Непосвященная - Селена Ниршева

пальцы сомкнулись вокруг моих с такой силой, словно боялись отпустить навсегда. Другой рукой я взяла тонкие, прохладные пальцы Нейти. И в тот же миг я почувствовала, как наша троица стала единым, живым контуром. Сила Кариона — тёмная, глубокая, как морская бездна, — встретилась с моей, трепещущей и мерцающей, словно первый свет зари. А между нами, как тонкий, но невероятно прочный мост, заструилась магия Нейти — точная, спокойная, неумолимо знающая дорогу.

— Сосредоточьтесь на образе, — прошептала она, и ее шепот стал единственным звуком во вселенной.

Мы шагнули вперед все вместе, глубоко вдохнули, и мир провалился.

Пространство схлопнулось, поглощая нас. Меня швырнуло в слепящий вихрь, где не было ни верха, ни низа, ни времени, только бесконечное падение. Давление сжало со всех сторон, выжимая воздух из лёгких, а в ушах зазвенела абсолютная тишина, в которой пульсировала лишь моя собственная кровь. Я чувствовала, как пальцы Кариона впиваются в мои с такой силой, что, казалось, кости вот-вот хрустнут, и это болезненное ощущение было единственной точкой опоры в этом хаосе. Сквозь плотно закрытые веки мелькали сполохи невиданных цветов, а желчь подкатила к самому горлу. Казалось, это длилось вечность.

И так же внезапно, как началось, всё закончилось.

Ноги уперлись в мягкий, влажный ковёр из мха. Я чуть не рухнула, но Карион удержал меня, сам едва не пошатнувшись. Солёный морской воздух сменился лесным. Здесь пахнет грибами, сырой корой и хвоей. Звон в ушах сменился тишиной первобытного леса, нарушаемой лишь сдержанным шелестом листьев где-то вдали.

Я открыла глаза, глубоко и жадно вдыхая, пытаясь унять дрожь в коленях. Мы стояли на той самой поляне из видения Нейти. Исполинские деревья смыкались над нами живым, тёмным куполом, сквозь который едва пробивался зеленоватый, призрачный свет.

— Никогда не привыкну к этому, — прохрипел Карион, отпуская наконец мою руку и проводя ладонью по лицу, словно стряхивая остатки головокружительного путешествия. Не теряя времени он уже проверял всё вокруг, изучая каждую тень под деревьями, каждую щель между могучими корнями. Он был настороже, как дикий зверь, почуявший границы чужой территории.

Нейти, напротив, казалась совершенно спокойной. Она лишь расправила складки на своем простом платье и с деловым, сосредоточенным видом окинула поляну взглядом знатока.

— Идёмте. То, что нам нужно, растет на опушке, у подножия того камня.

Пока Карион, сжав кулаки, медленно, почти крадучись, обходил поляну, вглядываясь в непроницаемую чащу, Нейти взяла меня за локоть и мягко подвела к заросшим бархатным мхом корням у самого края леса.

— Смотри, Мира, — она указала на невзрачное растение с мелкими, будто припорошенными инеем, серебристыми листьями. — Лунная слеза. Её сок — основа для зелий ясновидения и укрепления ментальных барьеров. — Она осторожно, с особым почтением, сорвала несколько листочков и протянула мне. Они пахли холодным металлом и ночной свежестью. — А вот это… — она перевела взгляд на тёмно-фиолетовый, почти чёрный цветок, похожий на поникший колокольчик. — Громовой зев. Сильнейший катализатор. Капля его нектара может усилить любое зелье в десятки раз, но с ним нужно обращаться, как со спящим каулом. Он капризен при нагревании и может взорваться от одного неверного прикосновения.

Я слушала, заворожённая, стараясь запомнить каждое слово. Нейти показывала мне траву, чей дым отгонял кошмары, корень, способный затянуть самую глубокую, гноящуюся рану, и ядовитый папоротник, одно неосторожное прикосновение к которому вызывало полный паралич.

— Магия — это не только сила внутри тебя, Мира, — тихо, задумчиво произнесла Нейти, срывая стебелёк с крошечными, синими, как глубокое небо, ягодами. — Это ещё и то, что нас окружает. Умение слушать, слышать и понимать этот мир. Иногда самый скромный, неприметный корешок может значить и сделать больше, чем самое громоподобное заклинание.

В этот миг из чащи донесся резкий, сухой щелчок — словно лопнула ветка под ногой. Карион замер на месте. Его поза из настороженной мгновенно преобразилась, став позой готовой к немедленному броску хищника. Тень у его ног зашевелилась, сгустилась, стала зловещей и живой.

— Что-то не так? — тревожно выдохнула я, чувствуя, оглядываясь по сторонам.

Он не сразу ответил.

— Тишина, — наконец произнес он. — Слишком тихо. Птицы замолчали. Все.

Нейти настороженно подняла голову, вслушиваясь. Лес и правда затаился, замер в неестественном оцепенении. Даже шелест листьев прекратился.

Карион медленно повернулся к нам, и в его глазах горел тот самый огонь предельной концентрации и готовности, который я видела накануне.

— Похоже, наша маленькая учебная прогулка подошла к концу, — сказал он тихо, но с железной уверенностью. — Мы не одни.

Воздух, казалось, застыл, отказавшись заполнять лёгкие. Карион стоял, как изваяние из напряженных мышц и воли, его тёмная энергия сгустилась вокруг него в готовую распрямиться смертоносную пружину. Я инстинктивно прижалась к Нейти, чувствуянеладное.

И тогда из-за деревьев наконец-то вышли несколько фигур. Их доспехи были из тёмного, матового металла, не отбрасывающего ни единого блика, а на длинных, тяжелых плащах алела вышитая сложная эмблема — переплетение звёзд и меча. Воины Лурдана.

Их взгляды, холодные, оценивающие скользнули по Нейти, задержались на мне на долю секунды дольше, чем нужно, и, наконец, уставились на Кариона. И в этот миг что-то изменилось в самой атмосфере. Напряжение, висевшее в воздухе, не исчезло, но сменилось другим — настороженным узнаванием, смешанным с удивлением. Один из них, мужчина с проседью на висках и старым, белесым шрамом, рассекающим бровь, сделал твёрдый шаг вперёд и опустил голову в коротком, но отчётливо почтительном приветствии.

— Приветствую тебя, Карион. Не ожидали встретить тебя в этой… глуши.

Карион медленно, с видимым усилием выдохнул, и та зловещая тень у его ног окончательно растворилась. Его осанка сохранила врожденное достоинство, но та животная, боевая готовность угасла, сменившись холодной вежливостью.

— И я вас. Что ищете так далеко от своих земель?

— Патрулируем границы, — ответил воин, его голос был низким и хриплым. — Тьма сгущается. Тёмные духи стали наглеть, выходят из своих нор. А ты? Чем занят в компании… — Его взгляд снова, ненадолго, перешёл на нас с Нейти, выражая немой, но настойчивый вопрос.

Карион легко, почти небрежно положил руку на мою спину. Его прикосновение было одновременно защитным барьером и ясным, невербальным представлением.

— Я сопровождаю госпожу Миру и госпожу Нейти — ведьму из Двора Воды. Она собирает редкие травы для зелий. А она, — он повернул ко мне голову, и в его глазах, только для меня, вспыхнула та самая, согревающая до самого сердца