Фантастика 2026-171 - Игорь Валерьевич Минаков

— Передайте артиллеристам, — приказал командующий. — Огонь открывать только по моему сигналу. Подпустить их поближе, к самой воде. Пусть думают, что мы уходим.

— Товарищ командующий, — голос начальника штаба дрогнул. — Если они прорвутся к переправам, мы их не удержим.

— Удержим, — отрезал Филатов. — Мехкорпуса Фекленко и Кондрусева уже развернуты. Наше дело заманить фрицев поближе к берегу. Причем, у них не должно возникнуть впечатления, что мы их заманиваем.

Он опустил бинокль и посмотрел на восток. Он знал, хотя и не слышал пока, как там, за лесами, уже ревут моторы. Бойцы 19-го и 22-го мехкорпусов заканчивают последние приготовления. Их командиры ждут сигнала с КП командующего 13-й армией.

— Погодите, ребята, — прошептал генерал-лейтенант. — Мы немца заманим. А вы бейте.

Немцы подходили все ближе. Первые снаряды уже рвались на позициях 13-й армии. У филатовцев было чем отвечать. Командующий фронтом подбросил снарядов. Нужно было только проявить выдержку и не открывать огня прежде времени.

Фрицы уже не перли с прежней самоуверенностью, которая появляется у победителей, привыкших, что противник при их приближении бежит. Видимо, научили их боятьсяпартизанские мины, десантные пулеметы, налеты «Ил-2» и обстрелы «катюш».

Головные танки, приземистые «тройки», выползали на открытое пространство перед позициями 13-й армии, ведя неторопливый огонь по предполагаемым огневым точкам. Редко били, сразу видно, экономят снаряды.

За ними, чуть отставая, двигались бронетранспортеры с пехотой. Корректировщики огня 13-й армии уже различали в бинокли серо-зеленые фигурки в касках, готовые спрыгнуть на землю и пойти в атаку на позиции русских.

Филатов стоял на наблюдательном пункте, вжимаясь в бруствер окопа. Рядом замер начальник штаба с телефонной трубкой, прижатой к уху. В блиндаже, в двадцати метрах позади, затаили дыхание телефонистки, связисты, радисты — все ждали только одного слова.

— Товарищ командующий, — почему-то шепотом доложил начальник штаба, — первый эшелон противника прошел отметку «три».

Генерал-лейтенант молча кивнул. Отметка «три» означала три километра до переднего края. Дистанция, с которой артиллерия могла бы уже бить наверняка. Однако немцы должны подойти ближе. Настолько близко, чтобы, когда начнется, у них не осталось времени на маневр.

— Второй эшелон подтягивается, — продолжал докладывать начальник штаба. — Пехота рассредоточивается для атаки.

— Вижу, — коротко ответил Филатов.

Немецкие танки тем временем подошли к отметке «два». Теперь их можно было разглядеть без бинокля — серые, угловатые, с крестами на башнях. Пехота за ними бежала короткими перебежками, залегая, снова поднимаясь. Все по уставу, все как в учебниках.

Командующий 13-й армией чувствовал, как по спине течет холодный пот. Один неверный шаг и все сорвется. Немцы почуют ловушку, остановятся, начнут обрабатывать позиции артогнем, вызовут авиацию. И тогда мехкорпуса на том берегу останутся без главного козыря — внезапности.

— Отметка «полтора», — севшим от напряжения голосом произнес начальник штаба.

Первый немецкий танк, тяжелая «четверка», остановился в тысяче метров от переднего края, развернул башню. Из ствола вырвался сноп пламени, и через секунду где-то справа ухнул взрыв. Снаряд лег в сотне метров от окопов, подняв фонтан земли.

— Бьют по площадям, — прокомментировал начальник штаба. — Целей не видят.

— Пусть бьют, — отрезал генерал-лейтенант. — Главное, чтобы вперед шли.

И немцы пошли. «Четверка», дав еще два выстрела, двинулась дальше, увлекая за собой остальные машины. Теперь до переднего края оставалось чуть больше километра. Дистанция, с которой танки уже могли бить прямой наводкой по амбразурам дзотов.

— Товарищ командующий! — с мольбой в голосе воскликнул начальник штаба. — Пора!

— Ждать, — процедил Филатов сквозь зубы.

Первые немецкие пехотинцы, обогнав танки, залегли в двухстах метрах от окопов, готовясь к броску. Артиллерийские корректировщики противника, выдвинувшись на открытое место, наводили свои стереотрубы на позиции 13-й армии.

Командир танковой роты из 17-й дивизии Гудериана, высунувшись из башни, отдавал приказы флажками. И все это время командующий 13-й армией молчал, сжимая в руке телефонную трубку, через которую должен был отдать сигнал к началу.

— Отметка «один», — выдохнул начальник штаба.

Первый немецкий танк перевалил через невысокий бугор и оказался в четырехстах метрах от переднего края. За ним, растянувшись веером, шли остальные. Пехота поднялась в рост и побежала, стреляя на ходу из автоматов.

— Огонь! — рявкнул Филатов.

Телефонная трубка донесла команду до артиллеристов. И в ту же секунду земля вздрогнула. Ударили даже не «сорокапятки» и не полковые пушки, а тяжелые гаубицы, скрытно выдвинутые на прямую наводку еще ночью. Первые же снаряды накрыли головную «четверку». Танк дернулся, замер, из люков повалил черный дым.

Следующие за ним машины попытались развернуться, но было поздно. Плотный огонь накрыл всю роту. Немецкая пехота залегла, вжимаясь в землю под пулеметными очередями. Офицеры что-то орали, пытаясь организовать атаку, но их голоса тонули в грохоте разрывов.

— Огонь по готовности! — выкрикнул генерал-лейтенант в трубку. — Не давать им поднять головы! Подпустить ближе к воде! Еще ближе!

Немецкие пехотинцы, оставшись без танковой поддержки, попытались окопаться на месте, но артиллерия била методично, накрывая квадрат за квадратом. Уцелевшие танки отползали назад, прячась за складками местности.

— Товарищ командующий! — крикнул начальник штаба, указывая на запад. — Второй эшелон разворачивается!

Действительно, немецкие резервы, видя гибель первого эшелона, начали разворачиваться в боевой порядок, готовясь к новой атаке. Теперь они шли не в лоб, а охватывая правый фланг, где оборона 13-й армии казалась слабее.

Филатов усмехнулся. Ему только этого и надо было.

— Передайте на тот берег, — приказал он. — Фриц клюнул.

Через минуту радист доложил:

— «Третий» и «Четвертый» подтвердили. Готовы к удару. Ждут сигнала.

Генерал-лейтенант посмотрел на запад, где немецкие танки, развернувшись веером, двигались в обход его правого фланга. Они шли уверенно, не зная, что прямо сейчас, на том берегу, уже ревели моторы двух механизированных корпусов.

— Сигнал «Гроза», — сказал он тихо. — Передайте. Пора.

И над Днепром взмыли в небо три красные ракеты.

Штаб Западного фронта, лесной массив восточнее Минска. 24 июля 1941 года.

На карте, которую я видел даже во сне, когда удавалось изредка, урывками вздремнуть, тонкими красными и синими линиями была начерчена вся диспозиция сегодняшнего дня. Я сам ее расчертил.

Из данной диспозиции было видно, что Филатов находится слева, справа и в центре — и над всеми его окопами, блиндажами и ДОТами нависала куча танков Гудериана, которая медленно, но неуклонно наползала