Дом с секретом и дверь в мечту. Часть 1 - Ольга Станиславовна Назарова

слыхом не слыхивала о таких гусях, да ещё об их умении обращаться с электричеством, змея собралась и дала показательный бой своим противникам. Так-то, при первом сближении, она сдерживалась, не кусалась, а вот теперь… стоило только вспомнить о полозе, которого уже наверняка съели, а особенно о том, почему она его так берегла, как Эвил кинулась на гусей, обнажив ядовитые клыки.

– Ффффсссё, вам конессс! – Эвил была уверена, что сейчас вопьётся зубами в тушку ближайшей глупой птицы, она тут же обмякнет и больше уже не встанет, а дальше бросок на второго, и всё, закончились гуси! – С Сссоколом потом разберусссь! За своего полоссса я имею право половину его персссонала покуссать!

С этими мыслями Эвил от души цапнула ближайшего из гусей, ощутив, что её зубы почему-то не только не пробили оперение невозможной птицы, но болезненно заныли от удара.

Дальше она пробовала вновь зажать гуся в своих кольцах и с силой швырнуть его об стену, навалившись сверху, но неизменно оказывалась в положении перетягиваемого каната, причём, что самое-то обидное, так это то, что потом гуси, весело перегагакиваясь, отпускали её, словно давали фору!

Эвил уже даже не могла понять, сколько времени она находится в этом странном коридоре, который всё никак не заканчивался и не заканчивался, как вдруг перед ней возникла дверь, которая начала приоткрываться. Эвил рванула туда и… словно налетела на непрошибаемую скалу, встретившись взглядом с… человеком?

Мир Эвил закружился, она попыталась прорваться, смутно различая рядом ещё двух – Сокола и какого-то черноволосого и черноглазого типа, а потом замерла, не в силах пошевелиться.

Если бы она была способна кричать, то сделала бы это, ощутив, что её сознание выпускает наружу то, что она скрывала много лет. То, ради чего она прибыла из родных мест и заставила себя жить с людьми, снова и снова меняя кожу и обличье, по крупицам собирая сведения, надеясь хотя бы когда-то узнать, что стало с тем, ради кого она жила…

Крылана долго смотрела в золотые глаза замершей в стойке змеи, а потом подняла руку и коснулась её головы странным жестом, до глубины души удивившем всех присутствующих – словно отирала невидимые другим слезы.

– Крылана, что? – Cоколовский понимал, что Крылана увидела что-то в памяти Эвил, какое-то двойное дно, но никак не мог понять, что именно могло так её впечатлить.

– Я не могу рассказать без её разрешения! – покачала головой Крылана. – Можно открыть проход прямо в её комнату? Мне бы с ней поговорить, а ещё чтобы Таня пришла и принесла её полоза.

– Не хватало Тане к этой ядовитой змее подходить! – моментально взъерошился Крамеш.

– Она сейчас ничего никому не сделает! – Крылана покосилась на Крамеша и тот отступил, припомнив, с кем говорит. – Отвар ещё нужен…

– А зачем отвар, если она никому ничего не сделает? – удивился Соколовский.

– Да чтоб вы ещё понимали! – вздохнула Крылана. – Тане скажите, чтобы принесла, и идите, вы нам тут только мешать будете!

– Ошалеть! – с выражением высказался Соколовский, глядя, как по коридору за Шушаной, передавшей сообщение вороницы, торопится Таня с чашкой успокоительного отвара и полозом на руке.

Она вошла в комнату, за ней шмыгнула норушь, и дверь закрылась, оставив в коридоре изумлённый до крайности мужской коллектив из Соколовского, Крамеша, двух от души повеселившихся гусей и карбыша, проводившего алчным взглядом наверняка очень вкусного змея, опять ускользнувшего от его лап.

– Ты что-нибудь понял? – Cокол сидел в кабинете, наблюдая, как Крамеш в особую бутылочку собирает с оперения гусей драгоценные капли змеиного яда.

– Крылана что-то увидела…

– Вороноочевидность, – фыркнул Соколовский. – Это и Гудини понятно! А вот что?

Если бы они видели происходящее в комнате Эвил, то были бы ещё в большем изумлении!

Бывает такое… когда беду изо всех сил прячут, понимая, что находятся в окружении недругов, когда изо всех сил заталкивают её поглубже, стараясь как можно реже вспоминать все подробности, она затихает и сворачивается в клубок где-то в темноте, выбирая момент, чтобы вырваться, вцeпиться в гoрло хищными, загнутыми клыками, куда там до них зубам Эвил…

А уж когда это происходит, удержаться бы в сегодняшнем дне, не сорваться в прошлое и уже вроде пережитое, но такое острое и ядовитое отчаяние!

Эвил, осознав себя в своей комнате, ощутила, что рядом кто-то есть, отпрянула, благо тело уже слушалось, помотала головой, увидев врача Татьяну, незнакомую черноволосую, очень красивую женщину, а главное – зелёного полоза! Своего полоза, которого уже не чаяла живым увидеть. Она хлестнула хвостом, возвращаясь в человеческий вид, ловко выхватила змею с рук Татьяны, а потом гневно уставилась на обеих пришелиц:

– Как вы поссмели? Кто вам поссволил сюда войти? Прочь! – она перевела взгляд с Татьяны на незнакомку, и тут её догнала, накрыла с головой её память, а что ещё хуже, осознание того, что вот эта, черноволосая, которая смотрит на неё с таким сочувствием, всё про неё знает!

– Нет… как это возможно? Кто ты? Кому ты рассказала?

– Меня зовут Крылана. Кроме меня никто не знает!

– И она? – Эвил кивнула на Таню.

– Да.

– Тогда, пусссть она уйдёт!

– Сшевил! – Крылана грустно посмотрела на змеицу, замершую при упоминании её настоящего имени. – Если ты попытаешься от меня избавиться, это ничего не даст и никак не приблизит тебя к цели твоих поисков! Я уж не говорю о том, что я не позволю тебе это сделать! Ты не сможешь причинить никакой вред никому из тех, кто находится в этой гостинице!

Эвил поняла, что да… так и есть. Она скорее окаменеет на месте, но ничего плохого никому не сделает.

– Ссовести у тебя нет! – горько вздохнула она. – Сссагнали в угол!

Правда, в угол-то её загнала скорее и не Крылана вовсе, а её беда, напавшая в полную силу.

– Может… расскажешь? Сама? – Крылана села рядом и кивнула Тане. – И вот, выпей.

– Отрава какая-то? – безразлично уточнила Эвил.

– Нет, что ты! – удивилась Таня, присаживаясь с другой стороны и протягивая кружку.

Почему-то обращение на «ты» казалось сейчас самым правильным. А ещё правильным показалось легонько погладить Эвил по плечу. Таня сама себе удивилась – вообще-то не все любят прикосновения, но, видимо, полоз, совсем недавно льнущий к её рукам, невольно навёл Таню на эту идею.

Сшевил