лиза.

– Ты бы лучше придумала заклинание, чтобы дрова сами собой из лесу приходили и в дровницу складывались. Это же что – мёртвое дерево. Чем не труп? Ну или приятеля своего заставь нам помогать. – Талемар имел в виду мёртвого искателя. – А то он от безделья уже портиться начал!

– Что?! – нахмурилась Лизабет.

– Сама сходи и посмотри, выглядит твой дружок не очень. На солнышке перегрелся, похоже.

Лиза выучила искателя охранять границу лагеря со стороны деревни. Днём и ночью он без устали ходил от оберега к оберегу, наблюдая, чтобы никто чужой не пересёк растянутой между деревьями магической нити. Некромантка и думать забыла о том, что потепление не пойдёт на пользу её подопечному.

Разговор с рыцарем немного взбодрил девушку, она умылась, заплела волосы, поставила на огонь чайник с родниковой водой и отправилась проведать Доннию.

– Сегодня, Лиза, – сообщила ей жрица, улыбнувшись.

Она сидела на кровати и задумчиво поглаживала живот, прислушиваясь к тому, что происходит внутри. Лиза осторожно села рядом, судорожно соображая, всё ли она запомнила из рассказов Доннии. Дома в Фоллинге она не раз видела, как появляются на свет дети: ей приходилось помогать родителям в клинике, да и младшие сестрёнки рождались дома. С маленькими Элин и Молли Лиза познакомилась уже спустя четверть часа после появления на свет.

А сегодня должна была родиться родная сестрёнка Велиора. Эта мысль и тревожила, и одновременно согревала Лизу: она помнила о размолвке любимого с отцом, но была уверена, что крохотная эльфийка объединит их всех в большую семью. Теневых магов осталось слишком мало, и они должны держаться друг друга.

– Ты боишься? – спросила некромантка Доннию, тронув её за плечо.

Деревенские женщины, которых Лиза